Несчастливый день
15 марта 2021 г., 08:35
Чуть забрезжил рассвет. Ускользнув от бакланов, играют Рыбы в мелкой воде. Еса Бусон
Кицунэ видела, как небо на востоке порозовело. Из-за горизонта неторопливо, величаво выплыло ленивое зимнее солнце и озарило вход в пещеру. С его первыми лучами существо, караулившее у выхода, издало свой последний, разочарованный вопль и удалилось в неизвестном направлении. Мэй, вся дрожа, ещё долго сидела в пещере, прислушиваясь. Левую лапу саднило. Только теперь, взглянув на нее, кицунэ увидела в блеклых лучах рассветного солнца кровь. Но сейчас ей было не до того. Полумертвая от усталости, страха и жажды, она просто рада была что дожила до этого утра. Прошло довольно много времени, прежде чем она собралась с духом и выглянула из пещеры. Над миром расцветал новый день, снег сверкал под солнцем, громко пели птицы. Ничто не напоминало об ужасах прошлой ночи. Осторожно, очень осторожно, кицунэ выбралась из пещеры, готовая в любую секунду кинуться обратно. Но всё было спокойно, и она обессилено побрела в сторону деревни. Хвост волочился по земле, светлая шерсть была перепачкана, а раненная лапа оставляла кровавые следы на снегу. «Жалкое же я, наверное, представляю зрелище», — уныло подумала она. Солнце стояло уже довольно высоко в небе, когда она стала приближаться к деревне. И тут чуткие уши уловили едва различимый звук. Скрип снега? Кицунэ припала к земле, напрягаясь всем телом. Однако быстро вспомнила, что ночное существо двигалось совершенно бесшумно и не оставляло следов. Эта мысль её несколько успокоила, и она решила осторожно прокрасться и взглянуть на источник звука из-за ближайших кустов. Каково же было её удивление, когда вместо новых опасностей она увидала… Кадзу. Облегчение было столь сильным, что она даже порадовалась, что в данный момент находится в теле лисы. Иначе, вероятно, разрыдалась бы самым неподобающим образом. Кадзу же тем временем присев на одно колено сосредоточено рассматривал следы на земле. Её следы. Оглядевшись вокруг, Мэй запоздало сообразила, что это то самое место, с которого вчера начались её пугающие приключения. Просто при свете солнца оно, казалось, выглядело совершенно по-другому. Кадзу осматривал её следы в том месте, где они превращались из человеческих в лисьи. Белое покрывало снега вокруг было смято, истоптано — похоже было, что здесь шла борьба, но ничьих более следов видно не было, поэтому Кадзу растерянно хмурил брови и продолжал сосредоточенно разглядывать снежное полотно. Мэй поднялась, отряхнулась. Теперь-то страх как рукою сняло. И она вышла из-за кустов навстречу ниндзя. Кадзу услышал шорох, кицунэ успела заметить молниеносное движение его рук по направлению к поясу. Похоже, синоби намеревался выхватить нож или сюрикен, но вовремя увидел перед собою жемчужного окраса лису. Тело его расслабилось и на миг ей показалось, что с губ сорвался приглушенный вздох облегчения. Но уже в следующую минуту глаза его стали такими же колкими как и всегда. — Здравствуй, пушистая. Долго загулялась. Едкий тон больно резанул по сердцу. Лиса прижала уши к голове и тихо, жалобно заскулила. Жесткое лицо синоби тут же смягчилось. — Знаю, не по своей воле. Кто напугал так? Он быстро и внимательно оглядел её. Взгляд остановился на красном пятнышке крови, расползавшемся по белому снегу от лисьей лапы. В глазах мимолётной тенью мелькнула тревога. Синоби покачал головою. — Вижу, непростой была эта ночь для тебя. Иди-ка сюда. Он достал из-за пояса несколько чистых тряпиц, порвал их на полосы. После чего взял мягкую лисью лапу в руки и начал осматривать со всех сторон, а затем и перевязывать. Было больно, но кицунэ терпела, зажмурившись, и лишь иногда морщила нос. Но вот, какое-то особенно болезненное движение… лиса вскрикнула… измождение, дикая усталость и стресс взяли своё. Мир вокруг потемнел и Мэй обмякла, проваливаясь в небытие.***
