Часть 1
13 марта 2021 г., 19:42
— Дазай, кем она Вам была? — спросил Ацуши, кладя цветы на могилу.
— Она была и есть мой ангел… Ангел Хранитель. — Дазай также опустил цветы на могилу, которая была аккуратной и прибранной. — Я слышу ее каждый раз, когда черный занавес падает на мои глаза. И каждый раз при воспоминание о ней, мое сердце замирает. Я хочу снова услышать ее смех, увидеть улыбку, ласковый взгляд… И одновременно хочу забыть о ней. Она, как яд, отравила мою и без того отравленную душу. Всего один раз, я хочу увидеть ее и сказать, то, что не успел сказать тогда…
***
Шесть лет назад Весна Апрель.
3 апреля, четверг, 22:00. — Дазай, — обратился к нему Сакуноске. — Босс, снова устроил тебе разнос по последнему делу? — Да. Но это не имеет значений! Мори не всегда объективно оценивает ситуацию. Король игры и логики, тоже человек и может просчитаться. Сегодня был день, когда Дазай наконец-то полностью закончил всю работы в мафии и ушел на заслуженные три выходных. Ноги сами принесли его в бар «Люпен», где его уже ожидали двое друзей: Сакуноске Ода — Одасаку и Сакагучи Анго. Они решили втроем отпраздновать успешное окончание дела о прекращении продажи наркотиков. В этот раз дело было довольно легкое, если бы не просчет Мори, но, как и положено Бессердечный пес все уладил и оставил Мори довольным, но, увы, на половину. — Дазай, я слышал Чуя стал снова буянить, и вы снова подрались? — Ничего подобного. Видимо мы просто не совместимы. У него ужасный характер, но именно из-за этого характера он далеко пойдет! Кто знает может он когда-нибудь займет мое место. — Хочется пожелать ему удачи… — сказал Одасаку, поднимая стакан с виски. — Одасаку, не смей такого ему желать!!! Он же ходячая катастрофа с пропеллером вместо мозгов! — Он бы сейчас тебя прибил, если бы услышал. — Вот именно, если бы! — А я тут не давно когда проходил около парка слышал, как кто-то играл на скрипке. — Сказал Анго, чтобы развеять обстановку. — Говорят это девушка. Она там играет почти каждый день. Местные детишки прозвали ее «загадочная леди». Говорят, каждая ее мелодия пропитана то печалью, то радостью. Хотелось бы ее увидеть. — В чём проблема?! — воодушевленно спросил Дазай. — Идем посмотрим, что это за загадка парка! Во сколько она там примерно играет? — Она явно школьница. Так что около четырех часов, она бывает там. К тому же сейчас как раз цветет сакура. — Завтра обязательно туда нагрянем! Я хочу лично посмотреть на нее. — Только оденься поприличней и сними бинты, а то напугаешь. — Ой, брось. Я довольно даже красивый.***
Пятница, 4 апреля. Сакура недавно начала цвести. Из-за холодного марта, розовые цветки сакуры показали свою красоту только вначале апреля. С цветением вишни наконец-то установилась вполне теплая и приятная погода. Народу было уйма в парке. Не смотря на то, что сегодня пятница люди пришли полюбоваться сакурой и просто насладится вечером перед долгожданными выходными. Холод слишком долго не хотел отпускать Йокогаму и март выдался довольно прохладным. — Ну и где же эта мисс? — в предвкушении не известно «чего», озирался Дазай. Ему не часто выдавались выходные деньки, поэтому он наслаждался этим временем. — Кто знает, может сегодня ее и не будет. — Только не это. Я так хотел послушать прекрасную музыку. И именно в этот момент, как по заказу, из глубины парка послышались прекрасные ноты. Звук скрипки был печальным, но секунда и становился веселым, быстрым, но еще минута и снова превращался в нежную и плачущую мелодию. Много людей наслаждались игрой. Кто-то решил подойти посмотреть кто играет, а некоторые закрыв глаза наслаждались покоем пятничного вечера. Дазай, Одасаку и Анго также присоединились к тем, кто решил подойти поближе. Когда они пришли, то увидели: на скамейке, сняв туфли, стояла девушка и играла нежную и красивую мелодию. Все люди стояли и смотрели, как девушка играет. Дазай же не мог оторвать глаз, пока его друзья внимательно слушали, перешёптываясь. — Это невероятно. Ей не дашь и пятнадцати, а она уже так играет! — Согласен. А ты, что скажешь, Дазай? — обратился к нему Одасаку, но, увы, мысли Дазая сейчас были не здесь, он не мог отвести взгляд от той, кто исполнял эту композицию. — Сакуноске, кажется, наш недосамоубийца проникся шедевром классики. — Ты прав. Или может не классикой, а той, кто ее исполняет? — Точно