тиктокер

      — Мы с Кён Су расстались, — на выдохе говорит Чонгук, плюхаясь на стул в кафетерии. — Точнее это он, придурок, меня бросил.       В кафетерии было шумно. Почти все столики были заняты. Оно и немудрено, студенты — вечно голодный народ, а кафетерий, наверное, самое популярное место в колледже. Вот и друзья Чонгука уже облюбовали столик, запаслись едой и планировали отдохнуть ближайшие полчаса от нудных лекций, лениво переговариваясь о разной ерунде. Но Чонгук всегда умел ломать чужие планы. Ну, а что? Он младший — ему можно.       С удобством рассевшись на стуле, он ожидал реакции своих друзей-хёнов. Компания у них была не слишком большая, но очень дружная: вечно спокойный Юнги, постоянно хохочущий Хосок, душка Чимин и сам Чонгук. Как жизнь свела таких разных людей в одну компанию, даже для них оставалось загадкой, но факт остаётся фактом: они крепко дружат уже несколько лет, а Чимин с Чонгуком и вовсе чуть ли не с пелёнок. И всех всё устраивало. Секретов друг от друга они не держали, понимали друг друга с полуслова, да и вообще в компании царила идиллия и глубокая дружеская привязанность.       Первым на слова Чонгука реагирует Чимин, до этого пытавшийся снова проверить нервы Юнги на прочность, соорудив на его черноволосой макушке какое-то никому непонятное парикмахерское искусство. Оторвавшись от занятия, Чимин делает круглые огромные глаза, и всё его внимание тут же переключается на макнэ. — Хочешь напиться? Или тачку ему яйцами закидаем, хочешь? Или как там ещё мстят бывшим, которые разбили тебе сердце? — выпаливает Чимин на одном дыхании, пытаясь пересесть ближе к другу.       Юнги тяжело вздохнул, устало потирая глаза. Ему, как самому старшему и, очевидно, самому адекватному в этой компании, часто приходилось трезво оценивать ситуацию и уметь быстро анализировать. — Чимин, — тихо говорит он, кладя тяжёлую руку на плечо блондина, — ты видишь, чтобы он страдал? Ему нормально вроде как. — Люди с разбитым сердцем не всегда депрессивные и подавленные, — с умным видом замечает молчавший до этого Хосок, выставив указательный палец вверх. — Может, у Чонгука защитная реакция такая.       Чимин что-то бубнит себе под нос о том, что только Хосок его и понимает, всё же двигаясь ближе к младшему и закидывая руку ему на плечо. — Ничего, Чонгук-а, мы ему ещё покажем, кого он потерял, да? — Правильно, и напиться всё же надо, сердце подлатать и всё такое, — мечтательно тянет Хосок. В его голове он уже устроил бурную вечеринку по лечению сердца Чона с кучей людей, еды и алкоголя. Веселиться он любил, а раз повод сам пришёл в руки, то почему он должен отказываться, правильно? — Да не разбито у меня сердце! — восклицает Чонгук, отбирая у Чимина его кофе. Он делает глоток и морщится, вспоминая, что кофе он вообще-то терпеть не может. — Ну и мерзость. — А что разбито? — интересуется Чимин, забирая свой кофе обратно. — Ничего. Мне теперь видео снимать не с кем.       Хосок громко смеётся, обращая на себя взгляды других студентов. Чимин недоумевающе хлопает ресницами, потому что ну как это не разбито сердце? Его друга ведь бросили, чувства его ранили, в душу плюнули и даже не вытерли за собой. Да этот парень же локти теперь кусать должен, потому что Чонгука потерял. А Чонгук что? Даже не страдает, даже на самую малость не расстроен. Сидит тут со своим пофигистическим лицом и хоть бы хны.       У Чимина, в общем, создалось впечатление, что он от расставания друга страдает больше, чем сам этот друг. У Чонгука вообще другие заботы и переживания, и сердце его, по ходу, железное.       