Призраки прошлого

Покинув духовную сеть, Фэн Синь еще секунду держит пальцы у виска, а затем роняет руку, тупо глядя себе под ноги. Перед ним всё еще вьется дымок от развалин, бывших его дворцом всего полчаса назад, скрипят жалобно чудом уцелевшие балки, под ногами — табличка, видимо, слетевшая с ворот перед тем, как эти ворота рухнули и сами. Вокруг суетятся его подчиненные, что-то выбирают из-под завала, какие-то свитки, артефакты, вполголоса причитают и ругаются. На улице уже собирается толпа любопытствующих; близко никто не подходит, опасаясь попасть под горячую руку генерала Наньяна, но поглазеть на того, кто попадет — почему бы и нет? Генералу Наньяну сейчас нет до них дела. Ни до зевак, ни до дворца, ни до коллекции луков, уцелела она там или нет, уцелело ли вообще что-то. У генерала Наньяна в голове сейчас призраки прошлого, и сейчас это важнее всех дворцов мира. Как так вышло, он не знает и думать не хочет; собирается на ходу. Торопливо оправляет личину, цепляет на пояс меч, отстраненно жалея, что Фэншэнь придется оставить, мысленно проговаривает несколько раз новое имя — надо попроще, чтобы не забыть, привыкнуть на него откликаться. Он не готов еще раз поймать взгляд Се Ляня, не готов даже предполагать, что в нём найдет — удивление? презрение? понимание? прощение? Равнодушие? Нет уж, пусть эти взгляды ловит Нань Фэн, а Фэн Синю нужно немного времени. А Се Ляню нужна помощь, поэтому — Нань Фэн. Он выходит на главную улицу широким торопливым шагом, всё еще повторяя под нос свое новое имя, бездумно, как мантру. Обгоняет праздношатающихся небожителей, одного не глядя задевает плечом, слышит недовольное «пф» — очень, очень знакомое — и замирает, едва не споткнувшись. Глубоко вздыхает. Незнакомый юноша со светлыми волосами, забранными в короткий хвост, смотрит на него оценивающе, задрав подбородок и прищурившись. Кажется, немного удивленно. Сам Фэн Синь не удивлен вовсе. Следовало ждать. — Сделай лицо попроще, — бросает он, отворачиваясь и прибавляя ходу. В эти глаза он сейчас смотреть тоже не хочет. — Конспиратор хренов. — Кто бы говорил, Нань Фэн, — выделяя имя, отзываются за спиной. Спина привычно зудит от ощущения этого взгляда, руки сами сжимаются в кулаки, и Фэн Синь заставляет себя их разжать, поправляя перчатки. Он будет сдержаннее, да, вот так. Скромнее. Просто младший служащий дворца Наньяна. Решил самовольно, в одиночку… ладно. Не в одиночку. Фэн Синь уверен, что справится и сам, но — пусть этого и не хочется признавать — почти рад слышать эти легкие шаги в такт собственным.