Мазохист

      Этот момент. Они смотрят друг на друга, вот так. Дышат глубже, чем необходимо. Тишина, повисшая с последней фразы, отдаёт звоном в голове, а воздух такой плотный и неприятно давящий и жаркий, но нарастающее волнение выбивает взгляд напротив, заставляя разум мутнеть. Слишком тонкая корочка льда, её так легко разрушить, но кто решиться это сделать первым, сделать так, словно не было у них двоих выбора, чтобы собственные желания были надёжно прикрыты отговоркой в виде случайности. Чтобы потом можно было сказать "Это не я, это чужая способность". Но это не правда. Сейчас уже не правда. Потому что, чтобы желать чего-то необязательно это любить. Потому что они уже видели, уже знают, что хотят получить. Ацуши нервно ёрзает, пытаясь сесть удобнее, отводит взгляд, скрывая свое смущение. О чем я только думаю. Мы же не собираемся... Просто смешно. В смысле, это может привести к... Но мысли замирают и исчезают. Акутагава стоит перед ним, нависая стеной, выглядит он строго, слишком острый, колкий, твёрдый. ... Сногшибательно притягательный. — Ты..? — Что же он хотел спросить? Хотел ли он получить от Ацуши разрешение. Или напротив, сказать, что нет смысла сопротивляться. Телефон, лежащий на столе, подскочил, вибрируя, и завыл какую-то популярную мелодию, что сейчас можно было услышать из каждого утюга. Парни вздрогнули, уставившись на него. Накаджиме следует взять трубку. Выйти из комнаты. Следует, после разговора, извиниться перед мафиози и выпроводить за порог. Но... Ацуши сбрасывает вызов, в последний раз посмотрев на Акутагаву. В глазах его смешалось абсолютно все: и немая просьба, и страх, и решимость, и нежность, и желание. Детектив поднялся, оказаываясь лицом к лицу с брюнетом, почти утыкаясь в него носом. Раз. — Я!.. —Ацуши замирает в нерешительности. Два. Кроткое движение, совсем чуть чуть приближающее их друг к другу. Три. Что же ты со мной делаешь, мой визави. Поцелуй казался чем-то совершенно нереально волшебным. Выбивающим землю из под ног. Таким пьянящим, что Накаджиме пришлось сразу же вцепиться в Акутагаву, чтобы удержаться, а, когда руки мафиози оказались на его талии, просто поддерживая парня, все вокруг взорвалось фейверком. Ацуши всхлипнул и подался вперёд, как будто бы прижаться ближе было вообще возможно. Было вкусно, было приятно, дыхание Рюноске щекатило и обжигало. Уже через туман парень понял, что его откровенно лапают, сжимают, кусают губы и заламывают, прижимая к какой-то стене. Всего так много, так офигенно, хотелось кричать, но рот затыкали, снова целуя, так что выходило лишь хныкать, постанывая. Где-то в квартире уже потерялся галстук, зато эти двое нашли кровать. Блондина кинули на неё первым, нагло седлая и запуская руки в штаны. Что-то определённо изменилось в том холодном, но полном похоти взгляде чёрных глаз. Всего пару поддразнивающих движений, и Ацуши протяжно стонет, выгибаясь дугой. Он смутно чувствует, как по его груди нежно проводят рукой. — Тебе нравится? Тупой расплывающийся взгляд, рванное дыхание, блондину требуется пара секунд, чтобы ответить. — Да, пожалуйста, продолжай. Следующее прикосновение снова прибивает его к кровати, заставляя нервно выдохнуть. А дальше уже ничего не имеет смысла, лишь краем сознания детектив слышит на заднем фоне звон телефона, затем, чуть заметный, сигнал сообщения. На экране высвечивается СМС : Дазай-сан: Ацуши-кун, эсперы уже пойманы, способности обезвреженны, так что можешь возвращаться к работе.