Сердце дьявола

— Что-то слишком довольное у тебя лицо, — услышал Адриан переступив порог своей квартиры. — Опять играл с чужими судьбами? — Это единственное развлечение, которое мне не надоедает, — ответил блондин включая свет. — Люди и так совершают много глупостей, а я лишь помогаю их желаниям выйти на свет. — Неужели сейчас передо мной стоит тот самый мальчик, который когда-то спрашивал, почему люди называют Сатану искусителем? — усмехнулась светловолосая женщина сидящая на диване в гостиной. — Это было давно, — отвернулся парень и опустился в кресло напротив. — К тому же, я никого не принуждаю, просто слегка подталкиваю. А потом наблюдаю, чем это закончится. В конце концов мне становится весело. И не вы ли с отцом постоянно твердите мне наслаждаться жизнью, пока это возможно? Вот я и наслаждаюсь. — Но тебе все быстро надоедает, — печально вздохнула. — А впереди ждёт целая вечность. — Наплевать, — фыркнул Адриан и откинулся на спинку. — Не делай вид, будто ты ничего не чувствуешь. — Я ведь дьявол, мама, мне положено быть бесчувственным монстром. — Этот образ был придуман людьми, он навязан в умы многими веками. Загляни в себя, разве ты такой? Что говорит твое сердце, сынок? — Сердце? — парень ненадолго задумался. — У меня нет сердца, — его голос звучал холодно, без единого намека на эмоции. — А я вот помню совершенно иное, — мягко улыбнулась, после чего встала на ноги и подошла к юноше. — Помню, как милый мальчик смеялся, глядя на солнечные зайчики, когда мы гуляли в парке. Помню, как он полез на дерево, чтобы снять испуганного котенка. Помню, как он плакал, когда упал и ободрал коленку. Как радовался разноцветным мыльным пузырям, что переливались в ярких солнечных лучах. Разве так ведут себя бессердечные люди? — Тот мальчик, о котором ты говоришь, давно остался в прошлом. Можно даже сказать, что он умер. — Ты пытаешься убедить в этом меня, или себя? — женщина осторожно коснулась теплой щеки и заставила на себя посмотреть. — Скажи, глядя в глаза, что в этом мире нет ничего, что могло бы тебя заинтересовать. — А в нем ничего и нет, — с полным безразличием произнес блондин. — То что заставляло меня удивляться в детстве, сейчас не кажется таким чудесным. Алкоголь, наркотики — это никак не влияет на мое тело. Я не могу опьянеть и забыться. Физическая близость — лишь мимолётное удовольствие, можно даже сказать, что одноразовое. Потому как знаю, что второй раз ничего нового не почувствую. Меня окружает множество людей, но все они одинаковые. Копошатся, влача свое жалкое существование, преследуют глупые мечты, а когда получают, что хотят, либо недовольны результатом, либо ищут для себя новую цель. Я вообще не вижу смысла находится среди смертных, они мне отвратительны. — Прямо все, без исключения? — Да, — твердо заявил Адриан, и убрал руки матери от своего лица. — А ты не забыл, что я тоже человек? Неужели я тебе противна?       От ее слов по спине пробежался неприятный холодок, и парень невольно передёрнул плечами. Не хотелось верить, что он мог ранить ее чувства, поэтому поспешил объясниться. Он прижался щекой к теплой руке, будто котенок, и посмотрел ей в глаза. — Ты ведь моя мама, — сейчас в его голосе было искреннее тепло. — Тебе я обязан своей жизнью. Ради тебя, я готов сделать что угодно, лишь бы видеть твою счастливую улыбку. — Тогда почему ты меня расстраиваешь, зачем говоришь, будто ничего не чувствуешь, когда это вовсе не так? Перестань притворяться, стань самим собой, хватит причинять мне боль. Думаешь мне приятно видеть тебя таким? Зачем ты прячешь свою душу? — Потому, что она никому не нужна, — с печалью ответил Адриан и снова отвернулся. — Все, что притягивает ко мне окружающих — это богатство, известность и красивая мордашка. Я не спорю, без этого всего было бы скучно. И все же, люди видят лишь фасад. — А ты не задумывался, что сам ведёшь себя неправильно? Думаешь твой отец подкупил меня деньгами? Если бы я этого не хотела, ничто не смогло бы меня удержать рядом с ним столько лет. Открой уже глаза, оглянись вокруг, вдруг сможешь увидеть мир в новых красках, — женщина крепко обняла сына, после чего направилась к большому зеркалу. — Ты играешь не только с чужими душами, но и с собой тоже. Ты потерял себя... — она тяжело вздохнула и прошла сквозь стекло.       После неожиданного визита матери, остался неприятный осадок. Она была единственным существом, которое могло подобрать подходящие слова, чтобы достучаться до нерадивого чада. Эмили действительно являлась самым обычным человеком, без каких-либо сверхъестественных способностей, но зато обладала добрым сердцем. Возможно именно в этом была ее сила, которая смогла покорить самого Сатану и воспитать его сына в любви и нежности.       Чтобы немного привести взбесившиеся мысли в порядок, Адриан решил принять теплый душ. Стоя в клубах густого пара, ощущая как вода барабанит по коже, он думал над словами матери. А действительно ли его ничего не цепляет. В этот момент перед глазами предстал образ Маринетт — единственная девушка, которая уже дважды не поддалась его "чарам".       "Интересный экземпляр, — усмехнулся про себя юноша. — Будет любопытно расколоть этот "твердый орешек". И я даже знаю под каким предлогом это сделать."       Он выключил воду и вернулся в комнату. На этих выходных блондин решил устроить грандиозную вечеринку, куда собирался пригласить всех своих одногруппников. Что может быть интереснее большого сборища молодежи, которая окажется под властью веселья, музыки и алкоголя. И именно в такие моменты может произойти все что угодно. — Да начнется игра. Победа будет за мной…

***

      И вот закончилась первая неделя с начала учебного года, студенты уже предвкушали, как будут предаваться безделью и прочим невинным грехам. Маринетт сидела склонившись над своим блокнотом, ломая голову над дизайном очередного наряда, когда по кабинету прокатился радостный голос. — Народ, завтра мой день рождения. Я планирую закатить шумную вечеринку и всех вас туда приглашаю.       Поднялся довольный гомон, кто-то поздравлял именинника с наступающим праздником, кто-то уже думал в чем туда пойдет, или интересовался насчёт предполагаемого подарка. Одной брюнетке было чихать с высокой колокольни на это сборище, чем и привлекла к себе ненужное внимание. — Красивый набросок, — раздалось прямо над головой, — надеюсь на моей вечеринке ты будешь в чем-то подобном.       Девушка нехотя оторвалась от эскиза и посмотрела прямо на Агреста, что сейчас сидел на краю парты. Нельзя было не признать, что чувство стиля у блондина было отменное. Классическая рубашка глубокого синего оттенка, отлично сочеталась с простыми прямыми джинсами и вечно торчащим хаосом из светлых волос. Элегантный образ хулигана, который идёт далеко не каждому. — А кто сказал, что я туда вообще приду? — Кажется я пригласил всех, и сильно огорчусь, если кого-то не будет, — лукаво прищурился юноша, нависая над Дюпен-Чен словно скала. — Тебя никто не заставляет задерживаться надолго. Если захочешь уйти, никто держать не будет. — Значит тебе нужно чисто символическое появление? — уточнила брюнетка, чувствуя в его словах явный подвох. — Именно, — причмокнул блондин. — Хорошо, уговорил.