Только мелкие черепки

Увидев на чужих руках каре из четырёх тузов, Акико, честно говоря, выпала в осадок. Теперь до неё медленно начало доходить, что она катастрофически глупо поступила, поверив в свою победу. Катастрофически глупо поверила в то, что вероятность такой руки, как у Мори Огая, стремительно близится к нулю, совсем не беря во внимание то, что никогда нулём не является. Катастрофически глупо посчитала, что, раз она уверена в своих силах, то ставка может быть любой. Катастрофически глупо согласилась на ставку Мори, и теперь чувствовала его ладони на своей пояснице, а своими руками впивалась в плечи чужого пиджака. Так учтиво с его стороны — не задевать почти полностью открытую спину даже кончиком пальца. — Ну что ты так нервничаешь, Акико-чан? Всего один танец. Девушка закатила глаза, склоняя голову на бок. — Во-первых, Йосано-сан, а во-вторых, это не нервы, сладкий, — на последних словах уголки её губ взметнулись вверх, недвусмысленно выдавая снисхождение. — Я отлично танцую. Просто не хочу. Огай немного приподнял голову, будто задаваясь вопросом. — Самое время узнать, Йосано-сан. Показная вежливость с его стороны выглядела как странная попытка задеть, но Акико уже давно поняла, что чем меньше цепляешься к словам Огая, тем меньше он тебе надоедает. Второй раз Акико катастрофически глупо поступила, посчитав, что дело в дилере. Это подозрение закралось у неё ещё во время первого танца (и, честно признаться, танцует босс Портовой Мафии весьма соответствующе своему статусу); хотя это и было закономерно: люди привыкли винить в своих мелких оплошностях кого угодно, но только не себя. Катастрофически глупо поступила, посчитав, что сможет вычислить мухлёж и отыграться. — Реванш был плохой идеей, — всё так же учтиво произнёс мужчина ей почти в самое ухо. — Хотя не могу не признавать очевидной выгоды для себя. — Думай, кого называешь выгодой, — так же настойчиво, как и в первый разговор, произнесла Йосано. — Конечно. Прошу прощения. Катастрофически глупо поступила, допустив в своей голове мысль, что тёплые пальцы Огая на её спине могут быть не лишними. В третий раз Йосано играть не решилась — Огая на танец Акико пригласила уже сама. — Как же, самая прекрасная бабочка этого вечера позволила мне дотронуться до её крыльев? — улыбнулся Мори, всё так же натягивая на своё лицо изящную маску доброжелательности. Хотя, если в нём и ней сейчас попросту искрится пузырьками шампанское, то эта маска была искусно поддета и уже болталась на одних лишь ниточках — вот-вот сорвётся. — Замолчи, — отрезала Акико. — И просто танцуй. И цепкие руки на своей спине уже не казались чужими. Да, она отыгралась на славу. Акико не знала, как будет объясняться перед Агентством, почему со званого вечера пропали — так внезапно! — сотрудница ВДА и сам глава мафии с интервалом в десять минут, не знала, как будет Огай справляться с красными отпечатками губ на белой рубашке — отстирает или выкинет и купит новую? Не знала, как объяснить самой себе чужие сухие губы на собственных запястьях и под рёбрами, а представление о том, почему тело реагирует должным образом, имела смутное. Огай трогал её волосы, не смея коснуться тонкой заколки — Йосано всё понимала, а Мори всё помнил. Акико знала только то, что игра опять превратилась в бранное поле.