Цветок, что расцветает только для тебя

Вечер, улица, цветы из стеблей (которые стали получатся лучше после недолгих (чертовски долгих и ленивых) тренировок), три фонаря (свет как бы есть, но его как бы мало), стол со скатертью (я уверен, что видел у ведьмы такую же) и два монстра, находящихся в гнетущей тишине (но это только для них) — это, можно сказать, краткая зарисовка того, что я видел. И, о да, сидеть в кустах и наблюдать за своими наверно-родителями-но-не-факт-что-мы-вообще-родственники — вот оно, то, о чём я так давно мечтал. Своё недовольство я выражал ворчанием и придирками к мелкой по поводу и без. От того, чтобы просто встать и уйти, меня удерживал лишь Папирус, который вовремя меня отвлекал от… всего. Потому что ровно столько меня раздражало. И двое монстров-боссов, не знающих, что им делать, ничуть не улучшали ситуацию. Ну, да, их можно понять. Несколько десятилетий они вообще не пересекались и уж тем более не разговаривали. Потом, когда встретились вновь, бывшая королева вспомнила все накопившиеся обиды, которые не забывала и по сей день. Более менее, даже казалось, что их отношения наладились, они общались, когда цитирую: «наставляли на путь истинный, пошедших по тёмной дорожке невинных людей, которых ещё непременно можно вернуть на светлую сторону». Да, именно так и сказала ведьма. Чёрт его знает, почему в такой формулировке, но так и было. А потом тишина. И вот они вновь встретились. Оба примерно догадывались, чего конкретно хочет добиться мелочь, которая «заманила» парочку монстров сюда. Но они решительно не знали, с чего начать. Да, обычно я не против понаблюдать, но… Эти монстры молча сидят уже минут двадцать. Напоминаю, земля неудобная. — Флауи, твои цветы получились очень хорошо. — Сказал тихо Папирус. Иногда действительно забываю, что он так может. И, видимо, я начал бубнить, раз белесый заговорил. Всегда спешит на помощь… — Я старался. — А можешь показать, как ты это сделал? — С некой надеждой спросил Скелет. Оу, похоже не один я недоволен сложившейся ситуацией, хех. — Хорошо. Смотри. — На клочке земли рядом со мной начали вырастать стебли. — Потом их нужно заплести. — Спустя несколько минут цветок был готов. — Вот. — Вауви!.. — Тихо, но восторженно воскликнул Папирус. — Ты молодец, Флауи. — Ничего особенного. — Тут же отмахнулся я. — С твоей-то магией и сам так можешь. — Великий Папирус собирёт цветочек, который будет самым лучшим! — Не представляю, как сложно ему было не перейти на «свою» тональность. — Мне понадобятся очень, преочень маленькие косточки. — Везёт вам, — Вздохнула Фриск. — я так не могу… — Зато ты можешь кое-что другое… — Напомнил я. — Да, после уроков с Андайн, ты теперь тоже можешь готовить спагетти. — Понял по своему высокий парень. — Они же ни разу нормально не говорили, с тех пор, как ведьма ушла в Руины… Что мешает им высказать всё друг другу в лицо? — Любовь. — И? — Ха-а? Неужто ты не понимаешь? Они до сих пор любят друг друга. И Ториэль не может сказать всё и сразу из-за того, что боится… что это будет их последний разговор. Азгор же испытывает большое чувство вины. И не тем словом боится «спугнуть» её, как это было раньше. — Тогда он войну всему «нормальному» человечеству объявил, к слову. — Быстро взглянув на бывшего короля, я посмотрел на мелочь. — Всё равно не понимаю. — Ты просто никогда не любил. — Отмахнулась девчонка. — Вот и всё. Но, как только ты испытаешь это прекрасное чувство, сразу всё поймёшь. — Проговорила брюнетка. — Ага, верь в это. — Кивнул я. — Флауи, Фриск, сейчас нам нужно быть тихими. Пара Пушистиков уже несколько раз подозрительно красилась в нашу сторону. Так