Любым возможным способом

Он быстро привык к тому, каково это — снова быть парнем. Во-первых, Дин наконец обрел свой член, и это было просто чудесно, а во-вторых, ему больше не нужно было придвигать переднее сидение Импалы ближе к рулю. Ну и в-третьих, все любимые футболки снова стали впору. Короче говоря, сплошные плюсы, только появилось одно «но». Собственное белье начало казаться Дину странным. Дурацким. Джинсы сидели хорошо. Дин радовался, что больше не тонет в своей кожаной куртке и что ботинки снова ЗАМЕЧАТЕЛЬНО по размеру. Мешало только белье. Оно просто сводило его с ума. Дин не носил боксеры уже пару месяцев, но никогда бы не подумал, что они покажутся ему колючими. Какие бы джинсы он ни носил, боксеры собирались сверху, даже когда он надевал те брюки, что на три размера больше, чем надо, — пару лет назад Дина заколдовали, и он три недели проходил толстым, вот они и завалялись с тех пор. В них, решил он, проблема не будет такой явной и в результате провел полдня, засунув руки в карманы и пытаясь расправить боксеры. Если это НЕ неловко было объяснять, то Дин вообще не знал, что такое неловкость, особенно когда Сэм прицепился к нему, стоя в очереди в «Макдаке». Сэм оттащил его в мужской туалет — туда, где их не преследовали чужие взгляды — и прошипел: — Чувак, что за дела вообще? «Может, я просто счастлив, что мой член снова со мной», — едва не сказал Дин, и Сэм бы тогда заткнулся и отстал, но виноватый Сэм невыносим, у него вечно такое выражение лица, будто он увидел, как Дин утопил целый мешок щенят. Поэтому Дин с видом «мой братец такой придурок» ответил: — У меня трусы колются. Да, именно так он и думал. — Да ты издеваешься! — воскликнул Сэм. — Неа, — бодро возразил Дин, — и это сводит меня с ума. — Это ТЫ сводишь меня с ума! — разозлился Сэм. — Все, кто нас видит, думают, что ты извращенец. Это немного нечестно, подумал Дин. Не все. Телка из забегаловки, с сережкой в носу, в Остине, бросила на него плотоядный взгляд, протягивая сдачу, и сказала: «В любое время». Она считала его обалденным. — Я не могу ни на чем сосредоточиться, когда мои боксеры собираются наверху, — объяснил Дин. — Это отвлекает. Сэм тяжело вздохнул и сквозь зубы процедил: — Так носи плавки. — О! — воодушевился Дин. — Об этом я как-то не подумал. Сэм хлопнул себя ладонью по лбу и вернулся в зал. Девушка, принявшая у них заказ, широко улыбнулась Дину и показала большой палец, пока Сэм рылся в бумажнике, и Дин записал это себе в плюс. Но когда они уже оказались на парковке, ему пришла в голову мысль: а что, если она ухмылялась, думая, что они с Сэмом занимались в туалете чем-то эдаким? Хотя неважно. Итак, плавки. Дин немного удивлен тем, что сам об этом не подумал. Он всегда надевал их, когда был хотя бы крошечный шанс, что они будут убегать или за кем-то гнаться, а когда во время погони тряпье болтается в разные стороны, это может загубить все дело. Плавки плотно облегали член, тесно прижимая его к телу, но Дину не понравилось, что они так стягивали бедра. Он терпел — ему было дурно от одной мысли, что скажет Сэм, но, наверное, слишком сильно дергался, и через несколько дней Сэм не выдержал: — О боже, Дин, пойди купи новые трусы, только прекрати все это, бога ради. Дин не любил ходить в универмаги, но купить белье в сэконд-хэнде нельзя, а вблизи не оказалось ни одного Вэл-Марта, поэтому выбора не осталось. Сэм идти вместе с ним отказался. — Буду изучать дело из Нантакета, — заявил он — что-то о том, как рыбаки в полнолуния исчезают со своих лодок, и, честно говоря, хорошо, что Сэм не пошел, так что Дин мог ходить по отделу нижнего белья и не беспокоиться, КАК Сэм на него смотрит, когда он щупает различные пары — мягкие ли они, эластичные ли. Да, звучит безумно, но он не собирался покупать трусы, которые ничем не лучше тех, что у него уже есть. Но у всех боксеров обнаружилась одна и та же