Чародейки: о персонажах и не только

Как же давно мне хотелось поболтать про этих ребят! Фандом отдает предпочтение антагонистам первого сезона и фракции меридианцев, а если мы говорим о втором сезоне, тут и про Нериссу работ исчезающе мало, что там говорить о ее подручных. Единственный Рыцарь Гибели, который удостаивается фанфиков - это Шегон, и мы ниже разберемся, почему так происходит не считая того, что фандом любит горячих мужиков. Но если рассматривать коллектив Рыцарей Гибели в каноне, становится очевидно, почему они не пользуются любовью у фикрайтеров. При бомбически клевых дизайнах и участии в красочном экшене эти герои какой-то картон. Опять же, сколько-то самостоятельной фигурой среди них выступает Шегон, которому и сольные серии отсыпали, и личные эмоциональные противостояния с Вилл. Но все остальные дальше пары-тройки характеристик не уходят. Ну вот Эмбер, безумная злобная демоница, воплощение всех шаблонов про деструктивную стихию огня. Вот безэмоциональный ледяной ангел Тридарт, который воплощение всех шаблонов про бесстрастную стихию льда. Вот есть Гор, огромный немой злобный человек-полузверь. Номинально и им отсыпали каких-то противостояний со стражницами, но они настолько поверхностные и нравоучительные, что не откладываются как эпизоды, в которых злодей запоминается. Ну и когда у вас из четырех персонажей полноценным и интересным выглядит только один, а остальные – плоские статисты при Нериссе, что писать-то? Проще пойти по пути наименьшего сопротивления и просто выкинуть тех, о ком нечего сказать. Хотя Рыцари Гибели как коллектив крайне потенциальные злодеи. Во-первых, их способности эмоционального вампиризма. Мультсериал пытался сделать это некой сценарной фишкой и через противостояние с Рыцарями обнажать и решать личные проблемы стражниц. Но проблема в том, что в каноне из-за рейтинга подобным способностям просто тесно. Девичьи проблемы – это не верх человеческих страданий. И потому происходит некий диссонанс, когда инфернальные персонажи, способные разнести половину города, довольствуются концентрацией негатива от подростковых закидонов типа: «мой краш не обращает на меня внимания», «я поссорилась с мамой, которая не одобряет мои отношения», «я прилюдно нахамила навязчивому поклоннику». Уровень драмы стражниц банально не дотянут до той степени, чтобы манипуляции Рыцарей возымели эффект эмоционального взрыва – это выглядит умалением злодеев. И опять же, удачное исключение здесь Шегон, который заявляет, что похитил невинного человека, подразумевая, что тому грозит смертельная опасность. Честно говоря, похищение Мэтта настолько ужасно на фоне бытовых проблем остальных девочек, что всем Рыцарям выгоднее провоцировать исключительно Вилл (у которой помимо ненависти существует и вина перед Мэттом, и страх за Мэтта, и гнев на Шегона), а не довольствоваться непонятными огрызками поверхностных страданий. Но тогда не получится выдать конфликта остальным девочкам, что не есть хорошо для динамики сюжета. Т.е., Рыцарям нужны адекватные эмоциональные конфликты, в которых они будут черпать свою силу. И т.к. их вампиризм выражается в охоте на эмоции, они должны либо находиться рядом с персонажем, обладающим драматическим напряжением, либо своими действиями провоцировать персонажа на негатив, либо все вместе. Рыцари Гибели всегда отталкиваются от чувств других персонажей, но они сами не могут генерировать подлинные эмоции. Во-вторых, дизайны Рыцарей Гибели – не будем недооценивать силу визуала. Облик РГ по большей части пришел из комикса, подвергся небольшим изменениям для мультсериала, но они и там и там крайне колоритны. Их внешний вид компенсирует их пустоту характеров, формирует зрительское впечатление. Их поведение полностью соответствует их облику – это не Фобос, который выглядит как благородный принц, а на деле тиран и сестроубийца. В случае Рыцарей Гибели все довольно прозрачно: Эмбер выглядит как инфернальный безумный демон и ведет себя также. Тридарт выглядит как безэмоциональный ледяной ангел и ведет себя