что отложите свою ссору на потом. — Сказал Папирус, стараясь сцепить косточки в цветок. — Мы не ссорились. — Быстро ответила мелкая. — И начинать не собирались. — Добавил я. — Да? — Белесый прищурился. — Ладно. — Твоим костям не хватает эластичности. — Усмехнулся я. — Одно дело кости, другое стебли. — Махнула рукой шатенка и продолжила наблюдение. Спустя пять минут наблюдения за статуями, она сказала. — Хэй, монстры недоделаные, можете чем-то пульнуть в них? — Конечно, мелочь. — Быстро откликнулся я. В следующую секунду в Азгора полетела белая пуля. Дримурр оглянулся на куст. — Папирус, составь из костей слово «извинись». — Дала новую команду Фриск. После того, как прочитать надпись из летающих костей, немного помявшись, мистер Пушистик сказал: — Извини, прости меня, Тори. Тогда я должен был послушать тебя. — В абсолютной тишине его слова оказались удивительно громкими. До этого стучавшая по столу пальцами Ториэль, остановилась и грозно посмотрела на мужа. Они до сих пор не развелись. Хотя… У монстров такого понятия-то и не было. Добрые и наивные верили и в слова, а любовь уносилась вместе с ветром и пылью. Королевская семья была одним из немногих примеров пары, которая сильно поссорилась. Но народу внутренние проблемы великих Дримурров, конечно же, не оглашались. Поэтому королева просто пропала, а не ушла во время очередной (в то время они часто ругались) ссоры. Никогда не доводилось до того, чтобы «подать на развод», а если такие прецеденты и были, то тогда монстры тихо-мирно расходились. Устраивать скандалы было элементарно стыдно и позорно. Монстры с особой тщательностью выбирали себе партнёров до самой смерти. Благо, время позволяло. Это действительно считается за плюс в белодушном долголетии. Да, бывало и такое, что монстры расходились, но, как упоминалось ранее, было принято не поднимать шуму. Отпустить и отправиться на поиски вновь. Мало людей ставили это целью жизни, скорее важная второстепенная задача, которую нужно обязательно как-нибудь выполнить. Много парочек я повидал за свою короткую жизнь, большинство оставались вместе до самой своей кончины (пока я или Фриск их не убивали). Помню, парочку таких душ я даже поглощал, но, погружённый в самобичевание, не замечал появлявшихся эмоций. К тому же, если сделать сброс, то всё стиралось. Так вот, посмотрев на неудачливого муженька, Ториэль сказала: — Почему ты говоришь мне это только сейчас? Неужто, за все эти годы впервые задумался, «не сделал ли я что-то не так», а? — Передразнивая, процедила она, гневно поправив свои пушистые белые волосы. — Я понял свою ошибку практически сразу после того, как ты ушла, Тори. Мне очень жаль… — Шептал Азгор. Неужели, доведёт старика до слёз? Ха, забавно. — Это не отменяет того, что те дети были убиты. — Настаивала женщина. — Да. — Понуро согласился бывший король. На это Ториэль лишь цыкнула. И снова молчание. Что за?.. Только что-то начинается, а они!.. — Тц, сплошное разочарование. — Выдохнул я. — Фриск, у тебя есть идеи, как помочь им? — Спросил прямо над моим ухом Папирус. — Подожди, подожди… Им ещё есть, что сказать. — Ответила над другим мелочь. Называется, сел поудобнее. — Я понимаю, что ты тогда был зол и расстроен. Те же чувства терзали и меня… Но ты поступил слишком глупо для короля. — Бывшая королева говорила тихо. По крайней мере, с того расстояния, на котором мы находились. — Я понимаю. — Интересно, кроме сожаления и чувства вины в нём осталось хоть что-то ещё? — Чара была мне как родной… А после смерти и Азриэля… Это было невыносимо. — Куда ещё ниже голову опускать-то? Столько вопросов, и ни одного ответа. Как жаль.

