Я найду тебя всегда

От лица Ван Ибо. — Я помню, — сказал он тихо, но в моих ушах это ударило, как гром. — Что? Это опять твой блеф, я все равно ничего тебе не скажу. — Убийцы… — Но… Но как? Точнее что? — судорожно начал произносить я, но в ответ услышал лишь: — Не прощу. Его глаза закрылись. Я подбежал к нему, успев удержать. Я вздрогнул. «Он вспомнил. Он действительно все вспомнил. Как теперь он будет ко мне относиться? Он меня не простит!» Пока это не важно. Мы всё решим завтра. Я подхватил его на руки и отнёс в кровать. После этого я поднялся к брату, я знал, что он меня ждёт. — Ван Ибо! Засранец! Ты зачем его отпустил?! Где мы будем его искать теперь? Ты знаешь, что с тобой дядя сделает? — с криками набросился на меня Куань. — Я все понимаю. Его не надо искать, он вернулся. Он вернулся ко мне, Куань, понимаешь? — Дурак! Влюбленный дурак! Дядя, он всё узнал. Он узнал, что ты нашёл Чжаня и привёз в наш дом без его ведома. Я не смогу тебя защитить, Ибо! Ты это понимаешь? — почти в истерике кричал он мне в лицо. — Понимаю, — спокойно ответил я, — но всё это не важно. Я готов понести наказание, главное, что Чжань здоров. А ещё, — тут я напрягся, мне было тяжело это сказать, — он помнит. — Ты идиот, — утвердительно сказал брат, — если он помнит, то… Раздался звонок в дверь. Я понял, что это приехал дядя. Было ли мне страшно? Да, но не за себя, а за Чжаня. Я молил, чтобы дядя отделался лишь моим наказанием. — Ты, — войдя в кабинет, дядя указал на меня, — как ты посмел, щенок! Сначала приводишь этого парня домой без моего разрешения, а затем просто отпускаешь эту собаку?! Ты вообще понимаешь, чем это мне грозит? Почему ты сразу не привел его ко мне? — Чжань не собака! Ты не посмеешь у меня его отобрать, только не снова! — крикнул я в ответ и получил за это сильный удар в живот. — Ибо! — услышал я крик Куаня сквозь шум в голове. — Молчать! Уведите его, — сказал дядя, и нагнулся ко мне, — ты же знаешь, как сильно я тебя «люблю» Ибо? Конечно, я не могу так просто отобрать у тебя игрушку, я дам вам поиграться в последний раз. «За каждый проступок следует наказание», ты же помнишь это правило, верно, Ибо? — он ударил меня по лицу, а затем вновь в живот, — не волнуйся, я не причиню Чжаню вред, он мне нужен живой, а вот ты, — затем кто-то ударил сзади и я отключился. Я очнулся в спальне брата. Он сидел рядом и смотрел на меня испуганными глазами. — Ты как? — спросил он, помогая мне встать. — Отлично, — сказал я и улыбнулся. Губа треснула, стало неприятно щипать. — Это все его наказание? Стареет дедок, — начал я, смеясь, но тут увидел глаза брата. Они были полны грусти и страха. — Что? — спросил я, перенимая его тревогу. — Что-то с Чжанем? — Нет… Нет, с Чжанем всё хорошо. А вот с тобой будет не очень. Да и ему скоро придётся не сладко. Ты сказал он всё вспомнил? — Да, но… Что такое? Не томи, — меня уже напрягало его поведение. — Дядя не стал дожидаться пока ты очнёшься, поэтому сказал передать тебе, — Куань повернул голову к комоду напротив кровати. Я сразу же всё понял. — Кого? — Тебя, — я выдохнул. Чжаня обойдёт участь стороной. — Сколько? — Пятьдесят. Сейчас мне действительно стало страшно. Дядя не был оригинальным человеком, он не придумал ничего лучше, как плеть, видимо очень любил мою спину, раз постоянно в наказание давал мне определённое число ударов, но оно никогда не заходило за двадцать. Я знал, что вытерплю их, я привык. Но что делать с ещё тридцатью. Я задал последний вопрос, который заставил меня застыть от ужаса. — Кто? — Чжань. Сяо Чжань Я проснулся в комнате Ибо, в его кровати. Я помнил всё, что вчера произошло. Мой дом, побег, возвращение, поцелуй. Но