также. Гор чудовищно огромный, звериный и агрессивный – ну да, так и есть. Шегон… Он вполне успешно производит впечатление таинственного самодовольного насмешника. В-третьих, я бы отметила, что квартет Рыцарей – это подручные Нериссы, что создает между ними динамику «слуги-госпожа». Игнорировать фигуру Нериссы, говоря о Рыцарях Гибели столь же преступно, как говорить о Мстителях и Седрике, игнорируя фигуру Фобоса. Может, даже еще преступнее, потому что Рыцарей Гибели Нерисса буквально создала, в то время как двор Фобоса – самостоятельные персонажи, собравшиеся при принце из собственных мотиваций. Нерисса же – демиург, Рыцари нужны ей для четких конечных целей – когда они переживают свою полезность, он просто их уничтожает, еще и использует их жизненную силу для собственных нужд. Для Нериссы Рыцари Гибели – собственность, ценный ресурс, к ним не применимо человеческое отношение. Кстати: я не знаю, как так вышло, но Рыцари Гибели явно представляют собой выжимку из образов христианской веры. Начиная с состава «ангел-человек-зверь-демон», который отсылает к философско-теологическим трактатам средневековья, и заканчивая тем, что они подозрительно похожи на Всадников Апокалипсиса. И эта отсылка к христианству считывается практически сразу. Минутка СПГС на грани конспирологии: открываем откровение Иоанна Богослова, главу 6. Бог-Сын срывает печати с Книги Жизни (это такая книга, в которую внесены все достойные для жизни, а кто вычеркнут из неё, тот обречён на смерть), в результате чего появляются четыре всадника, затем мертвые восстают из могил и просят отомстить за себя, а потом начинается конец света с падением звезд с небес и землетрясениями, и сильные мира сего пытаются прятаться, «ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?». Учитывая, как точно это перекликается с тем, что Нерисса создала Рыцарей Гибели, вернула душу Кэссиди и отправилась разрушать Кондракар-оплот вселенского порядка, меня не оставляет ощущение, что Нерисса явно знакома с Библией, и, когда возомнила себя мессией, решила крайне эффектно обставить свое возвращение и страшную мстю в антураже Апокалипсиса. Вот это я понимаю уровень воплощений собственных фантазий. Но вообще Рыцари Гибели – это, конечно, образ охотничьей/разбойничьей группы, воплощенный в таком фольклорном термине, как Дикая Охота, которая под влиянием христианства превратилась во Всадников Апокалипсиса. Дикая Охота - группа сверхъестественных существ, вышедших на охотничий гон. Охотники, по разным версиям, могут быть либо эльфами, либо феями, либо мёртвыми - по сути потусторонняя нечистая сила. Дикая Охота могла похищать встретившихся детей и молодых людей, которые становились их слугами. Позднее миф модифицировался под влиянием христианства, и поверье стало утверждать, что похитить они могут только некрещёного человека (читай как «не защищенного сверхъестественной силой», т.е. неинициированного). Это зловещий мотив выродившийся инициации, т.е. взросления, что поразительно точно перекликается с сюжетом мультсериала. Но подробно про волшебную инициацию было в статье про Мэтта, здесь же мне хочется сосредоточиться на образе Рыцарей как группы персонажей. Рыцари Гибели - это жестокие сумасшедшие монстры, у которых отсутствуют какие-либо моральные ограничения, они здесь, чтобы убивать, калечить и разрушать. Но при всей яркости состава сторонним героям сложно мыслить их индивидуальностями, никто не будет вдаваться в детали и подробно разбирать частности их безумств. Ясно, что ни в ком из них нет ничего человеческого, Рыцари представляют угрозу для окружающих, причем на глобальном уровне. Настолько кричащий и однозначно негативный образ подручных выгоден в первую очередь Нериссе. Нерисса действует как кукловод, и в тандем ей так и просится кто-то, кто будет намеренно перетягивать внимание на себя. Имея на поводке агрессивных провокаторов, Нериссе легко управлять ими из тени и за кулисами проворачивать свои дела. Это хорошо считывается в визуале: Нерисса-старуха бледная, худая, серая – абсолютно