Два Люцифера, или как гот преисподнюю перевернул

      POV Люцифера       Я скучающе осматривал Землю в поисках надтреснутых душ. После того, как к нам попали сразу несколько душ, практически полностью разбитых, и нескольких развеянных, я не мог доверять ангелам. Во времена моей работы ангелом такого отношения к своим обязанностям не допускалось и каралось крайне сурово. После появления первых расколотых душ было принято создать место для их безболезненного уничтожения, дабы они не страдали, а упокоились с миром. Один я был против этого и утверждал, что можно найти способ их исцелять, за что был низвергнут в бездну - место, предназначенное для предателей. Я несколько лет скитался там, пока не нашёл своего первого помощника и союзника - бывшего ангела Вельзевула. Он рассказал, что был нисвергнут уже много сотен лет назад, и сумел заново отрастить крылья, пусть и не такие прекрасные, пушистые, но практичные. И хоть мне и было грустно, что больше не придется с особой заботой ухаживать за капризными перьями, я попросил научить меня. Но когда из незаживающих ран наконец проклюнулись мои новые крылья, мы с Вельзевулом обомлели, увидев перья. Они были все в крови и безумно болели, а так же более не были белоснежными. Напротив, они росли чёрными, как сама тьма. Вельзевул обещал, что процесс будет хоть и долгим, но не болезненным, но я испытывал просто адские муки. Перья впивались в плоть и оказались безумно чувствительными, поэтому малейшее дуновение причиняло бесконечную боль. Я потратил почти все силы, чтобы ускорить процесс, и уже через год смог полностью распахнуть свои новые крылья. Поначалу их чувствительность причиняла жуткий дискомфорт, но со временем я привык и смирился, запрещая всем, кто попадался нам на пути, прикасаться к ним. Лишь во время утех этого было не избежать, а потому постепенно они становились моей небольшой слабостью. Люди в дальнейшем назвали такие места эрогенной зоной. Через несколько лет я собрал множество союзников, а так же смог восстановить свои силы, достаточно, чтобы создать из пустоты наш новый дом. Я использовал телепорт, чтобы изучать человеческий мир, и узнал множество историй. Их креативность меня поразила, а потому я создал вокруг нечто, похожее на их представления. Тогда же я попробовал создать что-то, что помогло бы мне в моих начинаниях, то, что смогло бы излечивать души. Мы похищали людей с практически полностью расколовшимися душами, и из-за этого нас прозвали демонами, заключающими контракты на души, хотя по правде мы никогда не похищали никого, кто не был бы согласен на эксперимент после объяснения причины. Мне пришлось пожертвовать более, чем 10 душами, прежде чем я смог создать именно его - камень, названный по итогу мидрит. Да, он не был идеален, и души страдали в процессе, но эти страдания закаляли их, делали сильнее. К тому же, без демонов, как мы себя и прозвали, и нашей силы камень был пустышкой. Ангелы прознали про наши эксперименты, и чуть было не случилась война, но одна из душ, спасённых нами, встала на нашу защиту. Затем ещё одна, и ещё, и так до тех пор, пока ангелам не пришлось признать, что мы делаем всё правильно. Моё творение было прозванно Адом, в честь первой души, спасённой нами.       К сожалению, живущие на Земле не оценили наших порывов, и мы стали для них злыми, бездушными монстрами. Нам приписали различные пороки, и в итоге мы стали демонами того, чем отличаемся друг от друга: обжорство, похоть, лень, гордыня и так далее. Мы смирились с этим и продолжили наше благое дело. Некоторые души, что попали к нам, узнавали, что мы никакие не монстры, и желали остаться и помогать нам. Постепенно они обрастали плотью и набирались сил, исходящих от моего творения и меня, становясь такими же, как мы. Со временем все научились сосуществовать вместе, создали чёткую иерархию и правила. Моей силы хватило на всех, но каждый мог брать лишь определённую часть. Мой Ад превратился в чётко работающий механизм.       А потом появилась ОНА. Душа, что отличалась от всех своей силой и невероятной красотой. Люди, рожденные с ней, обладали стальным характером и практически безумным бесстрашием. Я тысячи лет наблюдал за её перерождениями и безумно мечтал однажды познакомиться, но не знал, как, ведь я считался главой монстров.       