подмечено. Пока друзья пытались позубоскалить, девушка прекратила играть. От Дазая не ушло и то, что, когда леди исполняла сей шедевр, слезы наполнили ее глаза, и, несколько капелек слетело с ресниц. Улица наполнилась громки овациями и криками браво. Не обращая на них внимание, девушка спустилась со скамейки и стала медленно и осторожно, можно сказать с любовь, убирать скрипку. Она все еще стояла босая, и мычала под нос уже другую мелодию. Когда толпа разошлась, то на против скамьи остались стоять только трое мужчин, которые рассматривали, вернее один из них, рассматривал леди так, словно готов съесть и не подавиться. Дазай Осаму — шестнадцатилетний мафиози, сейчас не мог совладать со своими чувствами и разумом. В груди все сжалось, а в мыслях крутился только один вопрос: «Как же там зовется это чувство…?» — А? — девушка вопросительно посмотрела на троицу, когда заметила, что они стоят и в открытую смотрят на то, как она надевает обувь. — Ха-ха-ха. О чем задумался? — с радостью спросила она, подходя к Дазаю, который стоял всех ближе. — Эээ… Ам… Что? Я? — Ну, разве я не потрясающая? — сжав кулаки спросила девушка, ярко улыбаясь. — Эмм… Ну… — Так тебе понравилось? — Ааа… Да. Сейчас Дазай был сам не свой. Ребята, которые стояли позади, заметили это и подошли к юному мафиози на выручку. — Здравствуйте! Наш друг просто немного очарован Вашей игрой. Вы не могли бы сказать, как называется музыка, что Вы играли? — Вам понравилось! — девушки похлопала в ладоши. — Конечно! «Муки любви»! Музыка, в которой смешались и радость, и печаль. По мне она прекрасно подходит к сегодняшнему вечеру. — Может быть. Ребята осмотрели девушку еще раз. Золотистые локоны, забранные в хвост, пара прядей обрамляет лицо. Глаза сверкают небесно-голубым цветом. А улыбка настолько яркая и счастливая, что хочется улыбнуться в ответ. — Спасибо, что слушали. Приходите еще, я завтра тоже тут буду играть около двенадцати дня! Пока!!! Помахав ребятам рукой, она счастливо смеясь, убежала. «Это чувство… Как там зовется это чувство…? Как же там его называют…? Ах, да, точно! Любовь. Я влюбился или…? Мне жарко. Хочу снова увидеть эту улыбку. Неужели оно и есть…?» — Дазай! — позвал его Одасаку. — Ты чего застыл? — А? Да нет ничего. Идемте. «Значит завтра в двенадцать дня…»***
5 апреля, около полудня, суббота. «И чего я хотел этим хотел добиться? Я пришел. Но зачем? Увидеть ее? Или… Я не хочу ее видеть. Тогда почему тянет? Я даже не знаю ее имени! Дазай, ты спятил?!» Осаму стоял у фонтана, когда на его плечо мягко легла, чья-то рука. — Эй! Ты чего себя по щекам бьешь? Не выспался?! — она также, как и вчера, ярко и лучезарно улыбалась. «Если бы ты узнала, кто я на самом деле… Улыбалась бы ты мне так же?» — Эээ, нет со мной все хорошо. «Кому я лгу? Она права, я и правда глаз не сомкнул ночью. И все из-за образа, появляющегося перед глазами, когда я хотя бы пытался прикрыть их». — Ты сегодня тоже будешь играть? — Нет. Я хочу прогуляться с тобой! Я — Цукуми Тэшико*! Можешь звать, просто Тэшико! А тебя как зовут? — Дазай Осаму. — Значит Дазай! Сколько тебе лет? Просто твои глаза смотрят не как у подростка. — Шестнадцать. — Ооо… мне тоже! Самый прекрасный возраст, когда можно влюбиться и разочароваться в любви! Ты так не думаешь? К тому же весна этому всегда способствует! — Ты любишь весну? — Конечно! Скажи у тебя есть тот, кто тебе нравится? — Есть. Но она просто… — Просто друг? — Так будет лучше. — Не хочешь перекусить? Тут не далеко есть милое кафе! — Давай. * Цукуми Тэшико — знач. им. «Дитя ангела».***
5 апреля, 12:45. — Ты что будешь? — спросил Дазай. — Мне, пожалуйста, черный чай и яблочный пирог. — Мне черный чай и слоеное пирожное. Официант все быстро записал и ушел. Дазаю было не понятно, почему у него складывалось впечатление, что он знал девушку и раньше, а не встретил вчера вечером. Ему было легко с ней, уютно и не хотелось даже идти на работу, от которой временами тошнило. — Дазай, а где ты учишься? — Я не учусь, я работаю. — Да? А где? — Эээ… Ну… Как бы это сказать… На счастье Дазая, официант принес заказ, и тема его работы быстро испарилась. Теперь они болтали о некоторых увлечениях. Тэшико поинтересовалось почему Дазай весь в бинтах. — Я часто бываю в драках, а также я… самоубийца. Это мое хобби — суицид. «Пожалуйста, сделай мне больно. Брось, разозлись, убеги… все