неприметная на фоне своих слуг. Это меня в некотором смысле восхищает: Нерисса выходит превосходным пиарщиком, раз вылепила Рыцарей такими жуткими тварями, что меридианские оборотни и прочая клика Фобоса кажутся протагонистам цветочками. Вспомнить хоть слова стражниц в адрес Шегона: «Даже Фобос не опускался до такого», что в некотором роде сообщает, что стражницам конфликт с Рыцарями кажется более жестким, чем с Фобосом и ко. Хотя по сути Рыцари Гибели – это похищенный мальчик, его домашняя соня, големы, рожденные из осколков личностей самой Нериссы (в мультсериале это не проговаривают, но по комиксу Нерисса создала Эмбер и Тридарта из собственных негативных эмоций, что в общем-то не противоречит показанному в "L"), что и рядом не стояло с закаленными интриганами и вояками Меридиана. Делаем выводы: а) гротескно-карикатурный облик Рыцарей полностью соответствует их агрессивному поведению, он нарочито показной и театральный, герои намеренно перетягивают внимание на себя; б) Собственная создательница не считает Рыцарей полноценными личностями, для нее они функции и инструменты, слуги и рабы; а) Рыцари Гибели не способны на генерацию собственных эмоций, для существования в действии им всегда нужны чужие страдания рядом. То есть, Рыцари Гибели – это квартет второстепенных персонажей-слуг, не способных функционально стать центром сюжета, с ярким запоминающимся информативным визуалом, по замыслу не претендующих на глубину. Они вынуждены постоянно отталкиваться и жить за счет конфликтов, выставленных другими героями, но при этом они более чем успешно способны поддерживать интригу и удерживать на себе внимание. И такой тип персонажей - не новаторство, а классика. Они сформировались в эпоху Возрождения и называются Дзанни - группа персонажей-слуг (масок) итальянской комедии дель арте. Маски и характеры Для дальнейшего разговора надо определиться с понятиями «маска» и «характер» в драматургии. Когда мы обычно говорим о персонажах, мы подразумеваем персонажа-характера. Истории про развитие персонажа, про дугу характера, про изменения и путь героя – это все про него. Маска же статична – это четкий образ, которому очерчены некие сюжетные обстоятельства, и в которых актеру предлагается импровизировать. Этот подход сформировался еще в Италии Ренессанса. Итальянская маска – это не просто роль персонажа, что вот сегодня актер играет одного героя, завтра другого, послезавтра третьего, даже и однотипного. Это крайне специфическая форма проживания. Маска присваивалась пожизненно, и актеры с ней сживались настолько, что утрачивали собственную индивидуальность. Бывало, что актеры отказывались от своих настоящих имен и брали себе имена персонажей-масок, чтобы максимально вжиться в амплуа. Наблюдая за персонажем-маской, зритель заинтересован не тем, как образ героя изменится, а тем, как конкретная маска будет себя вести в тех или иных условиях. Для примера гуглим «Херлуф Бидструп темпераменты» и замечаем, как работает данный принцип. Есть одинаковое положение (обстоятельство) для разных масок-темпераментов, и каждая маска в рамках своего образа выдает гротескную реакцию, что создает комический эффект. Мы ожидаем, что холерик будет кричать, а меланхолик плакать – но суть не в том, что герой делает (мы знаем его паттерн поведения и примерно знаем, чего ожидать), а в том, как интересно и ярко он это делает. И в комедии положений нас выбьет из колеи, если маска перестанет быть маской, выйдет за рамки. Хотя способны ли холерики плакать, а меланхолики кричать – вопрос риторический. Если мы говорим о героях-характерах, то там задействован совершенно иной драматургический принцип. Характер динамичен, и зритель следит за его изменением под воздействием внешних условий. Вот персонаж был одним, потом он изменился, стал другим. Характер способен в одних и тех же условиях поступать по-разному. Маска на это не способна. При этом не надо думать, что персонаж-маска примитивнее персонажа-характера. Вы удивитесь, сколько культовых героев – маски, а не характеры. Трус, Балбес