это было не важно. Моя голова взрывалась от воспоминаний. Ван Ибо, мой холодный принц, которого я ненавижу и люблю. Ненавижу за то, что моя жизнь стала похожа на жизнь собаки, он был наследником того квартала, который уничтожил мою жизнь. В глубине души я понимал, что это вовсе не ненависть — это обида. «Почему он не рассказал мне раньше?» , но ответ напрашивался сам собой. «Он боялся, что я его снова отвергну…» Ещё я помнил про предательство Чена, и о том, что именно по его милости я прекратил дружбу с Ибо. «Ты нас разлучил, ты нас и свёл» подумал я, улыбка расплылась на моем лице. Она была не долгой. Я ждал Ибо. Нам нужно было поговорить, я должен ему рассказать причину моего поведения тогда, почему прекратил общение. Я ведь так и не сказал, что люблю его. Тут дверь открылась и я увидел Ибо. Он вошёл в комнату в мятой одежде, вид оставлял желать лучшего. Я посмотрел на его лицо, на щеке виднелась ссадина и губа была разбита. Все мои противоречия в миг забылись, сейчас для меня был важен только он. Я подскочил с кровати, побежал к нему, и тут я бросил взгляд на руки. Одну он держал возле живота, другая держала какую-то вещь чёрного цвета, я не сразу понял что это. — Ибо, что случилось, кто это с тобой сделал? — с испугом спросил я, гладя его по лицу. — Не важно, мне нужно тебе кое-что сказать, — хрипло сказал он, — я ошибся, отпустив тебя, ты ошибся, что убежал, а за ошибки мы должны отвечать. По нему было видно, что это не единственная причина, по которой он сейчас здесь, но больше он ничего не сказал, он лишь сверлил меня своим взглядом. — Ван Ибо, что ты несёшь? Я же тут, я вернулся, — протараторил я, опустив взгляд на руку и увидев плеть. — Ибо, что это? Ты правда сделаешь это со мной? — Я? С тобой? Нет. А вот ты со мной, да, — он спокойно, как будто привык ко всему этому, прошел вглубь комнаты и начал снимать футболку. — Я? Но почему, Ибо? Это же я убежал, значит меня нужно наказать, причем тут ты? — Я хозяин, на хозяине больше ответственности, чем на питомце. — Питомце? — Да, Чжань, питомце. Хватит говорить, бери плеть. Его слова ещё больше заставляли меня сомневаться в причине его действий. Но он был упрям и стоял на своём. Я знал, что он говорит это специально, чтобы разозлить меня, я не обиделся, мне стало страшно. Сейчас я должен причинить боль моему любимому человеку, моему Ибо. — Но я не могу, — шепнул я и увидел грозный взгляд. — Но ты должен, — так же спокойно ответил Ибо. Он уже снял футболку и подходя ко мне он протянул мне плеть. — Пятьдесят. — Сколько? Но это же безумие! — Ты же все вспомнил, тебе это не составит труда, — сказал он и, повернувшись ко мне спиной, сел на колени. Я увидел шрамы, очень много шрамов. Теперь я понимал его слова, сказанные в тот вечер в комнате. «Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, что мне пришлось вытерпеть», от рук Гусу Лань страдал не только я. Подойдя к нему у меня покатились слезы. Я провел рукой по спине и сказал. — Что ты несёшь! Я, я, — присев рядом с ним, я громко крикнул. — Не хочу причинять тебе боль! — Ван Ибо повернулся ко мне и огрел меня пощёчиной. — Я говорю, а ты выполняешь! — громко крикнул он. Выходя из себя, Ибо начал то, о чём умолчал ранее. — Разве я тебе не рассказывал, кто стрелял по тебе и Чену, когда вы ехали в тот вечер в машине?! Разве я тебе не сказал, что это был я? Нет, ой… как жаль. Он все продолжал выводить меня на эмоции, и у него это очень хорошо получалось. — Бедняжка Чжань, потерял всё из-за семьи человека, которого любил… — он говорил, как безумец, скалясь и смеясь. Я, не вытерпев его слов, взял плеть в руки и со всей силы ударил его по