Овцы стали причиной моей трагедии, конец которой оказался счастливым

– Доброе утро, – к удивлению, утреннее приветствие начала Кира, проснувшаяся первой и сияющая от решительности как никогда. Чуть сдвинув брови в переносице, колдун с неохотой поднялся и поплёлся вслед за ней на кухню. Вчерашние размышления превратили его ночь в кошмарную бессонницу, которую он одолел где-то под утро. – Мне приснилось, что мы остановили дождь, – радостно заявила девушка, ожидая стряпни колдуна. – Ого, – эта новость слегка подняла разбитое настроение Тэхёна, – сны с четвертого на пятый день недели вещие! – Сегодня пятый день? Ой, а я и не считала. – Ну, всё, у нас точно получится! Воодушевившись благим предзнаменованием и набив брюхи завтраком, колдун и заклинательница выбрались наружу. Книга с заклинанием им уже давно была не нужна: они знали его наизусть, а к холоду и малоприятным ощущениям, вызванным погодными условиями, эти двое начали привыкать. Спасали травы знахаря, магия для сушки и тёплая ванная. Сцепив руки воедино, в один голос они взмолились к небу. Но так и не были услышаны. Казалось, солнце измывалось над ними: жалкими и никчёмными, так нуждающимися в нём. Устало валясь с ног из-за шторма прямиком в грязь и лужи, уже похожие на небольшое море перед хижиной, девушка не понимала, чего от неё хочет вселенная. В книге по основам магии чёрным по белому было сказано, что потенциал в каждого мага вложен с рождения. И раз она смогла проявить себя на поле, то гипотетически и здесь могла. Неужели ей снова надо оказаться на гране между жизнью и смертью, чтобы её потенциал раскрылся? Кира обречённо рухнула на колени. Пока она играет в любовь с мальчиком, кто знает, что творится с папой? А с братом? Несмотря на то, что тот был младше всего на год–два, она не могла так оставить их. Она ненавидела себя и млела от ужаса представших пред глазами картин. Картин того, что её отец всё-таки не выдержал горя, где она никогда не увидится с братом, покинувшим посёлок, если с папой что-то случится. Солёные слёзы непроизвольно текли по её щекам. Плакать для неё редкость, но за это непродолжительное время это происходит с ней уже дважды. Слишком тяжело, слишком много ответственности, слишком много стресса и боли. Заметив, что девушка уже не кричит заклинание вместе с ним, и что её рука тянет его вниз, Тэхён опустился к ней, поднимая её лицо и вытирая большим пальцем слёзы: – Кира, ты обязательно справишься. Я верю в тебя, что ты сможешь! Нет, я верю, что мы сможем! Слышишь? – он держал её за руки, заглядывая в глаза и поднимая с колен. Слова мужчины были простыми, но действовали отрезвляюще: его вера в неё вновь зажигала потухший огонёк надежды в сердце. Верно, нельзя сдаваться. Грязные как помойные крысы и твёрдо стоявшие на ногах назло осточертелому штормовому ветру, они вновь скрепили ладони вместе, поднимая их вверх над собой, как и головы, направленные в небо: – Мы просим солнце выйти к нам из-за мрачных туч, пусть найдут же твои лучи путь из тьмы! ... От наплыва всевозможных эмоций, испытанных Кирой за сегодняшний, да и не только, день, она первая обняла Тэхёна, который быстро подхватив инициативу девушки, и сам крепко прижал её к себе. С их лиц не сходили улыбки, и, кажется, Кира настолько часто любовалась его квадратной лыбой, что её рот и сам стал непроизвольно принимать такую форму во время неописуемой радости. Проклятый ливень закончился, что заставляло обоих под радостные возгласы «получилось» кружиться в грязной луже, глубиной по середину голени, если не больше. Думается мне, это уже стало их своеобразной традицией, если Вы понимаете, о чём я. Кира смотрела на яснеющее небо, тучи с которого уползали со светлого полотна. Тёплые, желанные лучики солнышка слепили глаза, отчего пришлось поморщиться и отвести взгляд, что в их ситуации, только радовало. Девушка внутренне была готова выпрыгивать из штанов, если бы они на ней были, от счастья. Уж слишком много сил она угробила на это. А ведь это ещё не всё. – Наконец-то скоро я смогу призвать фамильяра вместе с овцами обратно! – радостно заявил Тэхён, – за это надо выпить. – Что? Овцы? – Кира слабо понимала, о чём он тут разглагольствовал, желая поскорее вернуться вовнутрь и скорее помыться. И под смутное объяснение колдуна, они всё же умотали назад. – В общем, мне нужна была овечья шерсть для одного зелья в своё время, и вот так вышло, что я случайно купил беременную овцу, а она расплодилась, да так, что из одной овцы за несколько лет у меня появилось целое стадо. А держать мне их было негде: вот я их у одного деревенского за небольшую плату в хлеву и содержал. А когда пожар начался, спасать побежал, чтобы они, бедненькие, запертые в хлеву не сгорели живьём. Фамильяра призвал, Ёнтана, он их куда-то увалок. Надеюсь, хоть одна овца осталась жива после такого-то ненанастья.