и Бывалый из Гайдаевских комедий, каждый второй диснеевский сайдкик, Джокер в конце концов – это все маски. Маска и характер - разные подходы к созданию образа, и все зависит от того, что вы хотите выразить. Не стоит лезть из кожи вон и пытаться персонажу-маске выписывать характер и драму. Это разрушит всю харизму маски, а внятного сопереживания для характера не сложится, динамика будет воспринята неуместной. И руководствуясь принципом персонажей-масок выписывать Рыцарей Гибели становится по-настоящему интересно. Это работа с ярким образом, который должен быть максимально считываемым. Не надо скупиться давать этим персонажам внимания (они легко его перетянут на себя за счет харизмы), но не строим с ними подлинных драм – Рыцари Гибели существуют не для этого. Они очень хорошо смотрятся при Нериссе, которую второй сезон выписывает злодейкой-характером – от ее драмы Рыцарям выгодно отталкиваться и как эмоциональным вампирам, и как персонажам-маскам. И здесь у внимательных читателей (особенно у тех, кто читал статью про Мэтта) должен возникнуть вопрос про Шегона. Если Мэтт и Шегон один персонаж, а у Мэтта есть дуга характера, его можно представить центральным персонажем собственной истории, у него есть собственные эмоциональные конфликты и т.д., разве Шегон – персонаж-маска? Как это вообще работает? Если обращаться к теории драматургии, Мэтт, как и стражницы, – это характер, претерпевающий изменения на этапе взросления в рамках волшебного сюжета. Когда Мэтт попадает к Нериссе и становится Шегоном, и драматургически, и психологически, и буквально он надевает на себя маску слуги Нериссы, доводя до крайности отдельные черты собственной личности. Шегон – это гротескная выжимка характера Мэтта, в данном случае можно сказать, что деградация его личности, выгодная Нериссе, чтобы превратить Мэтта в собственный удобный инструмент. Но суть в том, что волшебная инициация не уничтожила Мэтта как характер, он только подавлен собственной маской. И персонаж, как проживающий актер (к слову, второй доминирующий архетип Мэтта – это Творец, в бытие Шегоном он проявляется не хуже, чем когда Мэтт поет песни со сцены), уверен, что его маска – это он сам, что он и есть Шегон. И кульминация «M» на вокзале – это о том, как Шегон не может позволить себе выйти за рамки образа, который ему обозначила Нерисса, не может признать в себе и способность к изменениям, не может выйти из роли, которую он исполняет… Ну, думает, что перед Вилл, но на самом деле пере самим собой. Это крайне интересный сюжет, где персонаж-характер убежден в том, что он персонаж-маска. По этой причине без Мэтта-характера образ Шегона пуст – ему, как маске, не предусмотрены драма и развитие. И пока Мэтт-Шегон отыгрывает маску, протагонисты будут воспринимать его как колоритную нечисть наравне со всеми остальными Рыцарями – то есть, никакого понимания и сочувствия, только соответствие образу харизматичного разрушителя. Зато разрыв шаблона обеспечен каждому, кто осознает, что за маской скрывается характер с глубокими переживаниями и рефлексиями. По этой причине Шегон так самостоятелен на фоне остальных – изначально это был более сложный герой, не ограниченный природой маски, но Нерисса подмяла его под себя. И это перекликается с происхождением Рыцарей Гибели, ведь только Мэтт-Шегон – человек. Эмбер и Тридарт – големы, Гор – зверь. Гор, кстати, к Нериссе никак не привязан – он напарник/фамильяр Мэтта-Шегона и покорен ей, только пока покорен хозяин. Если мы выписываем Гора, то для раскрытия важнее указать на его связь с Шегоном, их близость работает на сочувствие к характеру-Мэтту. И если говорить о каком-то конфликте между Нериссой и Рыцарями, стоит признать, что наиболее драматичным будет конфликт между ней и Мэттом-Шегоном в системе драмы характеров. Остальные герои работают по другим правилам. Очень жаль, что в мультсериале Эмбер и Тридарту толком не уделили внимания как тандему, ограничившись парой шуток. Тридарт и Эмбер на подкорке воспринимаются неделимой парой – убери одного, и