Очнулась она уже в доме у старика Чонгана. Лёжа на своей постели, кицунэ приоткрыла глаза и невнятно застонала. Все тело ломило, а левая рука отзывалась тупой ноющей болью. Девушка подняла её, поднесла к глазам. Ладонь была туго перевязана чистыми повязками, она даже уловила смутный запах какой-то мази. Поморщившись, попыталась сесть на кровати. Заслышав её возню, в комнату вошёл Чонган. В руках у него была чашка с дымящимся отваром из трав. — Проснулась наконец, — произнес он, сочувственно качая головою. — Весь день проспала, бедняжка. Уж вечер на дворе. — Весь день?! — ужаснулась кицунэ. Но вдруг она осознала, что до этого не спала почти сутки. Усталость от тренировок и ночной беготни по лесу просто свалила её с ног. Вспомнив прошлую ночь девушка вздрогнула. Сейчас, в привычной обстановке, произошедшее казалась страшным сном, кошмаром, навеянным злыми духами леса… Но боль в руке напоминала о себе, заставляя неизбежно осознавать реальность произошедшего. — Да-да, весь день, — продолжал тем временем старик, протягивая ей чашу с отваром. — Ты вот, выпей-ка это… Несчастливый сегодня выдался денёк, что ни говори. Сначала Кадзу принес тебя на руках из леса раненную, а потом это несчастье на мосту… Кицунэ напряглась. В её голове отчетливо мелькнули затуманенные страхом воспоминания прошлой ночи — обрыв, недостроенный мост, строительные конструкции… и жуткое существо, окутанное мраком, снующее вокруг них. — Какое… — прерывающимся голосом спросила она. — Какое несчастье? — Дак ведь рухнули строительные конструкции-то, прямо во время работ. Одного человека насмерть задавило, двоих ранило. Старик горестно вздохнул, пожевал губами и собирался было присесть на край кровати, но девушка резво вскочила. — Дедушка Чонган, — решительно сказала она. — Мне нужно к Такао. Старик пытался было возразить, но девушка вихрем метнулась прочь из комнаты. Наспех одевшись, она порывисто открыла входную дверь, сделала шаг на улицу… и едва не столкнулась с Кадзу на пороге. Он застыл, пристально оглядывая её с головы до ног. — Оправилась. Бодрая. Куда опять собралась на ночь глядя? — спросил он скептически, облокачиваясь о дверной косяк и перегораживая ей путь. — К Такао, — взволнованно ответила девушка. — Кажется, я догадываюсь, что могло случиться на мосту. Кадзу сразу посерьёзнел, уступил ей дорогу, лишь коротко бросив: — Идем, провожу. Они быстро шли по улочкам деревни. Мэй, не в силах совладать с беспокойством, нервно теребила повязку на руке. Под бинтами уже проступило пятнышко крови. Кадзу ни о чем не спрашивал её, лишь изредка поглядывал искоса. В его тёмных глазах стояла тревога… или это ей только так показалось в сгущающихся сумерках? Вскоре они добрались до жилища Такао. Дверь была приоткрыта, изнутри доносились голоса. Кадзу постучал и откуда-то из глубины дома тут же донеслось: — Входите! Вслед за Кадзу, Мэй прошла внутрь, и увидела что помимо Такао в комнате так же присутствовали Сатоши и Масамунэ. Дзёнин коротко поклонился, приветствуя гостей. Его удивленный взгляд остановился на кицунэ. — Мэй? Что ты здесь делаешь? Мне сказали, ты отдыхаешь после…ммм… происшествия в лесу. — мягко сказал Такао, метнув быстрый взгляд на Кадзу. Тот, ни слова не говоря, прошел вглубь комнаты и присел у очага, внимательно наблюдая. Тем временем Масамунэ тихо подошёл к Мэй, позволяя себе деликатно прикоснуться к её плечу, и заглянул в глаза. — Как ты? — участливо спросил он. Девушка почувствовала, как её щёки заливаются предательским румянцем. Украдкой она бросила взгляд в сторону Кадзу. Ниндзя сидел неподвижно, его внимательные глаза чуть сузились и холодно сверкнули в свете очага. Взгляд не отрывался от руки Масамунэ, лежащей на её плече. — Я… со мной всё хорошо… — сбивчиво пробормотала она. Масамунэ красноречиво указал взглядом на её руку, где под бинтами алело пятнышко крови. — Всё хорошо, правда, — заверила Мэй, усилием воли беря себя в руки. — Это всего лишь царапина. Однако же, я думаю, мне стоит поведать вам о моих ночных злоключениях. Это может оказаться немаловажно. Дзёнин медленно кивнул, вглядываясь в её лицо. Рассевшись вокруг очага, все принялись слушать. Мэй поведала им обо всем, что с нею приключилось этой ночью, несмотря на то, что некоторые моменты ей было тяжело вспоминать. Однако девушка приложила все усилия, чтобы голос её звучал спокойно и ни разу не дрогнул. Когда повествование было закончено, в комнате на некоторое время повисла тишина. Такао задумчиво глядел в огонь, и отблески пламени загадочно плясали в его синих глазах. Масамунэ с глубоким уважением смотрел на Мэй. Сатоши украдкой