Рыцарь Уильям

В ушах звенело от удара по голове тяжелым топором викинга, благо хоть шлем спас. Правда раскололся и уже вряд ли мне поможет. Я отступил на несколько шагов от истекающего кровью северянина, стянул сломанный шлем и осмотрелся. Всё поле боя устилали трупы. Наших и нет. Я оглянулся на Розье, именно с ним дрался до этого поверженный мной викинг. Жак уже не встанет, рваная рана на плече и несколько последующих минут без помощи оборвали жизнь старого лорда. Говорил же ему что давно пора отложить меч. Победа? Наверное, ведь остатки северян бегут в сторону моря, откуда и пришли. Правда какой ценой? Из всей армии осталась едва-ли несколько сотен, среди этих счастливчиков оказался и я — Уильям Реджинальд. Молодой лорд. Отдышавшись и подняв с земли расколотый шлем я осмотрел собственный герб, изображённый на боковых сторонах топфхельма. Черные скрещенные кулаки пылающие огнём на красном фоне. Выглядит… устрашающе, наверное. Как рассказывал мне отец этот символ означает покорность нашему роду стихии огня, а чёрные кулаки знак власти над нашей землёй, ведь другие лорды Тевтонии всегда грызутся между собой за территорию, власть, деньги и прочее. Так было тогда, так и сейчас, и так будет дальше. В детстве мне казалось всё это очень символичным и невероятно значимым. В детстве. Но не сейчас. Сейчас это герб был лишь рисунком на расколотом куске железа. Я снова посмотрел на уже остывающий труп моего наставника. Жак Розье. Как много славных подвигов ты совершил и как бесславно погиб. В бою с необразованными варварами с севера, окруженный десятью противниками он сражался до последнего — так напишут в летописи. На самом же деле Розье погиб как и любой другой рыцарь вступивший на этот путь — в кровавой, бесчестной схватке с одним из безумцев, размахивающих топорами и называющих себя гордо Берсерками. Жак был хорошим другом моего отца. Всегда поддержит, даст совет, поделится опытом. Он действительно был хорошим человеком. Я хмыкнул. История любит иронию. Жак Розье погиб точно также как и отец — в сражении с северянами и в его последнем бою, с ним был Жак. Теперь же уже я стою над отошедшим в мир иной другом моего отца. -Прощай Жак. Ты был хорошим другом и отличным наставником. Мне определённо будет не хватать твоего ворчания. — Я присел на одно колено и аккуратно снял точно такой же шлем, только с другим гербом: Красный феникс восстающий из пламени. Символ постоянного перерождения. -Надеюсь ты действительно станешь как этот феникс. — Я посмотрел на него: седые волосы, морщинистое лицо «украшал» шрам проходящий через глаз. Он никогда не говорил как получил его, но предполагаю точно так же в бою с викингами. Даже глаза закрыл, видимо поняв что умирает и просто отдался в забытье. Вот так спокойно умер. Не кричал от боли, а она явно была очень сильная, не паниковал от того, что больше не сможет дышать, просто принял это как факт и ушёл в последний путь. Я поднялся с колен и осмотрел себя на наличие ран и сколов брони. Ничего, кроме застрявшей в кольчуге на левой руке стрелы. Не пробила, повезло. Иначе кончил бы как Жак. Сражаться с Берсерком без одной руки чистое самоубийство. Поняв, что все еще стою с мечом и шлемом в руках посреди поля брани, я убрал оружие в ножны, а шлем надел обратно. Я поплелся в сторону лагеря, конь тоже погиб. -Надеюсь хоть полководец выжил. — пробурчал я.