***

На первый взгляд казалось, что ничего путного из плана Фриск не вышло. Но потом, после подстроенной встречи, примерно через неделю к Ториэль зашёл Азгор… Они помирились. Скомкано, без особой конкретики, но… Но помирились. Во время этой процессии так же появилось ощущение, что меня стошнит, если я послушаю это до конца. Ей Богу, они вели себя так будто и не были монстрами, которые прожили два столетия (уж точно не меньше). Ох, зачем я подслушивал? Потому что, как оказалось, мелочь обладает удивительной проницательностью. Брюнетка доходчиво мне объяснила, что такое произойдёт и сказала слушать до последнего, как бы тошно мне не было. Это пугает. Представить на что ещё способна эта девчонка, явно не в силах моей фантазии. — Кхм, в общем и целом, цель достигнута. Значит план удался. — Важно подвела итоги Фриск, после промямлив. — Не смотря на, все возникшие проблемы. Ага, девчонка собрала нас только для этого. Нас? Меня и Папируса, своих сообщников. Пригласила к себе, завела в свою комнату и посадила на пол… Ещё и говорит, как королевна какая-то. Раздражает. — Хэй, спокойно. — Прошептал белесый, положив руку мне на плечо и подсев ближе. Я еле заметно, но кивнул. Так как в край решительная (гордая, самодовольная, лживая, убийственная, мелкая… и так далее по списку) личность меня только бесила, я начал рассматривать комнату. Та была удивительно розовой. Всё — кровать, стены, шторы, стол, стул, ковёр, полки — было в розовых оттенках. Глаза начали болеть и пришлось прекратить столь увлекательное занятие. Владелица всего этого безобразия сказала, закончив, её же объявленную паузу: — Можем отпраздновать это! — И хлопнула в ладоши. — Как? — Ну-у… — Она оглядела комнату, чуть сморщилась, вернула взгляд на меня. — Тортик купить? — Ох, это же просто гениально! Почему бы сразу к Маффет не пойти? Не давно видел её новую пекарню. — Съязвил я. — Чем тебе не нравятся тортики? — Вопрошала Фриск, искринне не понимая. — Предпочитаю пироги. — Зайдём к Ториэль или купим пирог. Можно у той же Маффет. — То есть ты настолько серьёзно настроена. — Я чертовски решительно настроена отметить! — Брюнетка топнула ногой. — Милая, что за шум? — Спросила мелочь её мать, стоя в дверном проёме. — Ничего, мам. Просто пытаюсь убедить один цветок отпраздновать воссоединение пары Пушистиков. — Пушистиков?.. Ох, ты про Ториэль с Азгором? — Девчонка быстро кивнула. — Хи-хи, передай мои поздравления. — Конечно же! Женщина кивнула и окинула нас взглядом. Что ж, капелька прекрасного страха в этих голубых глазах была. Ведь… даже если бы мы не были белодушными, она бы боялась. Как минимум за свою дочь. Просто… Мне шестнадцать, Папирусу семнадцать, ей двенадцать. Чисто внешне я больше мелкой раза в два. Белесый так вообще чуть ли не в три. Ох, да, точно, мы монстры. В любом случае, смотреть на неё одно удовольствие.

***

Флауи улыбался. Но не так как обычно. Я не знаю, чем именно эта отличалась, но она была другой. Ему, конечно же, подходила и эта улыбка, но… — Чёрт. — Буркнул я. — Флауи, — Блондин повернулся ко мне. — ты же сам говорил, что тебе не чем заняться. Так что сходил бы с нами, развлёкся. — Предложил я с улыбкой. Максимально добродушно. — Соглашайся! — Воскликнула Фриск. — Ну, раз вы так настаиваете… — Лениво протянул парень. Брюнетка толкнула меня в плечо. И уже через минуту мы вместе поднимали Флауи за руки. — Я согласен. — Отряхнувшись, ответил он. — Тогда в путь! Великий Папирус проведёт вас до дома уменьшенной копии короля! — Если ты забыл, то я вообще-то живу со старой ведьмой. Из чего следует, знаю где она живёт. А это в свою очередь, означает- — Парень, не будь таким душным. — Что вы идиоты. Сами же пришли и забрали меня оттуда. — Договорил, не смотря на все возражения Фриск, Флауи, быстро поправив волосы и лямки подтяжек. Он снова улыбался. Ха-а…

***

— Милая, — Позвала меня мама, когда я уже собиралась выходить. За эти годы она и впрямь исправилась. — подожди минутку. — Да? — Я остановилась. Мама подошла ко мне и начала поправлять ворот моего свитера. Из старого уже выросла, но где-то с полгода назад мы с Ториэль ходили по магазинам и нам удалось найти максимально на него похожий. Внезапная догадка посетила мои мысли. — Ты беспокоишься насчёт Флауи? — Женщина передо мной медленно кивнула, не отрываясь от своего занятия. — Он хороший, просто грубый. Папирус рассказывал, что уже начал работать над этим. Тем более, думаю, Ториэль тоже оказывает на него определённое влияние. Не думаю, что он часто контактирует с Альфис… Андайн говорила, что он недавно приходил для «чего-то научного, Альфи не уточняла, ну, говорила, но я не запомнила», если быть конкретнее, хех. — Милая, меня беспокоит то… те с кем ты общаешься. — Тихо проговорила мама. — Это из-за того, что у них белая душа? — Опешила я. — Да… — Ещё тише ответили мне. — Мама! Они хорошие, добрые и… И вообще, только из-за них я жива, мы общаемся и я снова счастлива! — На одном дыхание проговорила я, активно жестикулируя. — Они мои друзья. — Ох, я, я тебя поняла. — Выдохнула родительница. — Отлично. — Мягко сказала я. Тут нужно действовать осторожно. Не хочется портить только-только налаженные отношения. Я аккуратно обняла маму и погладила по спине. — Хей, меня всё ещё ждут. — Уже почти выйдя, добавила. — Мы говорим позже. — Я улыбнулась.