спине. Раздался истошный крик, я почувствовал всю боль, которую причиняю ему. — ИБО! — сквозь слёзы выкрикнул я. — Бей… Я бил, бил и снова бил. Во мне не было сил кричать. Я выливал на него всю свою боль. «Зачем ты мне это сказал? Для чего? Для того, чтобы я здесь и сейчас убил тебя? Человека, которого люблю?». Я хотел забыть всё, что Ибо сказал мне. Я хотел верить, что это не правда. Ван Ибо, которого я помню, не мог так поступить, он бы предпочел смерть. Он стоял стойко, терпел… но на тридцатом ударе он упал. ***** Мое сердце замерло и эмоции потухли в одно мгновение. — Ибо? — позвал я его, но он лежал и не двигался. — ВАН ИБО! — я подбежал и не знал как мне его взять, чтобы не причинить ещё большей боли, вся его спина была окровавлена. Я медленно перевернул его и положил к себе на колени, я увидел, как он морщится от боли, «прости» времени на слёзы не было, его надо было привести в чувства, я думал бежать за Куанем или за Вэнь Цинь, но я не знал, как оставить его одного. — Ибо! — похлопал я его по щекам, но он всё лежал. Я попытался аккуратно перетащить его на кровать, но он начал стонать. Я положил его на живот, и побежал искать Куаня. — Куань! — кричал я на весь дом. — Что? Что-то с Ибо? — отозвался Куань. — Удары, он заставил меня… сначала двадцать, потом тридцать… он упал, он там, в комнате. Там кровь, много… — я сбивался и буквально орал. — Тихо! — хлопнул он меня по щеке, это помогло мне прийти в чувства. — Истериками не поможешь, иди к нему, я пошел за Вэнь Цинь. Я поднялся в комнату, Ван Ибо уже сидел на коленях на полу, и смотрел на меня измученным взглядом, трясущейся рукой протянул мне плеть. — Ещё двадцать, — выплёвывая кровь, прошипел он. — Ты с ума сошёл? — я подлетел к нему и подхватил, чтобы он не рухнул на спину. — Какие двадцать, ты еле живой! — сквозь слёзы кричал я на него. — Надо ещё двадцать или ты хочешь пощадить меня? Того, кто… — Заткнись, Ибо. Закрой свой рот! — орал я на него. — Я не буду тебя бить, хватит! — Но почему? Я же… — совсем ослабленный он положил голову мне на плечо и отключился. — Потому что люблю. Куань и Вэнь Цинь зашли в комнату. Куань подбежал к брату и быстро схватив его, понёс на кровать. Вэнь Цинь принесла теплую воду и бинты. Я стоял и не знал, что мне делать. Спустя время Куань отошёл от Ван Ибо и подошёл ко мне, он не был строг: — Ты не виноват, это дядя, ты всего лишь жертва, как и Ибо, — спокойно сказал он, положив руку мне на плечо. — Но я этого хотел, — ответил я сквозь слёзы. Я имел ввиду месть, но Куань понял это как угрозу для Ибо. — Ты что? — сжимая моё плечо всё крепче, он повернул меня к себе. — А что вы хотели? Что после всего я просто возьму и буду послушной собачкой? — вспылил я, отбросив его руку от себя. — Нет, Куань. Так не будет. — Замолчи, — тихо начал он, — ты всего не знаешь, на твоей памяти только одна сторона медали. — Что? Не знаешь. Не помнишь. Не понимаешь. НАДОЕЛО! — кричал я. — Может хватит загадок, вот куда они приводят, — я указал на Ибо, — расскажи мне, раз я не знаю, давай! Чего молчишь?! — Позже. Сколько? — Что сколько? — этим вопросом он ввёл меня в ступор. — Ударов. — Это так важно сейчас? — Если я спросил, значит важно! Будешь орать я тебя ударю, я не Ибо, жалеть тебя не стану. — Тридцать, — мой ответ насторожил Куаня. — Велено было пятьдесят… — с опаской смотрел он на меня, затем на Ибо. — Ты же видишь, что с ним сделало тридцать ударов, ты думаешь он бы пережил пятьдесят? — Тебя это разве сильно волнует? Тут к нам подошла Цинь. — Всё будет хорошо, но пару недель придётся отлежаться. — У него и недели-то нет, — сказал Куань. — Дядя придёт за тобой раньше. — За мной?