что угодно, только не улыбайся! Возненавидь меня, не хочу этого… Я хочу забыть тебя! Избавиться от твоего лика в своей голове!» — Не обычно… — это все что она сказала. — И тебе не страшно? Вдруг ты и правда умрешь? — Я и стремлюсь к этому. Уйти из жизни красиво и желательно не одному. — Странно… — Дазай заметил, как в глазах девушки застыли слезы. — Никогда бы не подумала, что есть те, кто так страстно хочет избавиться от жизни, когда кто-то так страстно желает ее. Прости… Боюсь мне не понять тебя. Ведь на твоем месте я бы жила и радовалась, что могу жить не боясь, что сердце не выдержит. Что тело не слабеет с каждым днем и что можно бегать и прыгать, драться и получать радость от жизни, а не только страх и предчувствие, что вот-вот придет конец. Но я не на твоем месте. Дорожи жизнью, какой бы она не была! — сказав это, Тэшико положила несколько йен на стол, схватила сумку и выбежала прочь из кафе. Дазай не сразу даже понял, что произошло, а когда опомнился, то девушки и след простыл.***
5 апреля, 22:43. — Вот, Дазай, я разузнал то, о чем ты просил. Разве эта не та девушка с парка? — Эта она. Ее зовут Цукуми Тэшико. И кажется теперь она ненавидит меня, из-за моей же глупости. — Оказывается, этой милой и улыбающейся девочке осталось недолго. Врачи говорят, что до зимы она может даже не дотянет. — Теперь понятно, что ее так оскорбило и разочаровало. Я сказал, что хочу лишится того, к чему она так стремится. Тэшико Цукуми. Одасаку, кажется, я влюбился. Влюбился в ту, которая недостижима. — От отчаяния и разочарования в самом себе, Дазай с силой ударил кулаком по столу. Кисть заныла. Из глаз полетели искры, судорога прошла по всей руке. — Дазай… ты еще молод. Остынешь через пару недель. — Может ты и прав. — Согласился Дазай перебинтовывая себе руку и надевая повязку на глаз.Май.
23 мая, пятница, 10:00. — Дазай, что там с непроверенной контрабандой, которую хотели ввезти в Йокогаму? — спрашивал Мори, как всегда, сидя за своим столом, сложив пальцы и положив на них подбородок. Глаза слегка поблескивали в полутьме. Создавалось впечатление, что ты зашел в берлогу к хищнику. — Все убиты. — Что? — Мори был явно разочарован. Он терялся в догадках, что же происходит последнее несколько недель с его подчиненным. То он забудет что-то сделать, то перестреляет всех подряд, а то раздерется с Чуей. Словно, что-то вот уже месяц тревожит его. — Дазай… Ты ведь знаешь, что будет, если ты допустишь еще один промах…? — Если Вы решите от меня избавится, то пусть мое сердце будет биться в девушке… А, впрочем, не важно… — Сказав это Дазай вышел из кабинета Мори. — Элис, что происходит с Дазаем последнее время? — Мне почем знать? — А ты, Чуя, не знаешь? — Нет. Я не в курсе его сердечных драм. — Женщина? Тогда это многое объясняет. Ладно, я знаю, он не дурак и обязательно примет во внимание мое предупреждение. Но кто же эта особа, что умудрилась похитить моего хладнокровного подчинённого?***
26 мая, понедельник, 15:00. Дазай медленно шел по улочкам Йокогамы, когда не задумываясь как свернул в кафе, в котором не очень хорошо расстался с Тэшико. Его все еще терзали мысли о ней. На работе творилось черт знает, что! Поэтому, все хорошенько обдумав, Мори принял решение дать Бессердечному псу мафии недельный отдых. Дазая это не радовало не огорчало, хотя мысли о девушки со скрипкой все еще мучали его по ночам. Сев в кафе за столиком у окна, он задумался. «Почти два месяца прошло. Я иногда приходил в парк, но ее там не было. Словно она стала видение, призраком. В моей памяти все еще хорошо прорисовываются образы ее улыбки, сверкающих глаз, движение рук и тела при игре. Я схожу с ума. Босс дал мне неделю, я должен найти ее, увидится с ней. Почему я чувствую вину о том, что сказал тогда? Если бы я мог, то отдал бы ей свое сердце. Но… Что я несу?» Дазай сидел и медленно пил чай, наблюдая, как около небольшой сцены началось шевеление. Отвернувшись к окну он не придал этому значения, пока не услышал, знакомые звуки, так четко запомнившиеся в тот первый вечер в парке. Дазай резко повернулся! На сцене стояла девушка, в длинном голубом платье и играла на скрипке. Внутри юного мафиози все сжалось. Сердце забилось, как ошалелое. — Тэшико… — прошептал он и, встав из-за стола, подошел к сцене. Девушка не обратила внимание на парня, который, мучаясь от