И разверзлись небеса

      Земля загремела, небеса разверзлись, всё живое ужаснулось. Кто-то вновь возносился на небеса. ─ Кто-то возносится! ─ Какая мощь! ─ Никогда не видел ничего подобного! ─ Того и гляди, небесная столица рухнет на мир людей! Держитесь!       Вознесение любого небожителя было знаменательным событием. Сотрясалось всё: земля, горы и сами небеса, но до сих пор ни один из небожителей не возносился с такой мощью, способной сокрушить все три мира. Говорят, что чем сильнее вознёсшийся небожитель, тем сильнее его появление сотрясает небеса. Уже многие годы никто не появлялся с такой пугающей мощью. Даже дворец Шэнь У знатно потрясло, а сидящий в нём Цзюнь У настороженно обратил свой взор на главную площадь, где уже собралась толпа, чтобы узреть того, кто своим появлением потряс чертоги верхних и средних небес.        Побоявшись, что небеса действительно рухнут, в тот момент все схватились кто за что. В основном все обхватили величественные колонны и сваи своих собственных домов, кому-то пришлось даже залезть на дерево в страхе не упасть в мир людей. Каждый наблюдал за тем, как в столбе яркого света образуется человеческая фигура.       Всё закончилось в одно мгновенье. Словно небеса с облегчением выдохнули и извергнули из столба священного света фигуру достаточно крупную. Мужчина, появившийся посреди площади выглядел, как величественное изваяние, источающее исключительно сильную могущественную ауру. По нему сразу можно было понять, что он закалённый множеством сражений воин, его огромный меч свисал с тяжелого, казалось, металлического пояса, носить который, наверняка, было под силу только ему. Широкие сильные плечи, стойка столь прямая и сдержанная, словно к спине мужчины была привязана металлическая доска, поддерживающая его и не дающая ни на миг расслабиться. Глаза его были прикрыты, словно он спал, черты лица прямые, такие же мощные и слегка грубоватые, но в целом, смело можно сказать, что мужчина явно не дурен собой и пользовался при жизни успехом у многих женщин. На его тёмных одеждах был изображён образ золотого быка.        Все тут же принялись сравнивать новоиспечёного небожителя с очередным потомком бога войны Пэй Мина, однако, тот в сети духовного общения немедля опроверг данную теорию. Если бы возвышался один из его потомков, он бы непременно был осведомлён, но небожитель явился буквально, как снег на голову, да ещё с каким размахом.        Наверняка, он был великим воином, чей меч повидал немало на своем веку, от чьей руки полегло немыслимое количество самой разной нечисти, а сам мужчина обладал благороднейшим происхождением. В его роду наверняка немало великих полководцев и императоров.       Пока всеми бурно обсуждалась вознёсшаяся личность, тот всё ещё стоял неподвижно, закрыв глаза. Когда дым рассеялся и на площади вновь воцарилась тишина, все в нетерпении ждали, когда новоприбывший откроет глаза и объявит всем, кто же он такой.       Толпа с замиранием сердца наблюдала, как сперва дернулся один мускул на лице мужчины, затем второй, потом как захрустела его шея, которую он принялся разминать и наконец-то его веки поднялись. Взору небожителей предстали два карих глаза, блестящих в лучах солнца, словно два ярких янтаря. ─ Кто же ты, о великий, заставивший чуть ли не обрушиться небеса, назовись! ─ провозгласил небожитель из толпы.       Мужчина окинул всю площадь слегка растерянным взором, обернулся вокруг себя, словно пытаясь что-то понять, и в ту же минуту на всю столицу раздалось громогласное: ─ Да ёб твою мать!