"Я всегда буду рядом... "

- ха-ха.. У нашего котенка появились клыки? - Фелиция смеялась над резкой дерзостью и смелостью её любимого и дорогого Паучка. Таким самоуверенным она видела его только один раз и после этого раза появилась Элис. - только жаль, что клыки молочные.. Фелиция сделала пару рваных движений, в отчаянной попытке вырваться из этой липкой паутины или хотя бы доятнуться до кинжала, который был в пару сантиметрах от её руки, но как назло достать она его не могла. - я заманил тебя сюда, чтобы поговорить, а не выслушивать хамство.., - рявкнул Питер, обходя прибитое к стене тело своей возлюбленной со всех сторон, рассматривая и восхищаясь. Её волосы заметно отросли, стали пышнее и восхитительно ярко пахли морским бризом. Глаза.. Те самые глаза.. От этого наглого и даже надменного взгляда глаза цвета океана внизу живота чувствовалось приятное покалывание. Он должен держать лицо перед ней, показать, что ему все равно и он хочет лишь ответов и до этого момента ему казалось, что это так просто, но сейчас один лишь вид милого для его сердца лица Фелиции вызывал боль в груди, после столь долгой разлуки. Он, буквально, обмер, готов был упасть к её ногам и умолять простить его за все то, что он сделал. - ну что, оцепенел, Паучок? - Фелиция лишь издевалась. Она знала, чувствовала, как он любит её и это было лишь на руки для ловкой и коварной Кошки. Харди прекрасно держала свой наглый образ, но глубоко в душе она чувствовала любовь к этому милому и отчаянно забавному парню, который столько времени убивался, в попытках снова увидеть её глаза и почувствовать нежный аромат её волос. - з-заткнись.., - его голос дрогнул как у прыщавого подростка. Питер никогда не думал, что может сказать что-то таким высоким и писклявым голосом, который должен был сломаться ещё в старшей школе. Тем не менее, такой забавный звук вызвал приступ хохота у Фелиции. Он говорил совсем как в школе, словно только-только вернулся с занятий. - заткнись! Хватит! Зачем ты оставила мне ребенка?! Почему ты решила так поступить,зная, что у меня ни гроша в кармане! Фелиция молчала и в комнате повисла гробовая тишина. С одной стороны могло показаться, что блудной матери нечего сказать на серьёзные обвинения своего некогда любовника, но все было совсем не так. Она сдерживала боль и эмоции, что душили Харди с тех самых пор, когда она проснулась на крыше, практически голая и беременная. Она должна была оставаться дерзкой, надменной, не подаваться эмоциям, которые по мнению Фелиции лишь мешали ей в её великой цели - стать величайшей воровкой. - а ты сам не догадываешься? На той крыше, ты трахнул меня, даже не позаботившись о элементарной защите.. Что? Думаешь я действительно должна пить противозачаточные, в надежде, что Питер снизойдет с небес для секса со мной? - она усмехалась и издевалась, скрывать эмоции у неё получалось лучше всего, но Питер не смотря на эту надменную ухмылку, чувствовал в её взгляде и в голосе боль, отчего на душе у него с новой силой стали скребсти кошки. - ты оставил меня на той крыше одну... Кинул как ненужного котенка.. Только их топят, чтобы не мучались.. А ты заставил меня страдать.. Я узнала о ребенке поздно. Родила, кормила, пока было достаточно молока, а после отдала тебе.. Ты заделал его- ты и отвечай... Фелиция замолчала, смотря в глаза Питера и не смотря на всю серьезность и жесткость своих слов, что, несомненно, были правдой и били по самому больному, её взгляд вдруг потеплел и смягчился. Было странно смотреть за подобной сменой эмоций, мыслей и переживаний девушки. - но.. Я даже не жалею.. Это называется, материнский инстинкт, да? Когда не смотря на убеждения, взгляды и образ жизни любишь свое дитя.. Я люблю Элис, правда, всем сердцем.. Но я не могу отказаться от того, к чему шла большую часть своей жизни.. Фелиция подняла голову и её взгляд встретился со взглядом Питера и... И он не смог её обвинить. У него не хватило ни совести, ни смелости обвинить Фелицию. Питер сам вторгся в её