боли, чуть не падал к ее ногам. Когда мелодия закончилась, он посмотрел на нее более открыто, а затем быстро поднялся на сцену. — Тэшико, мне нужно поговорить с тобой! — Дазай? Нам нет смысла разговаривать! Прости… — Подожди! Дазай спустился за ней. Она шла быстро, стараясь увеличить дистанцию, но его большие шаги не сравнятся с шагами девушки на каблуке и в длинном платье. Тэшико ничего не оставалось, как только остановиться. — Что тебе надо?! — резко остановилась она и развернулась лицом к Дазаю, врезаясь носом прямо в грудь парня. — Может ты еще что-то хочешь рассказать мне? Так лучше не надо. Мне нельзя испытывать много эмоций! — Прости. Я не знал, что твое сердце… — Может скоро остановиться. Да это так. Я знаю, что мне осталось не долго, поэтому я и стараюсь жить так, как будто это мой последний день! Поэтому сделай одолжение исчезни из моей жиз… — Дазая пронзили на сквозь последние слова Тэшико и не давая ей договорить, он обнял ее. — Я хочу быть тебе хотя бы другом. Я обещаю, что покажу тебе мир наполненный красками! Хотя и сам живу во тьме. Не знаю почему, но меня тянет к тебе. Тянет, так сильно, что готов даже ослушаться приказов босса. Тэшико, не отталкивай меня! — Хорошо. Но скажи мне правду. Кем ты работаешь? Если ты сказал, что готов ослушаться босса… — Ты очень проницательная. Я работаю в… в Портовой мафии и… — Ха-ха-ха… Ну ты приколист! Ты, правда, думаешь, что я в это поверю. Вряд ли в мафию берут юнцов вроде тебя! Насмешил! «Пусть будет так. Лучше, что бы она думала, что это шутка. Я даже рад, что она не поверила». — Ладно не говори, раз не хочешь. Я не заставляю, но запомни, ты обещал показать мне мир, в котором кроме тьмы есть и свет! — Хорошо. «Вот только как я — мафиози — испачканный по горло в чужой крови, покажу ей эту красоту? Я и сам уже не видел «света» очень давно. Я такой идиот».Лето Июнь
13 июня, пятница, 13:24. «Вот уже как на протяжении недели я и Дазай встречаемся, он показывает мне самые необычные места Йокогамы. Странно, но я не чувствую себя с ним в опасности, я лишь боюсь, что из-за меня у него могут быть проблемы. Эх… Он так и скрывает, кем работает. Хотя, я знаю, что тогда он сказал правду. Да я и сама в этом убедилась. Он мафиози. Хотя лучше не показывать ему, что я знаю об этом. Я снова пришла раньше?» Тэшико сидела у фонтана и рассматривала, как люди снуют туда и сюда. Ей всегда нравилось наблюдать за прохожими. Девушка считала, что так она может узнать о них что-то интересное. Девушка с глазами цвета неба, так любила жизнь, что боялась просто потерять ее. Она ценила и вкладывала в каждый миг всю себя, стараясь насладится временем, которое ей пророчили врачи. Увы, ее сердце было слишком слабым, а донора все пока не могли найти. Такая светлая и чистая душа в таком слабом и бесполезном теле. Это всегда огорчало Тэшико. Она ненавидела людей, которые не ценили жизнь, ведь в отличии от них ее дни были сочтены. В школе она появлялась редко, так как часто приходилось обследоваться. А оставшееся время она тратила на свою скрипку и игру для людей на улице. Ей нравилось играть в парках, в небольших кафе. Ей не нужны были деньги, ей просто хотелось, чтобы ее услышали, что бы ее запомнили. Так она чувствовала, что еще жива! — Тэшико, прости! Долго ждала? — Нет. Ты, что бежал? Дазай, вот попей! — она протянула ему бутылку. — Спасибо, но тебе ведь это вода нужна, что бы лекарства запивать! — Ничего! Я уже выпила их сегодня. Пойдем. Только куда мы с тобой идем сегодня? Ты попросил, что бы я надела толстовку, джинсы, кроссовки и взяла рюкзак. Мы что собираемся в спортклуб? — Нет. Но тебе понравится! Я покажу тебе незабываемый вид на ночную Йокогаму. Вот именно поэтому и сказал, чтобы ты оделась теплее. Сегодня немного прохладно, а вечером обещают дождь и холодный ветер. — Да, это лето не радует нас теплом. Странно. Тэшико взяла портфельчик и направилась за Дазаем. Сегодня он тоже был одет никак обычно при работе в мафии. Его повседневную рабочую рубашку, жилетку, черные брюки и пальто сменили кроссовки, джинсы и черная толстовка с карманами. Ради нее он одевался более повседневно и соответственно возрасту. — Так куда ты меня ведешь? — На крышу одного из высотных зданий. — Ого! Пойдем скорее! Хочу посмотреть! — Не стоит так реагировать, твое сердце… — Да все нормально! Это же приятные