"Я всегда буду рядом... "

Сколько времени прошло? Месяц? Год? Питер давно потерялся во времени. С того самого момента, как он оставил свою возлюбленную там, на холодной бетонной крыше, он впал в свой омут, из которого до сих пор не может выбраться. Тот день стал для него отдушиной, лучиком яркого света в бездонной темной пучине ада, которая его окружала последние пару лет. Но он сам виноват. Виноват в том, что сделал свой выбор на крыше. Но был ли у него выбор? Остаться с преступницей, испортить свою репутацию и отправиться к чертям собачьим в тюрьму, чтобы прогнить там до конца своих дней? Или сдать спящую Кошку полиции, тем самым предав её? У него был выбор. И все эти варианты могли бы повлечь за собой миллиарды различных последствий, которые так или иначе повлияли бы на историю. Закончилась ли сама история двух влюбенных, но столь разных сердец? Определённо нет. Веселье должно продолжаться. Патрулировать город он любил ночью. По крайней мере потому, что его никто не видит и люди даже не подозревали, что за ними наблюдает их Дружелюбный Сосед. Да и многие отбросы, желающие ограбить магазинчик или похитить какого-нибудь должника тоже вылезали из своих нор, но их уже ждал наш Паук, наш борец за справедливость, наша надежда и наша опора. В эту ночь было слишком тихо. Словно все мелкие преступники разом взяли и решили дать Пауку одну ночь отдыха, но спокойствие продолжалось относительно недолго. Остановившись на крыше, чтобы передохнуть и полюбоваться прекрасным ночным небом и яркими огнями Нью-Йорка, он услышал речь, которая разделит его жизнь на до и после. — все машины, все патрули направить в городской музей. Произошло ограбление. Прием. Взолнованный голос полицейского дал особой мотивации Пауку добраться до городского музея раньше, чем все остальные патрули. Кошка… ? Неужели снова она взялась за ограбления.? Его сердце застучало как бешеное, а руки вспотели, словно он был школьником, который идет сдавать экзамены. Дом за домом, улица за улицей. Чем ближе он подбирался к музею, тем страшнее становилось. А если она будет там.? Что она скажет.? Простит ли его? Поймет? В конечном итоге за поворотом очередного дома показался музей. Паук не заставил долго себя ждать и успел раньше, ещё до прихода патруля. Ловко забравшись на крышу, он прошëлся до вентиляции и оторвал железный люк без особого труда. По вентиляции он пробрался внутрь музея, Паук исполнял свои обыденные действия быстро и без замедленний, кто знает, сколько дорогих экспонатов могут унести грабители, если, конечно, они ещё не успели сбежать. Способность ходить по стенам и других вертикальным поверхностям довольно сильно помогла ему в его похождениях по вентиляции. Когда Питер очутился в главном зале, то его поразило удивление.Все на месте. Даже картины знаменитых художников остались нетронутыми. Пройдя вдоль музея он все-таки стал замечать пропажи, в основном это были старинные вазы и кувшины, которые были слеплены лучшими матсерами древнего Рима. Подобные вазы точно не нужны кошке, но из очень ценят коллекционеры. — Кошка… Опять работаешь на коллекционеров.? — Паук улыбнулся. Воспоминания о Кошке были для него особо приятными, они грели его душу. Почти каждый день он вспоминал её и иногда даже самоудовлетворялся на эти воспоминания. Её голубые глаза, цвета океана запали ему глубоко в душу и вряд-ли он избавится от своей большой, но невозможной любви. За все эти месяцы он не смог найти девушки, которая могла бы сравниться с его неповторимой Кошкой, да и не найдет вовсе. Ни одна девушка не сможет её заменить. Из мыслей его медленно возвратил в реальность детский звонкий плач, перерастающий в рыдания. Паук не был знатоком детей, но почему-то понял, что ребенок голоден и очень сильно, а ещё испуган. Услышать ребёнка в музее, в такое время было очень странным, он сам был напуган не меньше, чем этот маленький ребенок. . Почти сразу же, как только он отошел от шока он направился к источнику звука. Буквально пройдя пару метров, она увидел плетеную корзинку на