Юнги только руками разводит, показывая, что он, молодец такой, снова оказался прав, и его тонсэн вообще о разрыве не переживает. Только о видео своих беспокоится, контенте и драгоценной аудитории, которую так кропотливо и долго набирал. — Тиктокер грёбаный, — выдаёт обиженно Чимин, отсаживаясь от друга и вновь возвращаясь к волосам Юнги. Тот недовольно морщится и пытается руки Чимина от себя убрать, но тому вообще по барабану, что Мин там хочет.       А Чонгук и правда не волновался о своём расставании. Слёзы глаза не жгли, сердце не болело, да и душа была спокойна. Великой любви с Кён Су у него не случилось, отношения были больше похожи на дружбу с привилегиями, да и расстались они нормально. Истерик и разбитой в порыве гнева посуды не было. Просто поговорили и разошлись на мирной дружеской ноте, заверяя друг друга, что обязательно ещё спишутся и увидятся. Но не то чтобы Чонгуку сильно хотелось дружбу с бывшим водить. Да, им какое-то время было комфортно вместе, но, пожалуй, на этом всё. Единственное, за что Чонгук реально был благодарен этому парню, так это за его согласие участвовать в видео, которые Чон так любил снимать и выкладывать в свой Тик Ток.       Это увлечение у Чонгука появилось где-то год назад. Сам он всегда был парнем творческим, хорошо рисовал, танцевал, монтировал классные видео, умелец на все руки. Его, конечно, всегда тянуло пробовать что-то новое. Примерно так же, кстати, он и понял, что девушки его интересуют мало, а вот парни — очень даже.       В общем, год назад Чонгук по дурости скачал Тик Ток. Зачем? Да просто от скуки. Он залипал в ленту, листая видео и наткнулся на короткий ролик с красивыми романтичными кадрами. Девушка и парень просто снимали свои будни, где они гуляли, мило болтали, держались за ручки, целовались и всё в таком духе. Всё это было приправлено музыкой, красочными переходами и эстетичной картинкой. Тогда Чонгуку захотелось так же. Он загорелся идеей создать свой аккаунт и делать такие же видео, но только, конечно, не с девушкой, а со своим парнем, которого у него на тот момент не было. Но когда Чонгука останавливали такие мелочи?       Чон к созданию профиля подошёл ответственно. Красиво оформил, выбрал классный запоминающийся ник, ну, а потом встретил Кён Су, которого даже уговаривать не пришлось на подобные авантюры. Тот согласился без промедления, ему и самому было интересно. Так и прошёл год. Чонгук и Кён Су встречались, снимали милые эстетичные видео, не без помощи лучшего друга Чимина, конечно, который всегда оставался за кадром, выбирая удачные ракурсы для съёмок. Аудитория начала потихоньку расти, людям нравилось смотреть на двух симпатичных парней и их отношения. Чонгук сам монтировал ролики, сам их постил и сам же потом читал комментарии, лайкая те, которые ему больше всего понравились. Со своей аудиторией Чон любил контактировать. Собственно по этой причине первым делом он и записал короткое видео, которым сообщил подписчикам о том, что они с Кён Су расстались и какое-то время обновлений не будет.       По-хорошему, Чонгуку, наверное, стоило бы немного погрустить из-за разорванных отношений, которые всё-таки длились почти год — срок немаленький. Однако парень погрустил первые пять минут, а потом с ужасом осознал, что снимать контент ему больше не с кем, а значит о своей страсти может забыть до тех пор, пока он не встретит любовь всей своей жизни.       Чонгук, конечно, романтичной девчонкой не был и розовых очков не носил, но понимал прекрасно, что их отношения с Кён Су были какими-то странными. Чонгуку хотелось настоящих отношений, а не дружбы с привилегиями. Хотелось уютных вечеров вместе, прогулок, совместного приготовления ужина и прочих вещей, характерных для парочек. В общем, всего того, о чём были ролики в профиле Чонгука. Но только по-настоящему, без постановки кадра и выстраивания действий, а просто, чтобы шло от сердца.       