эмоции! Потянув его за руку, Тэшико вся сияла. Дазаю нравилась в ней эта нотка авантюризма. Она всегда было готова к его невероятным, а иногда и безумным идеям. Прогулявшись по Йокогаме, они пришли наконец-то к зданию на которое им предстояло подняться. — Мы поднимемся на лифте, а затем пройдем через черный ход на крышу! Согласна? — С тобой я готова даже в огонь! Веди! Они поднялись на лифте на самый последний этаж, а затем пройдя тремя странными извилистыми коридорами вышли к черному ходу. — Она закрыта. — Не волнуйся. — Дазай провел по своим волосам выуживая из них невидимку. –Прошу на верх, леди! Дверь — это не преграда если вы вооружены такой вещью как невидимка! Немного посмеявшись, ребята поднялись на крышу, захлопнув дверь на всякий случай. Стоя на крыше, ветер не щадил обдувая лица ледяными порывами. Действительно, для середины июня было уж очень холодно, но это никогда не останавливало ни Дазая, ни Тэшико. — Как красиво!!! — воскликнула девушка вставая на край крыши. — Дазай… Знаешь, когда я так стою, то чувствую, что я лечу! Словно весь мир передо мной! Ты знаешь, что это за чувство? Ты знаешь, как оно называется? — Нет. Удиви меня! — Свобода!!! Когда ты возвышаешься над всем этим маленьким миром, свобода! Свобода в каждом вдохе и в каждом выдохе. Когда так хочется жить… — почти кричала она. — Я понимаю тебя! — он встал позади нее отведя чуть назад, расставил ее руки в стороны и приподнял. — А так? — Я и правда будто лечу! Они простояли так еще несколько минут, и стояли еще дольше, если бы их не прервал знакомый голос, который Дазай узнает из тысячи. Они оба повернулись. К ним подходил невысокий, с рыжими волосами парень. Тэшико сразу же привлекли его голубые глаза. — Дазай, а босс все ломает голову, чего это ты последнее время такой счастливый. Теперь я вижу… — Чуя уставился на девушку, которая склонив голову чуть в бок, внимательно разглядывала его. — Чуя Накахара, приятно познакомится. — Взаимно! — Тэшико улыбнулась. — Я Тэшико Цукуми! Рада встречи. Дазай, это твой друг? — Не совсем. Он моя заноза…сама знаешь где. — Ну нельзя же так! — она недовольно посмотрела на Дазая. — Не злись! Он мой напарник. — Напарник? — она снова просканировала парня взглядом. — Ну что ж напарник, если хочешь можешь полюбоваться с нами на звёзды. — Да я вообще то не любитель этой хре… — его слова прервал знатный тычок под ребра. — Заткнись. Просто ляг и глазей на звезды. — Процедил сквозь зубы Дазай и присоединился к Тэшико, которая уже во всю лежала на крыше и наблюдала, как небо святилось огнями. — Смотрите звезда упала! — она подняла руку вверх и провела вслед за полетом звезды. — Загадывайте желание! Вдруг оно сбудется. — Ты загадала? — Да. Но я знаю, что не одно мое желание не осуществится. — Грустно прошептала она и поднялась на ноги. — Дазай, проводи меня, пожалуйста, мне уже пора. — Конечно. Дазай поднялся на ноги, и они вдвоем направились к выходу. Немного подождав за ними рванул и Чуя. 15 июня, воскресенье, 11:08. — Привет, Тэшико. — Поздоровался Сакуноске приметив девочку в парке. — Привет, Одасаку! — она ему мило улыбнулась. — Ты тоже решил отдохнуть? — Да. Хочешь сока? — Было бы не плохо. — Подожди немного. — Сакуноске вернулся через пять минут с двумя баночками сока и рожком мороженного. — Держи. — Ох, спасибо! Ты прямо, как Дазай, все время балуешь меня. — Тэшико, скажи, почему ты так добра к Дазаю? Почему ты не отвернулась от него еще больше, когда узнала кто он? — Ну… Понимаешь, Одасаку, когда я его встретила моя жизнь изменилась. Все, что я видела, слышала, чувствовала — это все изменилось — словно пропала та тоска, которую я видела в этой жизни. Мир вокруг меня вдруг наполнился цветом, и это было прекрасно, как будто все вдруг засияло. Дазай всегда говорит, что его жизнь — это тьма, умытая кровью чужих людей, но… В каждом пути есть свой смысл. Я уверена и у Дазая была причина идти именно таким путем. Я не вправе осуждать его выбор. — А мне вот кажется наоборот, это ты стала для него лучиком света в его темной жизни. Когда этот мальчишка с тобой, то меняется до неузнаваемости, да и не только он. — Тебе виднее. — Сказала она доедая мороженное. — Знаешь, кто является напарником Дазая? Просто позавчера мы наткнулись на него. Он представился Чуей. — Ааа… Толи вчера Дазай ходил, как заведенный. Ну, да это его заноза…то есть напарник. Старайся не сближаться с ним, он еще тот фрукт. — Хм? Знаешь, вы тоже двое не подарок! Уж не знаю, есть ли кто ненормальней Дазая? — Боюсь, этот вопрос ответом никогда не обзаведется. — Я тоже так думаю!Июль