второй и в половину не будет так интересен, как с партнером. Эмбер и Тридарт могут интересно взаимодействовать друг с другом как единство противоположностей. Очевидно, что их образы построены на контрасте – это образ сущностей, что сидят на плечах у человека и диктуют ему, как действовать. И если Эмбер – проказливый эмоциональный шут-демон, то Тридарт – рациональный холодный мудрец-ангел. При этом оба голема – субличности Нериссы, что выстраивает прямую связь между ними и хозяйкой, и становится понятно, на чьих плечах они метафорически сидят и о ком вечно спорят. Эмбер и Тридарт в силу собственного происхождения обязаны быть привязаны к своей создательнице. Они не способны обособиться от Нериссы, им всегда нужна эмоциональная подпитка, драматургически они должны отталкиваться от ее конфликтов. В итоге у Нериссы и Эмбер с Тридартом просматривается динамика короля и проницательных юродивых, которые советуют, острят и обличают, что королю не всегда по нраву, но юродивые при нем существуют именно для этого. Но их шутки и замечания раскрывают характер Нериссы, а не их самих. В некотором смысле Тридарт и Эмбер сайдкики Нериссы, хоть и пугающе-жуткие, и в некоторых аспектах ей куда ближе, чем Шегон, потому что големы – это она сама. Печально, что это никак не отображено в мультсериале. Рыцари Гибели как отражение власти Нериссы Надо заметить, что Рыцари Гибели хорошо делятся по парам Тридарт + Эмбер и Шегон + Гор, в этих тандемах взаимодействие считывается легко. Тридарт и Эмбер равны между собой, противоположны друг другу, их существование – вечный контраст и спор; Гор как верный питомец Шегона занимает при хозяине подчиненную ведомую позицию, Шегон же демонстрирует ответственность и опеку, буквально «гладит собаку». Но вместе два дуэта сочетаются плохо, между ними существует пропасть экзистенциального противоречия. Это подчеркивает и разность их происхождений (зверь и человек пришли из обычного мира, големы ангел и демон – из потустороннего, конкретно – из внутреннего мира Нериссы), и дальнейшая судьба (Эмбер и Тридарт исчезают, т.е. возвращаются туда, откуда пришли, а Шегон и Гор становятся кем были и возвращаются в обычный земной мир). Единство четверки держится на внешнем факторе – на власти Нериссы. Здесь вытекает вопрос о иерархии. Казалось бы, очевидно, что лидер Рыцарей – это Шегон, нам все время транслируют этот тезис. Да и кто, если не он, потому что, как установлено выше, он самый самостоятельный и самый способный. И подразумевается, что все остальные Рыцари с этим согласны. Ну или Нерисса строго приказала им слушаться его. Приказала же, верно? Дело в том, что Шегон отлично выглядит в маске и ему по нраву разыгрывать образ грозного таинственного похитителя-лидера Рыцарей , но на деле он сам похищенный подросток, который не особо представляет, как работает волшебный мир и как быть в нем хоть кем-то, не то что лидером отъявленных безумцев. Единственный, над кем Шегон имеет реальное влияние – это Гор, и эта связь сформирована еще до создания Рыцарей. Нериссе выгодно держать Шегона при себе главным, потому что им как рациональным, но психологически незрелым, легко управлять. Эмбер и Тридарт – големы, они статичны в своем поведении и как не-люди иррациональны, недостаточно гибки. Плюс, если они воплощение травматичных эмоций Нериссы, взаимодействие с ними сводится к крайне неприятным ощущениям для нее. Шегон в этом плане намного удобнее – им вертеть проще. Может, в мотивациях Нериссы есть дополнительные аргументы, по типу «она питает к нему некое расположение», «пока у Вилл Сердце Кондракара, приятно отнять у девчонки самое дорогое и присвоить себе» «Нерисса проецирует на него образ Калеба», но это уже частные сантименты. Нерисса главная и никаких гвоздей – она любит властвовать и не стесняется это демонстрировать, к себе в пару она ищет персонажей услужливых и покорных. И она ломает Мэтта так, что Шегон при ней ведом – причем ведом так, как подросток ведом взрослой фигурой. Он зависим от Нериссы во всех смыслах, и пока он