проблема: они колючие; Дин знал, что они будут собираться в паху, а плавки — сильно жать в особо нежных местах. В магазине висела и другая какая-то ерунда, но Дин в ее сторону даже не смотрел. Он особо не задумался о том, что делает. Он отложил единственную пару боксеров, показавшихся не такими уж ужасными, хоть и офигенно дорогих — в самом деле, кто платит двадцать баксов за трусы? — и двинулся к эскалатору. Спустился, повернул направо — и вот они: простые белые хлопчатобумажные трусы. Дин с облегчением вздохнул, схватил пачку и проверил размер. Должны подойти. Он взял еще упаковку, на всякий пожарный, и отправился в кассу. Женщина, пробивавшая чек, странно на него смотрела, но Дину было по барабану. Он расплатился краденой наличкой и рванул в туалет. Он так быстро выпрыгнул из джинсов и боксеров, что едва не упал, и, вынув трусы с упаковки, натянул их на себя. Он тихо постанывал, надевая их, потому что они были гораздо лучше, чем все то, что он носил последние три недели, и если бы проблема так удачно не разрешилась, он бы сошел с ума. Дин запихнул боксеры и купленные трусы в сумку, надел джинсы; ухмыльнулся своему отражению и вышел из туалета. Черт, классно-то как! И, подумав, он вытащил боксеры из сумки и кинул в мусорку по пути на выход. Так или иначе, вряд ли он еще будет их носить. В мотель Дин вернулся через пару часов — Сэм, казалось, не сдвинулся с того места, на котором его оставил брат. — Ну, как успехи? — поинтересовался он, захлопывая за собой дверь. Сэм, не отрываясь от экрана, ответил: — Ну, так. Не очень. Как там поживает твоя проблема с трусами? И Сэм так произнес это «проблема с трусами», что Дин тут же начал возбуждаться. — Ммм, ага. Все в порядке. Пойду приму душ, ага? Дин так не понял, как все получилось. Вот Сэм все еще без интереса пялился в компьютер, а в следующий миг уже стоял вплотную к брату. — А почему ты хочешь в душ именно сейчас? — низким голосом спросил, почти прорычал, Сэм. И Дину внезапно пришло в голову: они целовались и занимались любовью в темноте всего пару раз, с тех пор как с него сняли проклятье; они не трахались уже три с половиной недели, и Дин… он хочет, чтобы Сэм сделал это. Он хочет, чтобы Сэм трахнул его. Может, это должно казаться странным, но не кажется, не страннее всего того, чем они обычно занимаются, и, судя по выражению лица Сэма, он считал идею офигенно хорошей и всячески ее одобрял. — Сними их, — приказал Сэм. — Свои джинсы. Снимай. Дин даже не подумал ослушаться брата. Он скинул ботинки и стянул джинсы — немного более неуклюже, чем обычно — и предстал перед Сэмом в одних трусах. Сэм окинул его жадным взглядом. — Я знал! — воскликнул он. — Черт, я знал! Женские трусики, Дин. О боже! Дин от возбуждения приоткрыл рот — кажется, он вообще не мог его закрыть, и Сэм воспользовался этим, приник к Дину и грубо его поцеловал. — Я хочу тебя трахнуть, — прошептал он, — и обкончать всю твою задницу. — О да, — ответил Дин, — давай, сделай это. Сэм толкнул его на кровать и сказал: — Не сейчас. Просто хочу, чтобы… Он не договорил, но о его желаниях несложно было догадаться. Он вжал Дина в постель и быстро, одной рукой стянул свои джинсы, и оказался на Дине сверху, и смотрел, как его член трется о Дина, и если Дин не кончит в ближайшие полминуты, то это будет чудом. Сэм каким-то образом нащупал между телом Дина и постелью его влажный член, и обхватил его. Дин кончил на кровать и в руку Сэма, и через несколько секунд Сэм кончил на задницу Дина, забрызгивая новые трусы. Через несколько минут, когда кровь наконец прилила обратно к голове, Дин протянул: — Итак, Сэмми, тебя возбуждают женские трусики, а ты мне об этом не рассказывал? — И это говорит парень, который купил их для себя! — ответил Сэм, развалившись рядом с Дином. — Так что, ты перестанешь уже ныть насчет своих трусов? И если это то, что он получит взамен, то безусловно. Конец