1 июля, вторник, 18:00, кафе на набережной. — Дазай!!! — Тэшико подбежала к нему, он стоял у кафе и ждал девушку. Сегодня они договорились встретится и просто поболтать. Дазай знал, что сегодня несмотря на рабочий день у Тэшико не получилось пойти на уроки. — Ты как? — Нормально. Пойдем выпьем чаю. — Ага. Как прошел день? — Знаешь, я вчера разговаривала с Кики, она сказала, что мир, когда ты влюбляешься, становится ярче! — Влюбляешься? Да кому я вообще нужен? Вот скажи… — Мне… Мне нужен! У тебя есть я, а у меня есть ты! И это самое важное. — Тэшико улыбнулась. Сегодня она была, как всегда красива и улыбчива. «Я идиот. Почему эта улыбка мне так дорога? Мое сердце уже давно прекратило «биться» из-за каких-либо чувств. Что со мной происходит?» — он посмотрел на Тэшико она…плакала? — Что? Что случилось? — Дазай запаниковал при слезах Тэшико. — Просто вспомнила, что не смогу видится с тобой в течении следующего месяца. — Я приду к тебе, все хорошо. Ты справишься. — Да! — она сквозь слезы улыбнулась. «Эта девушка, словно американские горки: плачет, смеется, злится, потом снова смеется… Она заставляет меня страдать, я у нее на побегушках, ей хватит лишь звонка, и я тут же бегу к ней. Просто находясь рядом, она будто раскрашивает мою серую жизнь. Она ослепительная. И кроме того очень сильная. Впервые в жизни я так боюсь потерять кого-то». — О чем задумался? — О тебе… — Обо мне…? Я… — она посмотрела на экран телефона. — Ох, уже семь! Мне пора. Прости, родители не отпускают меня надолго. — Я провожу тебя, Тэшико. — Спа…спасибо. — Она покраснела. Дазай тоже. Парня смутила его же прямолинейность. — Пойдем. Они вышли из кафе и направились к дому Тэшико. Каждый был в своих мыслях. Дазая мучало, что он боялся своих собственных чувств, и что если скажет ей о них, то ей может стать плохо. Ведь любовь всегда причиняет боль…убивает…заставляет страдать… Но в то же время дарит свободу и радость… — Мы пришли, Дазай. Ну, я пойду. — Тэшико! — Дазай окликнул ее и развернув к себе, нежно обнял. — Куда мне прийти? Напиши адрес, я обязательно приду. — Напишу СМС-кой. Дазай…может отпустишь? — Ой, прости. Ты в порядке? — Да. Пока! — покраснев она убежала домой. «Черт! Не сдержался!» «Что это было? Мое сердце так сильно стучит. Почему Дазай меня обнял? Обычно он сдерживается, чтобы я не испытывала неожиданных потрясений… Что со мной?» 11 июля, пятница, 17:00, центральный госпиталь. — Ну что Вы скажете, доктор, у нее есть возможность выкарабкаться? — спрашивала мама Тэшико, вытирая слезы платком. — Госпожа, прошу Вас не надо слез, берите пример со своей дочери. Ваши слезы причинят только боль Вашей девочке. Шанс маленький, но есть, надо сердце. Но пока донора не нашли. — Когда это возможно? — Не могу сказать… — Доктор, скажите только честно, сколько мне осталось? — Тэшико, что ты такое говоришь?!!! — мама крикнула на нее и злобно посмотрела. — Я не до того тебя рожала, чтобы раньше похоронить. Даже не смей думать об этом, слышишь меня… — Мама!!! — Тэшико встала со стула и сразу схватилась за сердце. Мать попыталась прикоснуться к дочери, помочь, но та лишь оттолкнуть ее, злобно смотря. — Выйди! Я хочу поговорить с доктором наедине! Не хочу видеть твоих слез и слышать нелепых причитаний. Ты прекрасно знаешь, что мне не выжить!!! Выйди! Тэшико успокоилась только тогда, когда ее мать вышла. Доктор был поражен их отношениями, мать борется за жизнь своей дочери, как всякая нормальная мать, не видя реальности, а дочка уже давно смерилась с реальностью и даже не плачет. — Доктор, я повторю Вам свой вопрос. Сколько мне осталось? — Вы уверены, что хотите это слышать, мисс? — Да. — Боюсь, мисс Вы не дотяните и до ноября… Мои сожаления. — До ноября? Сейчас июль — значит еще есть время немного пожить. Спасибо доктор! — она улыбнулась и вышла из кабинета. «Какая жизнерадостная. Никогда не видел, что бы кто-то радовался жизни, а не впадал в отчаяния того, что ему недолго осталось. Сильная…девочка». 