На грани

Когда мечница, её маленькая подруга и предвестник пришли в дом, где жила Люмин, предвестник был удивлён.  — Такая знаменитая путешественница, а живёт в…в заднице…? — с ухмылкой сказал парень. Люмин знала, что он живёт в месте и получше этого, однако важен был не дом, а комфорт в нем, и не состояние средств, а честность и доброта.  — Может, этот дом и выглядит старым и поломанным, но он находится рядом с штабом Ордо Фавониус. Это удобно для меня, — сказала девушка, доставая нужные лекарства, мази и повязки.  — Ты права… — грустно произнёс Тарталья. Чтобы ТАРТАЛЬЯ согласился с тем, что сказала та, кто не друг и не враг?! Это было слишком странно для девушки. Обычно он шутил или смеялся. Но сейчас он выглядит грустным и чем-то огорчённым.  — С чего бы это ты соглашался? Не похоже на тебя, — с усмешкой произнесла девушка. — Обычно ты злишься и начинаешь спорить со мной.  — Парень понимал, что она говорит это несерьёзно, но так и хочется возразить, что он успешно и сделал.  — Порой лучше просто соглашаться с мнением каких-то путешественников из другого мира, чем начинать бесполезный спор. Знаю, сам был до этого не прав. Но. Однако! — не успел Чайльд договорить как в него полетела подушка.  — К-каких-то?! Забыл? Я тебя чуть не размазала в золотой палате! Может если тебе ещё разок хорошенько дать, твоя память освежиться? Они начали драку. Пусть и шуточную, но почему-то на сердце мечницы царил покой, после того, как они начали в очередной раз спорить и сражаться. Предвестник наконец расслабился, ведь рядом с ним та самая. Не любимая. Но довольно хороший противник. Парень повалил девушку на кровать, придавливая сильными руками к постели хрупкие запястья. Дело уже было не шуточным, хотя искра игривости осталась в их глазах. Если быть точнее, то в глазах Чайльда. Люмин же не ожидала такого поворота событий, из какой-то детской битвы, всё превратилось в странную, в прямом смысле, двусмысленную сцену. Отдышавшись, парень всё же нарушил тишину, которая стояла около двух минут.  — Что теперь скажешь, почётный рыцарь Ордо Фавониус? Кто теперь лидирует в этой игре? Хе хе, ты выглядишь такой хрупкой и беззащитной. Сейчас. Я просто могу тебя разрезать и подать на стол Царице. Да что там Царице? Всей снежной по кусочку. Хотя идея не лучшая. Такой трофей, я пожалуй, оставлю себе, резать не буду.  — Парень сказал это в шутку, но у мечницы появилось желание сбежать. Она ощутила некий холод, когда он произнёс псевдоним своей повелительницы.  — Ты напоминаешь мне собаку. Собаку, которой управляют. Собаку, которая служит своей «Прекрасной» Царице. Ты только и делаешь, что следуешь ей. Если бы не она, от Ли Юэ осталось бы одно название. И, о боги, рядом оказалась Сеньора, которая подослала меньше Фатуи, чем ожидалось. Чайльд сжал её запястья одной рукой сильнее, а второй рукой взял подбородок мечницы.  — Тоже самое можно сказать и о тебе. Ты же прекрасно понимаешь, что НИКТО в Тейвате, кого бы ты ни знала, не помогает тебе в поисках брата. Ты бегаешь как пёсик, выполняя всякие поручения, задания и просьбы. Ты даже развлечься не можешь. Так кто из нас собака? Люмин захотела отдернуть голову, чтобы предвестник перестал держать её, но его рука уже лежала на щеке путешественницы. Такая тёплая и мягкая.  — Странно, я думала твои руки будут холодными, как и сердце,— отшутилась Люмин.  — Во первых, это обидно, а не смешно. Во вторых, у меня не только руки тёплые. Но и всё тело, — наглую ухмылку было заметно даже в момент, когда предвестник поднял голову на потолок, чтобы размять шею. -Что ж, интересно, с чего бы это тебя задевали слова какой-то путешественницы из другого мира?  — Люмин, не начинай. Иначе будет хуже.  — Ой, я что, обидела тебя? Ахахах ахах, — смех Люмин казался Чайльду таким тёплым и приятным, что в голове промелькнула мысль, — «Интересно, стонет она так же, как смеётся?» От чего он повторно опрокинул голову назад, прикрывая лицо ладонью, которая до этого лежала на мягком лице Люмин. Девушка рассмеялась ещё громче от того, как Тарталья пытался скрыть немного нахлынувшее смущение. Она вспомнила, как они встретились. Во второй раз, уже после битвы.