ей подчинен, он не может позволить себе что-то требовать от нее, заставить с собой считаться. Рыцари Гибели – это безумное представление для врагов Нериссы, и Шегон как рычаг давления на лидера стражниц – главная звезда. Потому он и выдвинут Нериссой на передний план: статусом лидера она тешит его самолюбие, хоть сути он такая же марионетка, как и все остальные. А Тридарт и Эмбер как безумные персонажи-маски верны только своим маскам и своей хозяйке. И хозяйка их Нерисса. А Шегон точно такой же слуга, как и они, к тому же еще и персонаж, подавляющий свой человеческий характер – честолюбивый мальчик, по желанию Нериссы дорвавшийся до силы. Они должны понимать его положение, и это положение не подразумевает уважения. Наоборот, как характер под маской он для них потенциальная еда. Эмбер и Тридарт не согласятся подчиняться Шегону, только потому что он мнит себя главным. С их стороны было бы уместнее пытаться сорвать с него маску самоуверенного отморозка, вывести из себя и спровоцировать на эмоции. По этой же причине Шегону необходимо продолжать держать образ самоуверенного отморозка, что еще больше отчуждает его от истинной личности. Обнажение собственной сути перед Эмбер и Тридартом ставит его в крайне уязвимое положение. Иными словами: Шегон вынужден притворяться и убеждать себя в истинности собственной роли, Эмбер и Тридарт как эмоциональные вампиры знают, что он притворяется, и только и ждут момента, когда он покажет слабину. И они не трогают Шегона, только пока это приказывает Нерисса. И, хоть Нерисса и тешит эго Шегона рассказами-манипуляциями о его важности, она не будет по-настоящему отстаивать его авторитет среди тех, кого и людьми-то не считает. Шегон для нее такой же инструмент, от него нужен результат, его проблемы ей совершенно не интересны. И если Шегон вдруг решит переступить через маску (крайне маловероятно: ощущение собственного могущества ему намного важнее) и пожаловаться Нериссе на что-то подобное, она только упрекнет его в том, что он не в состоянии отстоять себя и свое лидерское положение, т.е., потопчется на его страхе показаться слабым, тем самым еще больше заставив его погружаться в образ жестокого злодея. Таким образом, для окружающих существует образ Шегона-лидера, но само это главенство иллюзорно – истинный теневой лидер - это Нерисса. Причем Нерисса без Рыцарей существовать может, а Рыцари без Нериссы – нет. Образ Рыцарей работает на Нериссу, показывает ее стиль управления, ведь они ее «родные» подручные, которых она лепит под себя, а не Мстители, с которыми она была вынуждена была использовать, и не бывшие стражницы, от гармонии с которыми она давно отреклась. И надо признать, картина получается куда жестче, чем у Фобоса, который вроде как провозглашен топ-1 тираном, что не ценит чужих стараний и вытирает ноги о собственных людей, пока все вертятся вокруг него. Фобос тоже не подарок, но в отличие от Нериссы он окружен личностями, и должен осознавать зависимость от собственного окружения. Потому он так желает утвердиться на троне, требует ото всех признания собственного авторитета и больше всего хочет избавиться от положения незаконного правителя. Потому что пока власть ему не принадлежит, он должен на кого-то опираться, чтобы удержать Меридиан. И бисер он мечет не перед немытыми крестьянами, а перед влиятельными воинами и дворянами. Ведь личность Фобоса не соединяет его сторонников сама по себе, для них принц всего лишь некий символ определенной системы, противоположной системе, что олицетворяет принцесса/королева Элион, вокруг Фобоса выгодно сплотиться. Но сторонники Фобоса самостоятельны и при желании легко могут ему противодействовать, что и показано во втором сезоне: Рейтор от Фобоса отрекается по личным соображениям и становится двойным агентом, а Миранда и Седрик не забыли нанесенных принцем обид и отомстили сполна. Нерисса же… Попытка бунта со стороны Рыцарей Гибели – это синоним самоубийства во всех смыслах. По замыслу Нериссы у них просто не может быть желаний и воли, мысль о неподчинении не