Записки наречённой

1891 год. Уже прошло много дней, а я всё помню этот день, когда я со скрежитом, исцарапанным насмерть лицом выбежала из Лэнбруг-Холл. Сейчас мне легче, потому что я прошла терапию в Йоркширской психушке. Честно говоря, иногда я снабжала своим присутствием психотерапевта. Я помню его мерзкое лицо, его пронзительные глаза, смотрящие на меня, как на тщательно прожаренный кусок мяса. Он впивался в меня, как гвоздь в свежую древесину , но при этом утешало лишь одно (в этом мерзком процессе), что он, своими омерзительными ручонками ( как у какого-нибудь антихриста) сделает свою работу, и наконец выдворить меня отсюда. До того, как сгорел наш дом, у меня было ужасное детство: мать по ночам трахалась с какими-то ублюдками за немалые деньги. Отец любил уезжать в какую-нибудь "Россию", где проживал немало радости, утоляя горе с некой "дохлой шлюшкой". А я все дни просиживала дома с моей няней, которая была пристрастна к выпивке. Помню, был один случай, его нельзя назвать смешным, поэтому не будем его приукрашать. На моё 12-ти летие я как обычно сидела в комнате (скрашивало моё меланхоличное настроение только подарки от моего непутёвого отца) и смотрела в окно на этот мрачный холм полным мерзкого вереска, за дверью были слышны стоны. Я же воздержалась от любопытства, либо это была мать с очередным омерзительным хахалем, либо громко плачущая няня. На моё удивление, это была Бесси (моя няня). Вот за окном моей повозки стало видно именее моей кузины Анны. Я не была рада, что меня туда отправляют, ведь я очень юна, а в этом имении часто происходили вещи, которые ненароком могли выдать чью-то смерть. А я хотела жить ( не смотря на моё загневанное прошлое, в котором я была потехой для мужчин). 13 октября вечер. Я зашла с главного входа, как на глаза мне попалась симпатичная девушка, лет 27-ми от роду. Она была очень странно одета: на ней искрилась ярко-персиковая накидка, она легко постукивала маленькими каблучками, отталкиваясь от холодного пола. Набравшись смелости, я всё таки спросила у неё. — простите, не знаете ли вы, где находится Анна? — В ответ я лишь получила холодный взгляд. Я не услышала, и не могла расслышать не одного высказанного слова в мой адрес. Я смирительно присела на кушетку, и стала ждать какого-либо отклика со стороны этого загадочного места. Никто ко мне не подошёл, поэтому я набралась смелости, и стала искать комнату, чтобы переночивать эту ужасную ночь. В конце коридора я нашла маленькую дверь, и чтобы убедиться, что в этой комнате никто до меня не жил, я подошла к камину и соскребнула залу пальцем, при этом отведав её. Она была кислая, это означало лишь одно — она сырая. Поэтому я, с уверенностью, начала осваиваться. На часы я не могла посмотреть, потому что в этом доме я не заприметила их. Засыпала я трудно, всю ночь меня мучали судороги. И вот наконец, когда я уже была готова заснуть, ко мне начали ломиться. Я быстро встала с кровати ( в этот момент я была очень сонная), и закрыла дверь на большой засов. Я опять уснула, как вдруг почувствовала, как кто-то зашёл. Эти шаги были громкие. Когда я начала открывать глаза, я увидела ту самую женщину, которая встретила внизу. Мои глаза стримительно закрывались. Увидеть я могла лишь то, что она выносила мои вещи.