Самый прекрасный и значимый момент

      Джин напевая себе под нос готовил ужин. Настроение было прекрасное и ему хотелось дарить любовь всем подряд, но он ждал мужа с работы, чтобы поделиться с новостью, которая снесла ему крышу с утра по раньше. Он весь день танцевал и не мог скрыть своей улыбки.       Праздничный ужин был готов и он начал сервировать стол, чтобы к приходу своего альфы все было готово. Его распирало изнутри от счастья и он был уверен, что Хосок будет счастлив не меньше.       – Милый? – входная дверь с характерным щелчком открылась, и он чуть не влетел в Чона, который снимал верхнюю одежду. Хосок сразу же словил его и звонко рассмеялся.       – Ты не ходил на работу? – поцеловав в висок спросил альфа.       – Нет. У меня есть уважительная причина. – счастливо пропел Джин и вынырнул из объятий мужа. – Я скучал. – капризно добавил он, и Хосок чмокнул его в губы.       – Я тоже, малыш. Ты даже не представляешь, как мучительно я страдал сегодня, и меня спасали только мысли о тебе. – у альфы глаза светились звёздами, и Джин чуть не запищал от умиления. Он так сильно любит своего мужа.       – Пойдём. Я приготовил ужин. – сказал Джин и потянул альфу за собой, держа за руку.       – У нас праздник? – присвистнул Хосок, увидев свечи на столе и праздничный ужин.       – У меня хорошие новости и я весь день ждал момента, чтобы поделиться с тобой. Я даже хотел написать тебе, но подумал, что лучше сказать тебе это лично. – взволнованно проговорил омега, усаживая Хосока на стул.       – Малыш, что-то случилось? Ты разбил машину? Или опустошил кредитку? – с подозрением спросил Хосок, при этом мило улыбаясь.       – Я так тебя люблю, Хоби! – крикнул Джин и обнял альфу со спины.       – Я начинаю волноваться, Джинни. Скажи мне, что случилось? – альфа развернулся на стуле и обнял его за талию. – С тобой же все хорошо? – Джин быстро-быстро закивал головой, не переставая загадочно улыбаться. Омега схватил мужа за руку и замер.       – Дорогой, ты ежедневно делаешь меня счастливым. Ты самый лучший мужчина, заботливый, терпеливый и мудрый, и я так рад, что мы встретились и полюбили друг друга. Сегодня я хочу сделать тебя ещё счастливее. – сказал Джин и отодвинулся от альфы. Он сжал руку альфы и продвинул ладонь к своему животу.       Хосок с непониманием ждал продолжения, но Джин только улыбался и его глаза начали наполнятся слезами. Время тянулось, но Джин усердно ждал, когда до его альфы наконец-то дойдёт.       – Ты серьезно? – тихо спросил Хосок и опустил свои глаза на его живот. – Ты серьезно? – повторил альфа и поднял голову, чтобы увидеть ответ в любимых глазах. Джин кивал, и капельки слез текли по его красивому лицу. – Господи! – Хосок сполз со стула, жестко ударяясь коленками о пол. Приложив голову к животу омеги альфа радостно завопил.       – Я беременный. – подтвердил Джин, и Хосок рассмеялся ещё громче. – Ты счастлив?       – Я самый счастливый! – Хосок быстро поднялся с колен и заключил Джина в свои объятия. – Спасибо! Я люблю тебя, Чон Сокджин! Я стану отцом! Я буду отцом! – быстро проговорил Хосок и затянул омегу в поцелуй.