31 июля, четверг, 19:00, парк Ямасита. — Тэшико, прости немного опоздал. — Ничего! Дазай, я должна кое-что сказать! — Она собралась духом и повернулась к Дазаю. Парень почувствовал, как участилось его сердцебиение. — Врачи прогнозируют, что я могу не дотянуть и до ноября! Поэтому… Хочешь вместе покончим с собой? — спросила Тэшико, смотря прямо в глаза Дазая. Было видно, что парень не ожидал такого. Его лицо стало бледным при упоминание самоубийства. Его сердце вздрогнуло при мысли о суициде вместе с ней. — Шутка! Ляпнула не подумав. Знаешь, я умираю потихоньку. Прости, но лучше бы нам больше вообще не встречаться! — Зачем? Зачем говоришь такие вещи?! — Дазай потряс ее за плечи. — После стольких моментов, которые я не хочу забывать… Тэшико! — Дазай… Больнее будет только тебе. — Нет!!! — он обнял ее. — Я не хочу, чтобы ты покидала меня! Я хочу остаться в твоем сердце…хотя бы другом. — Ты всегда внутри моего сердца. Я просто не смогу забыть тебя, Дазай! Я люблю тебя. Но я ничего не знаю о тебе… Что ты слушаешь? Что любишь есть? Какие книги нравятся? Какие фильмы…? Я столько о тебе не знаю! — в ее глазах застыли слезы. — Кто нравится тебе?! Я даже этого не знаю. — Тэшико… мне очень нравится Тэшико Цукуми. — Дазай посмотрел на нее. — Дазай Осаму, семнадцать лет! День рождения 19 июня, группа крови четвертая! Моя способность «Неполноценный человек». — Это я знаю. — Люблю я самоубийства, алкоголь и крабов! Ненавижу собак и своего напарника! Мне нравится читать и слушать музыку… А самая моя главная слабость и сила — это ты — Тэшико Цукуми! — Дазай вплотную притянул девушку к себе и, не спрашивая разрешения, поцеловал слегка приоткрытые губы. — Что? — произнесла Тэшико, когда парень отстранился от нее. — Дазай… — больше она ничего не хотела говорить. Вместо этого она приподнялась на носочках и снова поцеловала его.Осень Сентябрь
14 сентября, воскресение, высотное здание Йокогамы. — Добрый вечер, Дазай! — поздоровалась девушка с Дазаем. — Тэшико… Привет. Ты как? Какая-то ты бледная. — Мне не становится лучше. Чтобы я выздоровела мне нужно новое сердце, но донора нету. Да и я уже готова к худшему. — Парень заметил, как пару слезинок скатились по ее щекам. Он чувствовал, каких усилий ей стоит вот так улыбаться. — Они отпустили меня только на сегодня! Не хочу видеть, как они раньше времени оплакивают меня! Вот бы время замерло… — Она подняла глаза к небу. Словно о чем-то прося его… Но небо уже давно не слышало мольбы маленькой девочки. Дазай молчал, он терялся в фразах, которые крутились в его голове. — Скажи, ты забудешь девочку, играющую в парке? Девочку, сбежавшую из больницы, что бы тебя увидеть. Не забудешь? — Я ни за что на свете не забуду тебя, Тэшико. Я все еще питаю надежду на твое спасение. Я подключил свои связи, но… Если надо я отдам свое сердце, только… — Нет, твое сердце мне не нужно, оно и так уже принадлежит мне. Я хочу, чтобы оно билось в твоей груди, помня обо мне. Я боюсь умирать… Дазай, может быть… — она подбежала к краю, он схватил ее за руку, оттягивая от края. — Самоубийства не будет! «Бессердечный». — Какой без жалостный парень. — Она усмехнулась, а по спине Дазая маршем прошлись мурашки. Отойдя вместе с ним от края, она посмотрела в глаза парня, в которых за всю его жизнь впервые читался страх. Страх того, что сейчас она может просто уйти от него. — Дазай, ты придешь ко мне на следующей недели? — Да.Ноябрь
7 ноября, центральный госпиталь. — Доктор, донора нашли? — панически пыталась найти выход мать Тэшико. — Простите, мадам, но нет. Нет подходящего сердца для девочки. К тому же шанс, что она перенесет операцию равен всего лишь десяти процентам. Она очень ослабла. — Доктор, пожалуйста спасите ее!!! — мать девочки плакала, чуть ли не на коленях, моля совершить доктора не возможное. — Я не волшебник, мадам. Боюсь ее не возможно спасти. Прошу смиритесь иначе, когда потеряете ее, Ваша жизнь станет не выносима. Простите… — Доктор ушел оставив женщину рыдать в коридоре. — Дорогой, что нам делать? Мое сердце… Я готова отдать его! Стать донором. — Доктор сказал, что вероятность успеха всего десять процентов. А что если… Тогда и тебя, и ее я потеряю. Что тогда я буду делать? — То есть ты готов смотреть, как умирает наша дочь?! — женщина в чувствах стала ругать супруга за его бессердечие. Он лишь молчал. В это время в дальнем углу коридора стояла маленькая, исхудавшая фигура девушки. Ее всю трясло. Она понимала, что ей уже не выжить.***
