Море, затуманенное дождём

«Я должен был путешествовать, чтобы развеять чары, нависшие над моими мозгами. Над морем, которое так я любил, — словно ему полагалось смыть с меня грязь — я видел в небе утешительный крест» Артюр Рембо.

      Пенистые волны разбиваются о каменные своды, разлетаясь солёными брызгами во все стороны. Артюр закрывает на мгновение свои глаза и вслушивается в звуки прибоя. Они всегда успокаивали и приводили его мысли в порядок. В такие моменты он будто бы способен поставить свою текущую жизнь на паузу и с лёгкостью отдаться моменту.       Мужчина вдыхает свежий воздух, пропитанный солью, и чувствует тоску, давящую на его плечи. Стоит открыть свои глаза, как вдруг к нему возвращается былая чувствительность. Холодный ветер пробирает вечно мёрзнущее тело до самых костей и сковывает движения.       Рука в чёрной перчатке застёгивает верхние пуговицы и запахивает получше колючее пальто, чтобы по глупости в очередной раз не простудиться. Длинные волосы, напоминающие Млечный путь, убираются назад, а светлые наушники уверенным движением поправляются, полностью закрывая просквозившие кончики ушей.       Над морем в поисках еды кружились сизые чайки, чей пронзительный крик рвёт сердце, заставляя кровоточить ещё незажившие раны. Рембо переводит дух, стараясь избавиться от подступившего к горлу кому, и спускается с валуна, что по бокам облеплен водорослями, прилипшими к нему во время прилива. Отряхнувшись от влажного песка на одежде, мужчина потирает ладони друг о друга, подносит их к лицу и горячо дышит на них, желая в итоге согреться.       Береговая полоса тянется вдаль, из-за чего складывается впечатление, будто бы ей, как и морю, нет конца и края. Рембо не теряет ни минуты и направляется к дорожке, сплошь покрытой бесчисленным количеством ракушек и камешков разных цветов и форм, а их размер обычно не достигал даже размера ладони.       Ботинки промокли насквозь от накатывающихся волн и пальцы ног начинали неметь, принося дискомфорт. Однако Артюру отнюдь не до этого. Вдалеке неожиданно возникает образ фигуры, черты которой отчётливо прорисовываются на фоне серого и пасмурного неба. Рембо невольно щурит глаза и вдруг осознает, кому именно принадлежит этот загадочный образ.       В груди у брюнета всё болезненно сжимается от понимания, что тот самый человек, который уже несколько лет для него считался погибшим, без предупреждения появился вместе с ним в одном и том же месте и в одно и то же время. Артюр не позволяет сомневаться в достоверности увиденного. Если он посмеет упустить шанс встретиться ещё раз со своим напарником вживую, то никогда и ни за что на свете не простит себе этого.       Тревожные мысли не покидают Рембо, что так глубоко въелись в его сознание, не оставляя намёка на здравый смысл. Долгие года душу эспера терзали сильные эмоции, и никому прежде не удавалось доверить их так, как однажды он слепо доверил Верлену, позже пропавшему без вести, оставив Артюра наедине с неистощимыми страданиями и пожирающими изнутри мыслями, которые просто не передать словами.       Рембо, словно в бреду, срывается на бег и отчаянно мчится навстречу Полю. Его лицо, побледневшее от ошеломления, обдаёт морской бриз, и обжигает глотку, посему брюнет заходится в приступе хриплого кашля и тяжело дышит. Благодаря резкому выбросу адреналина в кровь, Артюру удаётся преодолеть за считанные минуты приличное расстояние, по его мнению, длиной в вечность.       Это грандиозное для него событие вынудило поверить в настоящие чудеса. У него появилась цель и он готов идти напролом, либо отдать всё, лишь бы вновь ощутить тепло любимого и родного телу и душе человека. Одиноко стоящий на песчаном берегу Верлен не успевает повести бровью, как оказывается заключённым в цепких объятиях бывшего напарника.       