Я найду тебя всегда

10 лет назад. Сяо Чжаню 16. Сейчас он живёт в роскошном доме главы квартала Юньмэн Цзян. Он весёлый, общительный и может найти общий язык со всеми. Чжо Чен (приёмный отец Сяо Чжаня) никогда не брал своих сыновей на заседания кварталов. Он считал это не нужным, они ещё слишком малы для таких дел. Но в тот день что-то изменилось. Он приказал Чжаню и Чену собраться и повёз их с собой на собрание. В тот день Сяо Чжань был не в лучшем настроении, он поссорился с братом. Его день не задался с самого утра, а тут его везут ещё на какое-то, не нужное ему, собрание. Но, ничего не поделаешь. Так сказал отец. По прибытие на место собрания, Чжань и Чен поднялись вместе с отцом в зал. Сяо Чжань не сразу заметил маленького мальчишку в углу того зала. Он сидел один и читал книгу, он совсем не собирался приветствовать вошедших. — Ибо! — громко крикнул глава квартала Гусу. — Встань немедленно. И тут, тот парень поднялся. Первое, что увидел Сяо Чжань, были его глаза. Большие, карие глаза с черными ресницами. — Привет, я Сяо Чжань, — он улыбнулся ему так искренне и солнечно, что Ван Ибо ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. — Привет, Сяо Чжань, я Ван Ибо. Так началась история двух мальчишек. После этого заседания они обменялись телефонами и начали общаться. Долгое время Чжань и Ибо проводили вместе почти каждый день. Они ходили гулять, очень много разговаривали и узнали друг о друге очень многое. Например, Сяо Чжань заметил, что Ибо прекрасно чувствует музыку и каждый раз, слыша что-то знакомое, он танцует, и танцует настолько хорошо, что от него нельзя отвести взгляд. Чжань подмечал все во время танцев Ибо. Его тело было, как шелк на ветру, изящное и лёгкое. Ван Ибо в свою очередь очень любил слушать песни в исполнении Чжаня, ведь у того был очень приятный мягкий голос, было даже пару моментов когда Ибо просил Чжаня научить его петь, тот ему отказывал говоря, что у Ибо и так много талантов, пусть оставит хотя бы один ему. Со временем они открывались друг другу все больше и больше. Каждый из них начинал воспринимать другого не как друга. Чен, заметив, что Сяо Чжань начал обращать внимание на младшего наследника Гусу Лань, начал смеяться над ним «оу, мой братишка влюбился в ПАРНЯ!». Чжань молчал. Ему было всё равно, что говорит Чен, ведь ему, действительно, было интересно общаться с Ибо. Он даже рисовал его портрет в своем блокноте (в том блокноте было самое дорогое для Чжаня, фото его родителей, описанные моменты из Илина, это был его дневник). Чен, хоть и был всегда дружен с братом, начал ревновать его к Ибо, поэтому он рассказал всё отцу, что соответственно ему не понравилось, ведь «как приемный сын квартала Юньмен, может проявлять симпатию к малолетнему мальчишке из второсортного Гусу Лань!» Чжочен серьёзно поговорил с Чжанем, он сказал всего несколько слов: «такая любовь- это неправильно», этими словами он дал понять, что это общение вредит семье и Сяо Чжань, как сын, должен это исправить. После того разговора Чжань ни разу не заговорил с Ибо, он даже не объяснил ему причину своего поведения, звонки сбрасывал, сообщения игнорировал. Чжань ходил как не в себе. Стал резким, грубым, несговорчивым. Чжань не мог ослушаться своего приемного отца, ведь тот по сути дал ему всё, что у него сейчас есть. Как бы он не пытался поговорить с отцом, все было четно. — Это всего лишь дружба, отец. Что плохого в том, чтобы мы общались? — Ваше общение не может быть просто дружбой, уже нет… — говорил Чжочен. Это продолжалось месяц. В один из вечеров Чжань узнал, что на ужин приглашена семья из Гусу, он обрадовался, что увидит Ибо, но знал, что не сможет с ним поговорить, не сможет к нему прикоснуться, как раньше. Он смотрел на него весь вечер, но ловя на себе его ответный взгляд, мигом отворачивался, как будто и вовсе не на него глазеет. Чжань стоял и разговаривал с Ченом когда Ван Ибо подошёл к нему. — Что случилось, Чжань? — спросил он дёрнув его за руку. — Ничего, — одёрнул Сяо Чжань и так получилось, что Ибо не удержался от неожиданности и упал. Сяо Чжань было попытался ему помочь, но в миг вспомнил о том, что рядом Чен, и он по любому настучит про это отцу. Поэтому Чжань просто ушёл, оставив Ибо одного. — Почему ты так поступаешь со мной?! — рыдая, крикнул ему вслед Ибо. После того вечера, он узнал, что из-за этого Ибо сломал себе запястье, он винил себя в этом. В последствии, все их встречи имели два варианта развития, либо Сяо Чжань делает вид, что не замечает Ибо, либо в грубой форме даёт понять, что Ибо ему не интересен. Настоящие время. (от лица Сяо Чжаня) «Что это было? Я его поцеловал?!» да, именно, поцеловал. И не сколько об этом не жалею. Этот поцелуй был не долгий, робкий, но такой нужный в этот момент. — Надоело, что ты вечно носишь свою холодную маску, — сказал я ему, отталкивая его от себя после недолгого, но сладкого, поцелуя. — Какого… Что это было, Чжань?! — с непониманием спросил у меня Ибо. — Ну ты же не хотел слушать мои слова, я решил действовать, — сказал я нервно, — я не хочу тебя оставлять, Ибо, ты мне дорог, стал дорог, — я смотрел на него в упор. — После того как ты отпустил меня, я понял, что ты не считаешь меня псом и что все твои жестокие действия, это всего лишь игра. Но я до сих пор не понимаю зачем ты так поступаешь. Сначала ты нежен и обрабатываешь мои синяки, затем ты груб и сажаешь меня на цепь. В чем дело, Ибо? У меня миллион вопросов, на которые у меня нет ответа. Кто ты? Зачем меня купил? У кого? И что вообще происходит… — я срываюсь на крик и тут в мой голове опять бьёт молот и всплывает ещё одно воспоминание… «Передо мной Ван Ибо. Какой-то сквер. Мне хорошо, он рядом. Он танцует, Ван Ибо танцует. Я смотрю на него и вижу его глаза, большие, полные любви и надежды, я не могу отвести от него взгляд. Он юн, красив. На улице поздняя осень, но мне тепло от его взгляда». Я понимаю, НЕТ! Вспоминаю. Я его любил… люблю. — Чжань, ты как? Что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Ибо, поддерживая меня за спину. — Д-да, всё хорошо. Просто… — я не могу связать все свои воспоминания воедино мне нужно время, и я ему все расскажу, — ты не ответил мне. — Я всё расскажу. Только давай поедем домой. Скоро утро, а мы ещё не ложились, — говорит Ибо и помогает сесть мне в машину. Он был прав. Мы пробыли здесь весь день. Нам пора было ехать.