— А точно, надо бы занести их ей. Ведь это ее любимые пирожные. — Разговаривал Дазай идя вместе с Сакуноске. — Знаешь, эклеры ее любимые. Два парня направлялись в больницу, идя довольно быстро при этом пытаясь еще о чем-то договорится. Когда они поднялись на шестой этаж госпиталя, они накинули халаты и прошли в палату Тэшико. — Дазай? — она была очень удивлена. — Одасаку? Что вы двое тут делаете? — Пришли тебя проведать, — отозвался Сакуноске, присаживаясь на стул. — Как ты себя чувствуешь? — Не очень. Но вы пришли и мне стало лучше. — Она снова улыбнулась, но улыбка долго не задержалась на ее лице. — Вы что-то мне принесли? — Да, пирожные. Будешь? — Нет. Я не хочу. Простите… — она виновато улыбнулась. — Одасаку, можно мне поговорить с Дазаем наедине? — Конечно. — Ода вышел. — Что такое, Тэшико? — Дазай, больше не приходи сюда. Я… Мне больно видеть тебя, и то, как ты страдаешь из-за меня. Прости, что оставляю такие воспоминания. — Нет, я буду приходить. Я не хочу тебя терять. — Он взял ее руку в свои и поцеловал пальцы. — Не уходи, пожалуйста. Потерпи чуть-чуть. Я почти нашел донора. Я нашёл сердце, что подойдёт тебе. — …Понятно. Но даже так, вероятность того, что операция пройдет успешно равняется десяти процентам, хотя всего несколько недель назад доктор говорил, что вероятность успеха тридцать процентов. Увы, мы слишком поздно обнаружили болезнь. — Нет, Тэшико. Я хочу, как тогда снова… Снова позвони мне просто так, Тэшико! Нежно обними и скажи, что любишь… Я просто хочу, чтобы ты боролась! — Я устала бороться. Прости… — Нет, мы уже нашли сердце… Но, увы, Дазай не успел… Через два дня Тэшико не стало…***
— Соболезную вашей утрате, — тихо произнес Дазай, стараясь сдержать слезы. — Ты ведь был ее другом? — Да, госпожа. — Спасибо. Тэшико как-то рассказывала о тебе. Ты Дазай? Правильно? — Да, госпожа. Еще раз примите мои соболезнования. — Больше не в силах находится здесь, Дазай вышел, погрузившись в свои мысли. В его голове крутилось только одно желание… отправится за ней.Год спустя. Осень Ноябрь
7 ноября, суббота. 15:00. Этот день, как и год назад снова был мрачен и дождлив. Кажется, сегодня сами небеса оплакивали девочку, которой не стало год назад. Четверо человек одетые во все черное стояли перед могилой девушки, которая ушла в шестнадцать лет. — Дазай, ты как? — спросил Сакуноске. — Я рад, что она стала моей первой и последней настоящей любовью. — Думаю, она тоже рада… Вы много сделали друг для друга. «Делал ли я хоть что-то ради нее? Мог ли я отплатить ей за все? Я ничего не успел для нее сделать!» — Тогда просто по-благодари, ее за то, что она сделала для тебя. — Словно читая мысли Дазая, произнес Одасаку. — Даже если я захочу отблагодарить ее, уже слишком поздно. — Дазай опустился на колени перед могилой Тэшико. Слезы не прекращали литься из глаз. Позади него стоял Сакуноске, Анго и Чуя. Друзья, которым Цукуми также была дорога. Которые также желали, что бы она жила. Которые также готовы были отдать свое сердце, лишь бы она жила, но она никогда не приняла бы это. И убила бы себя если бы узнала. Они знали, Тэшико была способна на это. Она не могла жить с другим, чужим сердцем! — Прости меня…***
Пять лет спустя Осень Ноябрь
— Дазай, Вы в порядке? — Ацуши потряс детектива за плечо. — Дазай! — А?! — детектив словно проснулся. — Прости, Ацуши, ты что-то сказал? — Какой она была? — Яркой. Я уверен, все выглядит ярче, если смотреть ее глазами. Но не моими. Она подарила мне радость шесть лет назад, но так же и забрала ее. Если бы тогда я смог найти донора…если бы я не опоздал… Уверен, она бы жила. В этот момент за спиной Дазая послышались шаги. Он резко повернулся. Недалеко от него стояли Чуя с букетом цветов и Анго, также с цветами в руках. — Что вы тут делаете? — спросил Дазай, придя в недоумение. — Не только ты был ей другом. И не только ты помнишь ее. — Ответил Чуя. — Для меня она также была хорошим собеседником. — А для меня и Оды другом. — По мимо цветов Анго держал в руках фото Сакуноске. — Уверен они оба сейчас наблюдают за нами. — Возможно… — Дазай был не очень рад такому наплыву людей, но вспомнил, как однажды они все вместе собрались в одном кафе и почти до полуночи болтали о том и о сем. От этих воспоминаний на его лице образовалась легкая полуулыбка. — Тэшико, оказывается твоя мечта сбылась. Тебя много, кто помнит…Конец.