жизнь, обрюхатил и бросил на крыше одну, заставив бороться с ИХ проблемами самостоятельно. Почему беременность Фелиции была общей проблемой? Думаю, все очевидно. Элис - их общая ответственность, которую как и Фелиция, так и Питер были готовы нести на своих плечах. У Паркера кольнуло сердце. Ему стало до ужаса стыдно и неловко, чем когда-либо. Он её чувствовал себя ещё никогда настолько некомфортно и неловко за свои поступки, мысли и поведения. Он помнил, как первое время винил Фелицию, покрывал проклятиями и осыпал оскорблениями, не ставя себя на её место. - прости.., -тихое и быстрое извинение, но раскаяния в нём столько, сколько не было и в тысяче слов. От одного его голоса, что была наполнен болью и виной перед ней, сердце некогда несокрушимой , дерзкой и бесчувственной Фелиции сжалось, а глаза от воспоминаний стали стеклянными. Питер разорвал паутину, выпустив Фелицию, словно говоря ей : " Давай, уходи, ты свободна.. Ты же этого всегда хотела? " Но она не уходила. Неловко повернувшись к стене спиной, она облакотилась на неё, смотря на Питера уставшим и измученным взглядом и тот в ответ её встретил таким же, только ещё наполненным болью и виной. Он был как щеночек, провинившийся перед хозяйкой и теперь безуспешно пытался загладить вину, хотя сделать ничего уже толком и нельзя. Впрочем, Фелиция не была настолько чëрствой, какой казалась сначала. Сняв со своей ладони перчатку с белым пушистым мехом по краям, она мягко приподнесла свою мягкую горячую ладонь к его щеке, коснулась её так нежно, как могла сделать только она и Паркер даже не заметил её острых ногтей, которые совсем невесомо царапали её щёку. И Питер разрыдался. Совсем как маленький мальчик шмыгнул носом и стëр слёзы со своих глаз. От бессилия, усталости и всего стресса, которые убивали его последние пару лет. Он рыдал, выплескивая свои эмоции в руку Фелиция, пока не упал перед ней на колени и не обнял её за бедра, уткнувшись в них лицом. - прости.. Я такой кретин.. Я не смог.. Я.. Я.. Я должен был тебя защитить.. Я должен был быть рядом.. - тише.. Тише, паучок.. Все будет хорошо, я рядом, - её ладонь с щеки медленно переместилась на макушку, поглаживая её, слегка царапая кожу головы, когда ногти сквозь пряди добирались до неё. Она позволяла ему показать эмоции, выплеснуть все то, что он уже не мог сдерживать, хотя пытался ради Элис, чтобы дочь могла чувствовать в нём сильную опору, поддержку. Но даже героям нужно показывать эмоции. Даже им необходим человек, который сможет их принять даже когда они задыхаются от собственных слёз. - Я буду твоей поддержкой. И я буду рядом. Этого было достаточно. Услышав эти слова, Питер понял, что нет женщины, лучше неё. Нет женщины, которая способна сказать такие слова ему и простить все его ошибки. И теперь он сделает все, чтобы она хотя бы на минуту ещё была рядом с ним. Она смогла, не смотря на все свои убеждения, гордость и надменность, быть ласковой и доброй, когда Питеру действительно это было нужно. Она могла ему дать то, чего не смогла дать Мэри Джейн, даже находясь совсем рядом, почти не отходя от него ни на минуту. Ни одна женщина в мире для него не могла сравниться с Фелицией сейчас. Её глаза, запах, ласковые прикосновения, словно его мать сейчас была рядом с ним, гладила его и успокаивала, а он мог хотя бы на секунду забыть о том, что на нём лежит такая огромная ответственность и долг перед народом в качестве супергероя, и даже перед собственной дочерью он был в долгу заботиться о ней и защищать до самой своей смерти. Но Фелиция помогла ему забыться. Отбросить весь тот груз, что годами хламом скапливался на его душе. Она простила его и помогла ему простить самого себя. Пусть она и не была рядом всё эти годы, но лишь одна встреча с ней одурманила Питера и заставила забыть про все, окунуться с головой в пленящую и до ужаса манящую любовь коварной Кошки. А он и не был против. Он давно понял, что она его околдовала. И из её сеть он уже не сможет выбраться. Ему остаётся лишь тонуть в её любви.