оглядывал всех присутствующих. Ну, а Кадзу… что ж, по его лицу как всегда было сложно что-либо прочесть. — Итак, — первым нарушил тишину Такао, — очевидно, что между ночной встречей Мэй и сегодняшним происшествием на мосту есть некая связь. Какая именно и почему — это нам предстоит выяснить. — Ты знаешь, что это могло быть за существо? — спросил у него Сатоши. Дзенин снова задумчиво посмотрел в огонь. — У меня есть несколько предположений. Точно сказать сложно, потому как некоторые виды существ способны принимать разный облик. Но в одном я точно уверен — это не последняя наша встреча с ним. Мэй беспокойно перебирала пальцами складки своего кимоно. Почему-то она чувствовала себя ответственной за всё случившееся, за постигшее людей несчастье. В конце концов, набравшись смелости, она обратилась к дзёнину: — Такао, быть может мне следует сходить в лес и переговорить с местными ёкаями ещё раз? Ведь это я договаривалась с ними о постройке моста. Всё было хорошо и я не понимаю… Возможно, что-то изменилось? Или они что-то знают и могут рассказать… — Нет, — резко отрезал Кадзу, впервые подавая голос за всё время разговора. — Это слишком опасно. — Я могу её провести, — предложил Масамунэ. Их взгляды скрестились. Мэй невольно поёжилась. Если бы это были клинки, сейчас все услышали бы звон стали. — И что же, ты знаешь дорогу? — в шероховатом голосе Кадзу прорезались нотки сарказма. — Нет, — спокойно ответил Масамунэ, — Но полагаю, что Мэй знает. Повисла напряжённая пауза. — Я согласен с Кадзу, — разорвал тишину голос Такао. — В лес тебе сейчас ходить опасно, а возможно и не нужно. Есть вероятность, что это была случайность, разовое происшествие. Мэй склонилась в поклоне, принимая решение дзёнина. Но на душе у неё было скверно и отделаться от дурного предчувствия никак не удавалось. Когда все уже расходились, желая друг другу доброй ночи, Мэй немного замешкалась, вновь глядя в сторону далекого тёмного леса, на этот раз с тревогою и беспокойством. Затем пошла было по мощёной дорожке вдоль деревьев, направляясь к домику старого Чонгана. Но вдруг кто-то схватил её за руку и молниеносным движением сдернул с дорожки, увлекая дальше, в тень деревьев. Мэй до боли закусила губу, пытаясь не вскрикнуть. Перед нею стоял Кадзу. Его прищуренные глаза поблескивали в свете луны. — Ты всех очень напугала сегодня, отчаянная. — сказал он тихим, вибрирующим голосом. «Всех?» — с горечью подумала Мэй, а вслух сказала: — Это было непреднамеренно. Я поступила очень опрометчиво. — Опрометчиво… — повторил он с едким укором в голосе. Затем взял её левую руку, покрытую бинтами, развернул ладонью вверх и нежно, осторожно накрыл своею. Девушка опустила глаза чтобы он не смог прочесть их выражение. Её пальцы чуть подрагивали в его руках. Но он взял её за подбородок и приподнял лицо, требовательно заставляя взглянуть ему в глаза. — Больше никогда не пугай меня так, опрометчивая. — сказал он и обжег её губы своим горячим дыханием. Мэй замерла, застигнутая врасплох неожиданной близостью. Быстрое, чувственное прикосновение его губ… Поцелуй длился, казалось, лишь миг, но у неё успела закружиться голова, утопая в сладком тумане. Затем Кадзу отстранился и серьёзно посмотрел на неё. — Обещаешь? Девушка почувствовала, как дыхание сперло в груди. — Обещаю… — пролепетала она, боясь задохнуться. И он исчез в темноте так же внезапно, как и появился.***
Этой ночью у себя в постели Мэй беспокойно ворочалась, не в силах уснуть. Мысли метались в голове, перескакивая с одной на другую. Одеяло сбилось, подушки разметались в беспорядке. Девушке казалось будто ей не хватает воздуха. «Каждый раз после встречи с ним я словно бы сама не своя», — мелькнула рассеянная мысль. Наконец она поднялась, оставив позади смятую постель, и зажгла свечу. Чуть приоткрыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Разгорячённую кожу обдало прохладою. Кицунэ задумчиво присела на подоконник, глядя в сторону далекого леса. Что же за враг таился там, в темноте? Кто он? Ёкай, возможно Они или Рэйки… А что если он пришел за нею? Что если это она привела это зло к деревне синоби, подвергая опасности людей, которые её приютили, укрыли? Мэй решительно сдвинула брови. Что ж… тогда ей и предстоит с этим разобраться.