Но сейчас думать об этом Чонгуку не хотелось. Проблема была одна — отсутствие контента. Творить хотелось, а вот подходящей кандидатуры не было. — Вы не понимаете, — обречённо вздыхает Чонгук, ударяясь головой о сложенные на столе руки. — Подписчики просят видео, я тоже хочу снимать эти чёртовы видео. Но сам с собой за ручку не погуляешь. — Так попроси Чимина, в чём проблема? — резонно замечает Юнги и наконец-то убирает руки Чимина со своей головы. — Вы и так всё время вместе таскаетесь, вам какая разница, в кадре или за кадром? — Нет, Чимин круто снимает, — тянет в ответ Чонгук, и здесь его голову посещает просто гениальная мысль. Это по его весьма скромному мнению. Чон смотрит на Юнги, его глаза становятся по-настоящему большими и просящими. — Хён?       Мину хватает секунды, чтобы всё понять. Он смотрит на тонсэна взглядом а-ля «Ты совсем идиот?», после чего встаёт и, бросив короткое «нет», уходит, ничего больше не говоря.       Чонгук переводит взгляд на Хосока, складывая руки в умоляющем жесте. Хоть кто-то ведь должен ему помочь, пока он не найдёт парня. — О нет! Даже не проси, — отмахивается Хоби. — Моя ориентация натуральнее любого натурала, ты не заставишь меня сниматься в своих гейских видео. Я тебя люблю, Гук-и, ты классный друг и всё такое, но нет. — Предатели, — бурчит Чонгук, и Чимин сочувствующие гладит его по плечу, молчаливо поддерживая. На самом деле, предложи Чонгук Чимину, тот бы тоже не согласился, поэтому блондин тихо радуется, что занимает важную должность оператора во всей этой деятельности. Ему хотя бы не придётся отказывать лучшему другу. — Да ладно тебе, переживут твои подписчики какое-то время без видео. У тебя всё-таки расставание, сделай вид, что страдаешь, словишь поддержку, а потом найдёшь себе парня и снова будешь снимать, — говорит Хосок, ободряюще улыбаясь. — Не раскисай, Чонгук-а, парней вокруг много, всегда можно кого-то обезнатуралить. — Хосок подмигивает, хлопает тонсэна по руке и тоже уходит, оставляя Чонгука и Чимина вдвоём.       Чонгук приглушённо стонет в рукава своего худи. — Я обречён, — убитым голосом говорит он и поднимает взгляд на друга. — Что мне делать, хён? — Кажется, я знаю, кого мы можем попросить о маленькой услуге.       Чимин смотрит куда-то в сторону, хитро улыбаясь. В светловолосой голове явно уже родился какой-то план, это было видно по его лицу. Только Чонгука это вообще не радовало. Чимина он знает давно и хорошо, и его друг наверняка затевает что-то такое, что Чону вряд ли понравится. Но попробовать ведь стоит?       Чонгук следит за взглядом Чимина, и его глаза округляются. Чон застывает то ли в ужасе, то ли в страхе, непонятно. — Хён, нет, — твёрдо говорит Чон, отворачиваясь, и дёргает Чимина, чтобы тот, наконец-то, перестал пялиться на человека. — Мы не будем этого делать. — Мы — нет. А вот ты будешь, — усмехается Чимин и поднимает руку, приветственно взмахнув ею. — Эй, Тэхён-а! — Пак орёт на всю столовую, пока Чонгук пытается опустить его руку обратно и одновременно заткнуть другу рот. — Иди сюда, садись с нами.       Этот самый Тэхён-а, конечно же, всё слышит и оборачивается на голос. Такой ор вообще сложно не услышать, половина столовой обернулась на голос Пака. Губы Тэхена трогает мягкая улыбка, и он, ни секунды не раздумывая, направляется в сторону столика.       Чонгук понимает, что всё, обратного пути нет. Он не этого хотел. Он вообще хотел спокойной жизни и просто снимать чёртовы видео в Тик Ток, а не просить этого Тэхёна обниматься с ним на камеру. Тэхён вообще был последним человеком в списке тех, кого Чонгук решил бы попросить об этой услуге. — Я убью тебя, Пак Чимин, — только и успевает сказать Чонгуку прежде, чем к ним за столик подсаживается парень с тёмными чуть вьющимися волосами и вежливой мягкой улыбкой, от которой Чону, кажется, становится физически плохо.