небольшом столике, на котором раньше стояла большая фарфоровая ваза из древнего Китая. Подойдя ближе к корзинке он медленно отодвинул край пеленки с лица младенца и едва не сдержался от крика ужаса. Глаза цвета океана, совсем такие же, как у Кошки смотрели на него. Перед ним лежал вполне симпатичный и милый младенец с ярко-голубыми глазами, внутри которых бушевал океан. Пухлые щеки, маленький вздернутый носик, родинки, совсем такие же, как и у Питера. Он не могу утверждать этого до конца, но голос внутри кричал ему, что это возможно может быть его ребенок. Дрожащими от страха руками, он медленно отодвинул одеяло и обнаружил записку, которая была привязана розовой лентой к телу девочки. Его ладони вспотели, а сердце стало биться быстрее в два, а то и в три раза, не каждый день находишь ребенка, который возможно является твоим. Аккуратно развязав бантик, Паук достал записку и повернул к себе текстом. Он предвкушал огромный текст с матами, оскорблениями и обвинениями, но вместо этого там был короткий текст на пару строчек: " Дорогой Паук, я знаю, что ты удивлен и, возможно, не готов к детям, но пора нести ответственность за свои действия. Оставив меня тогда, ты повесил непосильную ношу в лице этой маленькой девочки, с чудесным именем Элис. Надеюсь, ты позаботишься о ней должным образом С любовью, твоя Чёрная Кошка» Сомнения пропали. Эта голубоглазая, чудесная девочка, была его дочерью. Некоторые сходства с собой он все-таки мог разглядеть: те же родинки, тот же овал лица. Она была словно маленькой копией Кошки и Паука одновременно, в этом маленьком, очаровательном тельце идеально сочетались внешние черты родителей. Осторожно, едва дыша, Паук взял на руки этот комочек счастья и крепко прижал к груди. В музее было настолько тихо, что было слышно, как громко малышка сопит во сне. Он не мог ею налюбоваться. Это и называется родительский инстинкт? Бурлящее внутри тебя чувство искренней любви к этому маленькому человеку. Когда ты настолько полюбил свою дитя, что не хочешь никогда расставаться с этим милейшим созданием и, насколько бы жалким паук себя не считал, сейчас он был абсолютно уверен, что он может создать что-то прекрасное. И это что-то — Элис. Дети- это цветы жизни. Эту фразу Паук слышал не один раз и никогда не мог понять: почему многие родители испытывают такие сильные чувства к детям? Они же сопливые, противные, постоянно надоедают и мешают жить. С появлением детей, личная жизнь и любимая работа уходят на второй план и люди превращаются в зомби, помешанных на детях. Но держа на руках собственного ребенка, он воспринимал фразу иначе. Ему действительно казалось, что Элис — это самый красивый и самый желанный цветок в его жизни, и что увидев её однажды, он больше её сможет без неё. Но блаженство от наблюдения за малышкой пришлось прекратить, Паук услышал, как орет сирена полицейских машин и ему пришлось ретироваться из музея, прихватив с собой корзину с ребенком. Первое время, когда он вышел на улицу с малышкой, он не знал куда податься. Отнести её в приют? Определённо нет. Он не готов расставаться так скоро со своим счастьем, которое только что обрёл. Домой? Неплохой вариант, но надо быть готовым к тому, что как бы ему не хотелось бросать его любимую работу супергероем, это сделать придется, хотя бы ради Элис. Огромный груз ответственности за ребёнка резко лëг на плечи бедного парня. Этот ребёнок может стать его спасением, его надеждой и мотивацией двигаться дальше, не смотря на его подавленное состояние, вызванное переутомляемостью. Но ребенок мог стать для него тяжёлой ношей. Настолько, что он вряд ли был уверен до конца, что сможет правильно воспитать малышку. Дать ей все, чего не было у него самого: любовь, заботу, внимание. Пусть она и будет расти в неполной семье с непутевым отцом — одиночкой, но это же не значит, что она будет несчастна? Элис определенно станет самым счастливом человеком в Нью-Йорке. Питер приложит все усилия, чтобы она могла стать той, кем когда-то мечтал стал Питер- счастливым ребенком.