Нет больше "нас"

Смех. Громкий смех. Усмешка на лице. Мысли о собственной гениальности. Никто бы не придумал лучше. — Михаил, я просто хочу разобраться во всем! — в глазах непонимание. Никакой злости. Лишь неразумение. — Отец предупреждал меня, что ты будешь лгать, — спокойный голос. Никаких эмоций. Настоящий архистратиг. — Я не понимаю, почему Он сказал тебе это. Я никогда не лгал тебе, брат. Ты знаешь, что я люблю тебя. Всех вас… Но люди… — Прекрати. Я не верю тебе. Самаэль меняется в лице. Слова брата ранят. Что с его семьёй? — Не веришь мне? Это из-за того, что я не Отец? Тогда скажи, если Он действительно любил бы нас, стал создавать этих… Мартышек? Бегать с ними? Для Адама всё. А нас Он даже не хочет видеть! Михаил спокоен. Пока что. — На всё воля Божья, брат. Ты не должен сомневаться в Отце. Обеспокоенный взгляд. Тихий вздох. — Рафаэль, почему ты не хочешь пускать меня? Я слышу их. Мы можем всё исправить. — Не могу. Это приказ. — Брат… Ты же можешь… Почему же ты не хочешь? — Так сказал отец, Габриэль. Самаэль ощущает злость. На отца. На брата. Рядом с злостью стоят разочарование, обида и негодование. — Михаил… Пожалуйста… Отец просто манипулирует нами. Он выкинет нас как использованные игрушки, когда мы… — архангел не смог договорить. Спокойный Михаил резко прижал брата к стене. — Заткнись. Ты не смеешь так говорить об Отце. Обида росла. Самаэлю становилось тяжелее дышать. Горло сжималось. Внутри всё горело. Закрыл глаза. — Отец назвал меня Самаэлем. Он сам сделал меня своим ядом, но только сейчас понял, что яды отравляют. Он открывает глаза, которые светятся красным. Эмоции перемешиваются. Люцифер применяет силу, чтобы выбраться. Он хочет дышать. Но Михаил расценивает это иначе. — Он убьет его там же, Рафаэль! — Габриэль не хочет этого. А кто бы хотел? — Ты понимаешь это? Архангел смотрит на брата. Никаких эмоций. Как у других. — Ты защищаешь Самаэля? Может быть, хочешь закончить как он? Габриэль не смог ничего ответить. Но Рафаэль продолжил. — Он пошёл против отца. Это недопустимо. И он поплатится за свои грехи. Он заслужил это. А ты мой брат. Я не хочу потерять тебя. — А Самаэль не наш брат? Вопрос повис в воздухе. Архангел, видимо, не собирался отвечать. Архистратиг достаёт меч. Самаэль, который понимает, что натворил, достает тоже. — Я не хочу драться с тобой, Михаил. Но и отступать не буду. — Ты мой брат, Самаэль. Но ты предал Отца. Следовательно, небеса и всех нас. — Да нет же! Михаил не хочет больше ничего говорить. Или не может. Он идёт на брата с мечом. И видит, как в глазах того угасает надежда. Самаэль не хочет драться. Но он должен. Ведь он хочет жить. Жить по-своему. И никто не закроет ему рот. Даже родной брат. — Я не понимаю твоего спокойствия. И почему мы должны стоять здесь, Рафаэль… — Ты и не должен. Михаил приказал остаться лишь мне. Видимо, он знал, что ты можешь дать слабину. Архангел смотрит на брата, который говорит такие жестокие слова. Что это? Они всегда были такие? — Ты на стороне Михаила… — А ты на стороне Самаэля? — Нет. Я не хочу выбирать сторону. Ведь я за всех нас. — Этого больше не случится, Габриэль. Смирись. Боль. Смех. Слезы. Михаил сильнее. В разы. — Брат, хватит… — Ты мне больше не брат, Самаэль. Архангел утирает слезы. Раннее розовые крылья окрашиваются в красный. Это кровь. Его собственная кровь. — Я больше не Самаэль. И не твой брат. Можешь называть меня Люцифером, если тебе так угодно, Михаил. — Не думаю, что я буду тебя звать. Падать больно. Чертовски. Весь в крови, в слезах. Жалкий. Он больше никто… Ха. Ха. Ха. Бог пожалеет об этом. Архангел уходит. Даже нет. Он сбегает. Заходит в первый попавшийся Рай, еле открывая дверь. Габриэль скатился по стене зажимая рот рукой, опустил голову. Он оставил брата. Ничего не сказал. Сбежал. Боль сжимает всё внутри. Нет. Он не может поддаться эмоциям. Бред. Нельзя. Глубокий вдох. Габриэль облажался даже здесь. Слезы стекают по щекам и крупными каплями приземляются на голую землю. Если он убежал, то он не вернётся. После этого всего… Он ничего не скажет. Никому. Как и хотели Рафаэль и Михаил. Однако… Если нет больше никаких «нас», то нет и Габриэля.