Старший не теряет бдительности и властно подхватывает под бёдрами Рембо, охотно впиваясь в его дрожащие губы. Артюр не сдерживает блаженный стон, вырвавшийся из его груди, и щёки наливаются пунцовым румянцем. Он не может перестать тешиться долгожданным моментом, чувствуя разливающийся по телу жар и переполняющее счастье, из-за которого щемило внутри.       Поль сразу же замечает малейшее изменение в поведении его партнёра. Ладонь, обтянутая белой перчаткой, мягко ложится на горячую кожу и большим пальцем поглаживает щёку младшего, дабы успокоить его и привести в чувства. Блондин не отстраняется, напротив, плотнее прижимает к себе Рембо, а тот обвивает руками шею своего ученика, и склоняет голову набок, меняя угол поцелуя.       Брюнет страстно сминает желанные уста и, обладая хорошим осведомлением в предпочтениях своего любовника, пускает в ход зубы и остервенело кусает податливые губы, надавливая острым клыком и слизывая сочащиеся капельки крови. В ответ на это Рембо получает удовлетворительное для него сдавленное мычание Поля, чьё лицо исказилось в гримасе боли.       Последнему же не составило труда, дабы счесть поступок со стороны Артюра за некую месть, но в мягкой форме. Верлену давно известно, что его напарник никогда не отличался особой жестокостью за исключением врагов. Для Рембо также не было свойственно проявление вспышек агрессии и ненависти без видимой на то причины. Он был как никто уверен, что именно этими качествами без угрызений совести смело можно охарактеризовать Верлена.       Старший без лишних слов понял, где оплошал, поэтому он сперва соблазнительно оттягивает и посасывает нижнюю губу Артюра, будто сжалился над ним и просил прощения, заглаживая свою вину. Однако в процессе резко и коротко проникал в его рот кончиком языка. Рука, что покоилась на щеке, плавно перемещается на затылок и ненавязчиво зарывается в волнистых прядях, бережно пропуская их сквозь пальцы.       С неба начинает накрапывать мелкий дождь, а штормовой ветер сменяется на безобидный штиль. Однако сложившиеся обстоятельства никоим образом не препятствуют судьбоносному воссоединению двух родственных душ, чьи сердца с трепетом бьются в унисон.       Рембо скрещивает ноги за спиной Верлена и, схватившись за тулью, определяет винтажную шляпу на свою макушку, покуда тот старается его удержать и припадает к чужим губам, жарко сминая их и намеренно углубляя его, беспардонно толкаясь в рот горячим языком.       Его кончиком Поль юрко скользит по зубам и внутренней стороне щеки, задевает тоненькую уздечку и трётся о влажный язык Артюра, маняще вращая своим, после чего требовательно сплетает их в чувственном танце и мягко отстраняется, опуская младшего на землю и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       Рембо медленно протягивает свою руку, Верлен берёт её в свою, а свободной поправляет фланелевый шарф на шее младшего, беспокоясь за его здоровье. Тело брюнета предательски слабеет от проявления внимания к его персоне. Он так сильно соскучился по нежным прикосновениям Поля.       В порыве сентиментальности на ясных глазах Артюра накатываются горькие слёзы. Обратив внимание на понурый вид возлюбленного, Верлен осторожно приподнимает голову младшего за подбородок и вытирает пальцами бегущие по щекам влажные дорожки слёз, от чего прозрачная жидкость сразу же впитывается в ткань декоративной перчатки.       — Я люблю тебя, а ты меня любишь? — бархатным голосом выдаёт Верлен, торжествующе улыбаясь краешками губ.       Рембо шмыгает носом и изучающе всматривается точно в лицо своего бывшего напарника, находя в нём что-то мистическое, чего не увидел бы никто. Он рвано выдыхает ртом и пытается совладать с эмоциями, целиком накрывшими его, подобно цунами. И дело не в сказанной фразе, и даже горькие слёзы, проливаемые им, совсем не от любви или ненависти. Безысходность. Артюр напрочь не чувствовал тепла, исходящего от Верлена, это ранило его сознание сильнее всякого ножа.       Повернув голову к простирающейся бесконечности, Артюр видит перед собой море, затуманенное дождём.