может прийти к ним в голову. А если и придет, то Нерисса не гнушается объяснить значение слова «покорность» при помощи электрических разрядов. Седрик искренне возмущается тому, как это Фобос, который должен ему как земля колхозу за преданную службу, берет и в последний момент кидает его – унижает и отправляет в немилость. Седрика возмущает факт вопиющего неуважения к собственной персоне со стороны принца – стало быть, до этого Фобос в подобном замечен не был и уважение проявлял. Все сюжеты про Фобоса, что регулярно поднимает руку на зависимого покорного Седрика, рассыпаются в пыль, стоит только перестать подыгрывать образу всемогущего принца и прописать лорда сильной влиятельной личностью, каковой он и является. Седрик ничего не прощает и не забывает – и Фобос, пока нуждается в поддержке Седрика, должен держать себя в руках. А то кинет Седрик партбилет на стол, и вот у Фобоса нет такой удобной поддержки. И это не потому, что Фобос весь такой гуманный и искренне уважающий подчиненных. Он любит вытирать ноги о тех, кто ниже и слабее него: отношение к простолюдинам, с которых нечего поиметь, тому доказательство. Просто Фобос не может позволить себе вести так с теми, с чьим влиянием должен считаться. Вот когда Фобос получает силу Элион и ощущает, что его власть больше ни от кого не зависит, и что ему больше не надо держать рядом Седрика, который уже порядком его раздражает, на Седрика вешают всех собак и наказывают - но не раньше. Но зато когда Фобос заточен в темнице и его прибежал освобождать паталогически верный Рейтор, то Рейтор сразу становится любимым приближенным и правой рукой – и Фобос прислушивается к нему намного больше, чем к опальному Седрику. Но и Седрика тоже к себе приблизить можно – ведь при случае его снова можно пнуть под зад ногой, ведь Фобос самый могущественный. А так пусть змей раскаивается, унижается, выслуживается и тешит самолюбие принца. И как бы ни было противно такое поведение, но надо отдать должное: Фобос все же понимает, что работает с тупыми, жалкими, никчемными, но все-таки людьми, которые способны ему помочь. И это надо использовать. А у Нериссы и Рыцарей подобных игр нет и не будет. Нерисса не проявит не то что видимость уважения, но даже сострадания. Нериссе не надо держать лицо и метать бисер, она ни от кого не зависит. Да и масштабы подобия личностей у подчиненных не те, чтобы осознавать собственную ценность и что-то требовать. Потребности Рыцарей слишком примитивны: сводятся к сиюминутному удовлетворению собственных низменных желаний насытиться и все поломать. И она об этом прекрасно осведомлена, слуги и были такими задуманы. Эти пародии на людей не идут ни в какое сравнение с дальновидностью Нериссы-госпожи. И Нерисса не играет теми картами, что у нее на руках, как это было со Мстителями: как демиург она воплощает в Рыцарях Гибели то, что хочет воплотить в своей дрим-тим, все свои установки и ценности. Она намеренно окружает себя безумными, но покорными и зависимыми от нее приспешниками, что кратно отстают от нее в способностях, силе характера и интеллекте. Декларируя Калебу красивую историю о новом справедливом мире, она легко позволяет себе не считать своих приближенных людьми. Это отвратительно говорит о Нериссе: несложно кутаться в белый плащ и убеждать себя в собственной гениальности, когда вокруг тебя ручные уроды и сумасшедшие, которых не жалко пустить в расход. В некотором смысле Рыцари Гибели - это апогей мечтаний Нериссы в миниатюре, по смыслу не отстающий от ее фантазий в кристалле. Нерисса хочет обладать безграничной властью, быть на недосягаемой высоте, и управлять так, чтобы чужие жизни не представляли для нее ценности, особенно когда на кону ее грандиозные планы по переустройству вселенной. И ее совсем не смущает, что в такой системе преданно служить ей способны только психологически нездоровые личности. В общем страшно, очень страшно. Вот так всколупнешь группу монстров, и волосы дыбом встают от того, сколько всего это говорит не о самих монстрах, а о том, кто их сотворил.