Rape me, my friend

***

      Телефон громко подал признаки жизни, тирадой трелей оповещая о пришедших сообщениях. — Что за черт?..       А я ведь только-только начал проваливаться в сон. Еще не до конца придя в себя, нащупал очки на прикроватной тумбе. Надев их, с трудом сконцентрировался на неоновых часах напротив кровати — они же, кокетливо мигая оттенками розового, гордо сообщали, что сейчас четыре часа утра. Потревоженный моим недовольством Леша, звездой распластавшийся на кровати, умилительно улыбался, пытаясь сориентироваться. Я поспешил заверить его, что все хорошо и он может спать дальше.       Я сел на кровати и по привычке собрал длинные волосы в хвост, подвязывая их лежавшей рядом темной резинкой. Глубоко вобрав в себя воздух, взял в руки телефон, чтобы громко выдохнуть от удивления: экран говорил, что мне написал Гриша — школьный друг:

Привет! [3:58] Мы давно не общались, дела, жизнь, знаешь [3:59] Да и расстались мы не на лучшей ноте [3:59] Давай забудем старые обиды [3:59] Слушай [4:00] Ты же наверняка помнишь, что у меня др скоро [4:00] Ой [4:00] День рождения, ты же не любишь сокращения [4:00] Короче [4:01] Я тебя жду, адрес знаешь, подарка не надо [4:01] Приходи, правда, я буду тебя ждать! [4:04]

***

      Прошло чуть меньше года после тех событий.       Вечеринка в честь окончания школы, двадцать веселых подростков на даче самого обеспеченного одноклассника, алкогольные реки как за его счет, так и прихваченное с собой на любой вкус и цвет: от разливного пива из ларька напротив до домашнего самогона, от безумно дорогих напитков хозяина дома до дешевого пойла по скидкам из гипермаркетов. В целом, было незабываемо.       Мы с Гришей еще лучшие друзья. С начальной школы за одной партой, один мозг — если он вообще был — на двоих и минимум чувства самосохранения. Надрались мы знатно. В то время как я полуголым танцевал на столе в гостиной перед смеющимися одноклассниками, он наконец-то давал волю своей агрессии и мутузил двух бывших одноклассников, которых ненавидел последние два года и которые навязывались на конфликт, по его мнению.       Мы были теми противоположностями, которые притянулись друг к другу. Гриша подавал надежды в спорте: занимался борьбой, а стадион, бассейн и ринг занимали в его голове куда больше места, чем школьные дисциплины. Его физиономия глумилась на доске гордости нашей гимназии рядом с моей за выдающиеся успехи в учебе. Да, в отличие от своего друга, я уделял куда больше внимания учебникам, а в свободное время посещал съемки и фотосессии, благо, нестандартная внешность позволяла. Моими предками были поволжские немцы, от которых мне достались острые черты лица, просвечивающая кожа, серые глаза. Подкрепленные атлетическим телосложением и довольно длинными волосами, мое тело, ровно также как и лицо, нередко красовались в портфолио у местных фотографов, а многие бренды были не прочь поместить меня на своих рекламных баннерах. Впрочем, как и я поучаствовать в очередной рекламной компании.       Но я отвлекся. Вечеринка подходила к концу, пьяные подростки расползались, кто куда. Гриша же потащил меня на улицу, собираясь отлить в саду и рассказать, как он провел последний час в коттедже. О, да, мне предстояло выслушать очередной нудный рассказ о том, как боксер уделал донимавших его всю старшую школу пацанов. Рассказав о так и не случившейся драке (неглупые одноклассники просто вовремя решили начать извиняться), Гриша внезапно сменил тему: — Слушай, Дрюс, а ты не гей случайно?       Я опешил, но почти сразу решил отшутиться, ощущая, как к голове подступило слишком много крови. — Это не тот вопрос, который стоит задавать другу, когда ты держишь в руках свой член! Гриша рассмеялся, стряхивая последние капли, заправился и, приобнимая меня за плечо спросил еще раз: — И все-таки? — Он требовательно развернул меня к себе, держа за плечи, скорее, для того, чтобы его не повело от количества выпитого. — Машка на тебя весь вечер пялилась, а ты ни разу в ее сторону не посмотрел. Что с тобой не так, брат?       И что-то ведь меня дернуло признаться именно сейчас. Я смотрел на его лицо: сломанный в одном из боев нос, прямой открытый лоб, короткий ежик волос и шрам на выдающемся вперед подбородке. Я подался вперед, закрывая глаза и прикоснулся к его губам своими, стараясь ответить на его вопрос без слов.       Поцелуй продлился недолго, он отпихнул меня, ошарашенно глядя на упавшего навзничь перед ним. Внезапно его лицо скривилось и он, резко отвернувшись, вывалил на ближайшую клумбу ту ядреную смесь алкоголя, что хранилась внутри. Я прикоснулся к своему рту, пытаясь осознать произошедшее, но получалось не очень-то складно.       Когда Гриша закончил, я уже отряхивал со своих джинс остатки земли и травы, он даже не посмотрел в мою сторону, небрежно проронил, направляясь к дому: — Мне нужно время, чтобы осознать, — Гриша презрительно сплюнул в сторону. — Что мой друг оказался пидором.

***

— Все точно хорошо?       Леша обнял меня со спины, крепко прижимая к себе и целуя в шею. Я вздрогнул, так как пропустил момент, когда он проснулся. Спешно погасил экран и постарался поймать его лицо, поворачиваясь торсом к нему, чтобы успокоить переживающего парня.       Уже третий раз я оставался ночевать у Олексея — он был старше меня на несколько лет и приехал в наш город из Украины, так как поступил в мой университет, где мы и познакомились. Долгое время мы просто иногда пересекались, так как он курировал мой поток при поступлении, а сейчас уже ближе к концу учебного года, мы сходили на несколько свиданий и в целом были вполне счастливы образующимися между нами отношениями. Леша был надежным и спокойным, внимательным и настойчивым. А еще я никогда не определил бы, что он тоже 'в теме', если бы он сам не подошел ко мне на какой-то студенческой тусовке, по итогам которой я впервые оказался у него дома. Это было еще в сентябре. На посвяте я выпил лишнего и не смог назвать адрес своего общежития, а никто из однокурсников его не знал, поэтому Леша отвез меня к себе, и на утро признался, что я ему нравлюсь. Кажется, так спешно я никогда не убегал ни из чьей квартиры. Но оказался у него повторно уже через полгода, спустя шесть месяцев тщательных ухаживаний и пристального внимания с его стороны. Первое время мне было просто забавно и приятно внимание с его стороны: конечно, темноволосый приезжий откуда-то с Карпат, с забавным акцентом и вспыльчивым характером оказался куда более вкрадчивым и внимательным, чем все парни, с которыми я был знаком до него. Немудрено, что в какой-то момент я сдался и между нами потекло размеренное сближение, а не только его стремление к тому, чтобы я обратил на него внимание.       Закончив целовать его покрытое веснушками открытое лицо, я рассказал ему о Грише, чем вызвал обеспокоенную хмурость на почти родном лице. Леша не хотел, чтобы я шел, но я рассмеялся и стал покрывать его грудь поцелуями, постепенно снижаясь, чтобы уговорить его не переживать за меня и отпустить к лучшему другу на праздник.       Как и ожидалось, после продолжительного минета, Леша не был готов спорить дальше и, тепло заключая меня в объятия, попросил просто быть осторожнее и если что сразу звонить ему, а лучше просто собираться и уходить, если друг все же не смог смириться за год с моей ориентацией.       Черт побери, как же он был прав…