И вот, она переродилась снова очаровательным мальчишкой с бесконечно потрясающей мимикой. Я наблюдал за его ростом, и из пухлощёкого ребёнка он вырос в очаровательного юношу. Любознательность, талантливость, ум и бесстрашие сыграли с ним злую шутку: я искренне хотел, чтобы он вырос, и его душа окончательно открыла свою красоту, но для этого за 16 лет мне пришлось спасать его от верной гибели около 20 раз. Я стал его оберегом, хранителем, и всё больше очаровывался.       И вот, я узнал, что его друг изучал возможность призыва демона, а потому решил схитрить. Чем ближе я бы был к нему, тем легче было его защитить. Они вызывали демона, и я пришёл. Воспользовавшись их убеждениями, я якобы заключил контракт, чему был невероятно счастлив, хоть и сомневался, что ложь сработает. Я бы не тронул ни его, ни его друга, ведь это не в моих принципах, но люди об этом не знают, и это сыграло мне на руку.       О моем плане, руне на руке от клятвы, да и обо всём вообще, знал лишь самый доверенный мне демон, мой верный помощник Вельзевул, и согласился помочь мне. Я был несказанно рад, что Люська не заметил такую же тату на мне: или не обратил внимания, или посчитал, что это норма. Но он не понял, что мы отныне связаны навеки.       Остальным я сказал, что этот мальчишка важен, не уточняя, для чего, а потому попросил всех делать вид, что он мой контрактник, лишь самым преданным сообщив, что дал клятву. Они были в шоке, ведь, нарушь я договор, всё моё творение падёт, но я был настолько охвачен желанием быть ближе, что никого не слушал. Мне посоветовали рассказать всем в Аду, но я запретил распространяться, боясь волнений. Я был настолько самоуверенным и окрылённым счастьем, и не подумал, что одного моего приказа о неприкосновенности будет достаточно.       - Люц, ну не переживай ты так. Мы его найдём, целым и невредимым, вот увидишь, - Саня по-дружески похлопала меня по плечу, смотря грустным взглядом. - Всё будет хорошо, поверь мне.       - Понимаешь, я переживаю не за свою силу или Ад. Я переживаю за него, чёрт возьми, - и я со злости с силой стукнул кулаком по стене Чистилища, оставив нехилую вмятину. - Знал ведь, что Розье точит на него зуб, даже спектакль для него с вами разыграл, чтобы убедить, что его душа - единственное, что меня волнует. И вот, его нет, а я с ума схожу от этого, понимаешь?       - Понимаю, - девушка мягко погладила меня по голове, совершенно не страшась моего состояния. - Знаешь, любовь - это прекрасное чувство. Испытав её, можно с искренностью сказать, что прожил жизнь не зря. А если повезёт и ты испытываешь её с хорошим человеком - ну или демоном, не суть, - так тем более, - и она с тоской посмотрела вдаль, в глубь тёмного коридора. - Меня заставили в ней разочароваться и сломали меня, но я всё равно помнила то прекрасное ощущение счастья рядом с любимым человеком, - она снова посмотрела на меня, в этот раз погладив по щеке своей холодной рукой. - Насколько я знаю, вы любите только однажды и на века. Уверена, ты найдешь способ быть с ним рядом. Всегда.       - Спасибо, - искренне ответил я на это, на миг прикрыв глаза. Пусть от неё исходил лишь бесконечный холод, я почувствовал тепло. Да, её душа была разбита вдребезги, и мы чудом смогли её спасти, но она не потеряла самое главное - человечность. И я буду иметь честь увидеть её в наших рядах. - Знаешь, ты удивительна. Пройти через три перерождения с треснувшей душой и выжить - многого стоит. Я правда рад, что ты останешься с нами, - девушка явно хотела что-то ответить, но её перебил голос из глубин коридора:       - Что вы здесь делаете? Нам не приходило прошение о посещении, - из поворота вышел парень с суровым лицом и белоснежными крыльями за спиной. - Люцифер, тебе запрещено здесь появляться.       - А мы без приглашения, - грусть на лице призрака мгновенно сменилась дерзостью. - И тебе, ангелочек, никакой бумажки не светит. Извини, подтираться не чем будет, - и она развела руками, нахально улыбаясь и смотря прямо в глаза ангелу. Тот явно опешил от такого приветствия, поэтому я поспешил исправить положение:       - Гавриил, мы по делу. Поверь, если бы не срочность, всё было бы по правилам, но я ищу своего подчинённого, - на последнем слове я зашипел и заскрипел зубами, сжав кулаки с выросшими когтями до крови. В пустом коридоре гулко раздались звуки капающих капель.       - Мы знаем о санкционированном приходе твоего секретаря, который пришёл с бессознательным мальчишкой и в результате исчез. И ты смел утверждать, что у тебя всегда всё под контролем?       - Гавриил, - я разжал руку и устало прикрыл глаза. - Этот мальчик мне безумно дорог. Я прошу тебя, отступим от правил и займёмся поисками вместе. Его душа чиста и невинна, неужели ты позволишь ему умереть?       - Он? Дорог? Брат, не узнаю тебя, - и мой дорогой младший брат нахмурился ещё сильнее. - Ты нас предал, бросил нашу семью, и ради чего?!       - Хочешь сказать, я сотворил зло?! - Взвился я в ответ, с угрозой смотря в глаза брата. - Я создал место, где мы лечим души, а вы позволяете себе их перерождать!!! За последние пятьсот лет я потерял более тысячи душ из-за ваших промахов!!! И я давно хотел выяснить, какого чёрта у вас здесь происходит, а?!       Гавриил отступил на шаг назад от моего срыва и растерянно произнёс:       - Я не понимаю, о чём ты говоришь...       - Не понимаешь?! - я в миг преодолел расстояние и прижал братишку к стене. - Вы допускаете перерождение треснувших. И они попадают к нам расколотыми напрочь. Выживают единицы. И ты не понимаешь?! - я почувствовал руку Сани на своей, и первым желанием было её грубо сбросить, но потом понял, что чересчур сильно разошёлся. Я опустил локоть, прижимавший Гавриила к стене, и отступил на шаг. - Прости. Нервы стали ни к чёрту.       - Брат, ты... Ты влюбился? - ангел выглядел теперь ещё более удивлённым, хотя казалось, дальше некуда. - Ради него ты покинул нас тогда?       - Нет, - я устало потёр переносицу. Вспомнил, как услышал волнение Люси, что когда-нибудь я её сотру до крови, и невесело усмехнулся. - Не ради него. Но рад, что благодаря всему, что я делал, я пришёл именно к этому. Я не жалею ни об одном своём решении. Я надеялся, что ты продолжишь поддерживать меня. Но ты отказался. И кто из нас предатель?       - Есть предположение, где они могут быть, - голос Гавриила стал тихим и удручённым. - Западный отдел. Отсек Z. Судя по всему, твой секретарь направлялся туда.       - Он больше не мой секретарь, - прорычал я в ярости, вновь охватившей меня. - Более того, оно больше не жилец, - и я со всех ног рванул в указанном направлении, не давая себе и секунды передышки. Чистилище огромно, именно поэтому мы были созданы с крыльями, но теперь в этом месте мои крылья были чужими и не подпитывались энергией, а значит, я бы быстро ослаб, рискни пролететь хоть метр. Я слышал топот позади, значит, Гавриил и Саня не отставали.       И вот, заветная дверь с пометкой Z. Я распахнул её со всей силы, так, что она пробила стену (я давно говорил, им нужен ремонт), и да. На алтаре лежал мой мальчик, весь в крови, связанный и такой беспомощный. Я бросился к нему, со всего маху падая на колени, и судорожно принялся отвязывать крепкие верёвки, приковавшие его к алтарю.       - Люц... - хрипло раздалось над моим ухом, и я с облегчением выдохнул. Жив. - Люцифер... Мне так больно...       - Потерпи, мой маленький, сейчас, я помогу. Где болит?       - Здесь, - Люся, едва его рука была мной освобождена, прижал её к животу. Отвязав вторую, я приподнял окровавленную и уже немного прилипшую ткань и ужаснулся. С такими ранами не живут. - Я... Не могу дышать, - он начал судорожно кашлять, пока я панически пытался его излечить, не в силах сосредоточиться. Но я замер, почувствовав его мокрую от крови ладонь на своей щеке, и это так отличалось от того, как гладила меня Саня. Этот жест был полон любви, заботы и... Печали. - Знаешь, я слышал ваш разговор. И ни на что не рассчитывал, но всё равно... Полюбил, - его рука тяжелела, пока вовсе не опала мёртвым лепестком. Дыхание на пару мгновений выровнялось, а затем окончательно затихло.       Я продолжал хаотичные попытки исцелить его, пока Саня не прервала меня, глухим голосом сказав то, во что я до последнего не мог поверить:       - Он мёртв.       Тишину Чистилища разрезал крик, полный отчаянной, животной боли.       Он мёртв.