***

      – Он ещё маленький. – расхохотался Джин, когда Хосок притащил домой книжки со сказками, чтобы читать их перед сном малышу. Но Хосока было не остановить. Он каждую ночь укладывался головой на колени омеги и читал народные сказки своему ребёнку, а затем расцеловывал плоский живот омеги, что приводило в восторг Джина.       Хосок вмиг стал гиперзаботливым и сверх ответственным, и все их друзья участвовали в этом. Намджун и Юнги, их лучшие друзья, с таким же энтузиазмом как и Хосок приняли эту новость, а на следующий день закидывали Джина сообщениями о вкусовых предпочтениях и предлагали имена ребенку, жарко споря в общей группе, кто будет крёстным.       Джин также как и раньше ходил на работу и каждый вечер получал порцию массажа ног от мужа, который говорил:       – Когда детёныш начнёт расти, твои ноги будут готовы к этому.       Токсикоз начал его волновать на третьем месяце, и пока Джин выворачивал свой желудок в унитаз, Хосок сидел рядом с ним и обнимал со спины. Когда обессиленный омега заканчивал свою, теперь ежедневную процедуру, Хосок укладывал его на постель, плотно закрывал дверь в их спальню и шёл готовить полезную пищу для своих малышей. Они долго не могли угадать, что нравится ребёнку, и методом проб и ошибок нашли. Маленький Чон предпочитал мясо, банановое молоко и бисквитные торты. Джин плакался, что скоро в дверь не сможет пролазить, но Хосок успокоил его тем, что они могут сделать дверной проем шире, чем вызывал счастливую улыбку у омеги.       – Хочу арбуз и копченое мясо. – сказал Джин как-то утром, и Хосок резво поцеловав его в лоб умчался за заказом, но когда он вернулся, омега сладко посапывал на диване с упаковкой недопитого бананового молока.       Джин к шестому месяцу заметил, что он быстро устает и настроение его скакало от «все прекрасно» до «у меня все болит, хочу плакать». Хосок делал вид, что это его не беспокоит, но все равно, когда омега был в стабильном настроении, предложил обратиться к психологу, что они и сделали.       Они посещали психолога и после ковыляли словно пингвины на курсы для будущих родителей.       Время шло, и когда до рождения их первенца оставалось совсем немного, Хосок начал впадать в стресс.       – Я хочу присутствовать при родах. – выдал он Джину, и омега не стал возражать, видя, каким серьезным был альфа, хотя в душе надеялся, что этого не случится. Он бы не хотел, чтобы Хосок видел его лицо, которое будет кривится от болей и неприятных ощущений. Джин боялся, что после этого Хосок перестанет его любить.       Когда настал день Х, они с Хосоком сидели на диванчике и смотрели Дискавери. Джин почувствовал, как под попой вдруг стало тепло, будто он обмочился. Он с паникой приподнял свою рубашку, но из-за размера живота не смог ничего увидеть.       – Дорогой, кажется, у меня отошли воды. – прошептал он и попытался ещё раз посмотреть масштаб бедствия.       Хосок на пару мгновений замер, а затем поцеловав его в волосы, сказал:       – Сейчас я позвоню Юнги, и он нас отвезёт в больницу, хорошо? Посиди тут пару минут, а я соберу наши вещи. Давай, малыш, будь послушным мальчиком.       Джин поглаживал свой живот, и смотрел на то с какой скоростью альфа передвигался по дому. Заранее приготовленная сумка ждала их при выходе. Когда входная дверь открылась, и вошел взволнованный Юнги, будущие родители неспешно встали с места и потопали к выходу. Юнги подхватил сумку и пропустил их вперёд. Все происходило в молчании, но любящий поболтать Джин не выдержал:       – Ааааа! – закричал он нарочно, чтобы привести альф в чувства.       Испугавшись крика омеги, альфы действительно начали быстро переговариваться между собой и уговаривали его не рожать в машине. Джин на это только расхохотался и попросил включить ему музыку, и всю дорогу громко подпевал. Хосок и Юнги нервно подпевали тоже, пока они не приехали в саму больницу, где их уже ждала бригада во главе с лечащим врачом.       – Ты меня разлюбишь! – сказал Джин, когда увидел, как Хосок начал переодеваться в домашний костюм и накинул на себя хирургический халат.       – Сокджинни, малыш. Ничто в этой жизни не заставит меня разлюбить тебя. Ты тот, кто носит нашего ребёнка под сердцем. Ты тот, кто несмотря на боли и неудобства ни один раз не пожаловался на это, ты тот, кто украл мое сердце с первых минут нашего знакомства, и то, что я могу увидеть в операционной – это будет один самых прекрасных и значимых моментов в нашей с тобой жизни. Я обещал тебе, чтобы буду рядом всегда, и в горе, и в радости, ты помнишь? Я буду рядом с тобой в момент появления нашего первенца и наших других малышей. Я всегда буду рядом с тобой, любимый. А теперь скажи, ты любишь меня? – альфа заглянул в его покрасневшие от напряжения глаза, мягко улыбаясь.       – Я люблю тебя, Чон Хосок. Я очень сильно люблю тебя.

***

      – Мы дома! – крикнул Джин, толкая от себя дверь, и рука Хосока сильнее сжала его пальцы. Альфе было неудобно, но он все равно не отпускал его руку всю дорогу, перебирая и целуя пальцы мужа время от времени. На другой руке Хосока посапывал их сын, и они поочерёдно заглядывались на него, не веря, что этот крохотный, куклоподобный свёрток- их драгоценный малыш.       Счастливые Тэхен и Намджун встретили их объятиями, но по их глазам было видно, что они с большим нетерпением ждут знакомства с новым членом семьи Чон.       – Дорогие друзья и родные нам люди! – торжественно начал Хосок, и они с Джином переглянулись. – Позвольте представить вам нашего с Джином сына – Чон Чонгука!       Юнги, который возился с их вещами, аккуратно хлопнул дверью. – Также прошу любить и жаловать крёстного отца Чонгукки – Мин Юнги! – хлопнув в ладоши сказал Мин, и первым подхватил свёрток в свои руки. – Добро пожаловать в наш мир, малыш Гукки.       Намджун и Тэхен с досадой поджали губы, но с радостью приняли новорожденного в свои руки.       – Привет. – сказал Намджун, и улыбнулся так, что на его щеках появились глубокие ямочки. – Ты такой маленький и красивый, Гукки. Я всем сердцем люблю тебя.       – Ты ещё расплачься тут. – издевательски проговорил Тэхен, прежде чем принять в свои объятия малыша. Через пару секунд Ким младший шмыгал носом и беспрерывно обнюхивал своего племянника. Все громко рассмеялись с этой эмоциональной сцены, от чего Тэхен заплакал ещё сильнее, не прекращая счастливо улыбаться.       – Я люблю тебя. – Хосок прижался губами к виску Джина.       – И я люблю тебя, любимый.