Влюбиться нельзя запретить

      Прошло несколько дней с момента, как я вновь оказалась в этом мире. Просыпаясь по утрам, мне всё ещё казалось, что это сон, хотя в какой-то мере так и было.       Воспоминания Марии-Антуанетты нахлынули на меня буквально вчера, освежая мою память о том, какой её жизнь была до моего появления.       Перебирая их одно за другим я не могла не задуматься над одной фразой, что Мария Тереза обратила к своей дочери:       «Сделайте жизнь французов такой хорошей, чтобы они сказали, что я ниспослала им ангела», – вроде так она сказала.       Мне показалось, что это был её способ проявить заботу, скрывая переживания и любовь к своей единственной звёздочке – маленькому австрийскому цветку, тайно желая удачи в том, чтобы она однажды нашла своё счастье, стала любимой народом и получала от своих верноподданных искренние одобрение и поддержку.       Может быть, ей, как и Марии-Антуанетте, было страшно, и она не желала своей дочери участи быть одинокой в чужой стране – стране, которая погрязла в своих проблемах и тяготах настолько, что королева действительно оказалась лишь птичкой, запертой в клетке, как говорил когда-то д’Эон.       Впрочем, вся эта страна была одной большой клеткой.       Мой поток мыслей прервал стук в дверь, и в комнату вошла Габриэль.       – Добрый день, Мария. К вам пришёл Леонард с потрясающим нарядом. Уверена, вам понравится!       О, милая Габриэль, как много мне хотелось бы тебе рассказать.       И столь многое необходимо сделать.       В первую очередь, нужно было найти способ пополнить королевскую казну, которая и так практически пустовала в связи с военными расходами, неурожаем и беспечной тратой средств самой королевой на всякие бесполезные вещи, а тут ещё и столь необдуманное решение Марии выплатить долги семьи Полиньяк и поселить их в Версальском дворце, взяв на себя тяготы их содержания…       Ну что за неразумное дитя была эта леди.       – Что-то произошло? У вас такой озабоченный взгляд, Мария. Неужели король узнал, что мы играли всю ночь? Он вас наказал? – в волнении, герцогиня прислонила свою ладонь к губам, ожидая моего ответа.       «Так вот с кем Мария-Антуанетта проводила время до глубокой ночи?» – неудивительно, что я проснулась в тот день с дикой головной болью, ведь вряд ли там нашёлся хоть кто-то, кто мог бы остановить этих двух легкомысленных барышень от распития спиртных напитков.       – Тебе не о чем переживать, – я слегка качнула головой. – Мы с Его Величеством ещё не встречались, потому что в тот день маркиз де Лафайет наконец-то вернулся с войны, и они уединились в кабинете для обсуждения важных вопросов, – упомянув маркиза, я невольно вспомнила его мимолётную улыбку, и мне вдруг невероятно сильно захотелось увидеть его снова. – Я просто думала об Австрии и о маме, вот и всё.       – Вы тоскуете по дому? – она с пониманием посмотрела на меня. – Я могу приготовить гугельхупф и круассаны для вас, если хотите. Может, они не получатся такими же вкусными, как у вас, но я могу попытаться.       Её забота о подруге тронула моё сердце и оборвала мысли о маркизе.       – Спасибо, Габриэль, – я посмотрела на неё с признательностью, – тогда я буду ждать с нетерпением! – вдруг вспомнив то, о чём она говорила мне ранее, я уточнила. – К слову, ты сказала, что снаружи ждёт Леонард?       – Да, он может принести новую одежду, пока я буду занята выпечкой. Но если вы все ещё плохо себя чувствуете, я могу попросить его вернуться в другой день. Что скажете? – она смотрела на меня, ожидая ответа.       «Что я скажу? Я определённо не могу ему отказать!» – не тогда, когда эти пышные платья с тугими корсетами просто сводили меня с ума.       – Конечно, я буду рада встретиться с ним! – возможно, моя реакция была слишком бурной, потому что герцогиня де Полиньяк вздрогнула, посмотрев на меня странным взглядом, но я не могла усидеть на месте и взволнованно встала, буквально за пару шагов достигнув дверей и своими руками раскрыв их нараспашку, что, конечно же, совсем не подобало моему статусу.       Леонард так и застыл на месте, не в силах двинуться, хотя его правая нога заметно согнулась в колене, указывая на то, что он собирался шагнуть вперёд. Но у меня не было времени подумать о том, как мои действия выглядели со стороны.       – О, мой милый Леонард! Я так счастлива видеть вас здесь! Прошу, проходите, – в восторге от скорого избавления от этой тяжести я схватила его за руки и потащила за собой в комнату.       Этот взгляд… Наверно, я никогда не смогу его описать, но мне показалось, что я только что повергла в шок не только Габриэль, но и самого лучшего модельера страны.       – Самая милостивая королева, позвольте приветствовать вас! – Леонард, однако, быстро пришёл в себя и склонился в поклоне. – Вы так же прекрасны, как и всегда, впрочем, как и в… – тут он замер, не смея поверить своим глазам. – Что на вас надето? Боже мой! Такая грандиозная красота…? Я повержен! Моё сердце болит! Почему вы не соблюдаете мои рекомендации по стилю? – этот творческий человек просто не мог остановить свой нескончаемый поток вопросов.       – Дорогой Леонард, видите ли, именно поэтому я так рада встретиться с вами! – с этими словами я горестно вздохнула. – Эти платья до ужаса неудобные, в них трудно дышать, а конструкция панье настолько громоздкая и тяжелая, что я ощущаю себя рыцарем в доспехах! Тем не менее, к моему глубочайшему разочарованию, это единственные платья здесь… – я посмотрела на него с мольбой в глазах. – Прошу вас, Леонард, вы должны мне помочь!       – Моя королева, вы хозяйка Версальского дворца. Вы можете носить всё, что пожелаете! И я буду безмерно рад помочь создать новые образы! – Леонард незамедлительно откликнулся на мою настойчивую просьбу. – Ох, этот стиль столь старомоден и скучен… У меня горят глаза! Я больше не могу на это смотреть! - со взглядом, полным отвращения, он обошёл меня по кругу, не представляя, как вообще ещё могла существовать такая безвкусица. – Не волнуйтесь, моя дорогая. Я обязательно создам наряды, достойные вас! – тут он вспомнил, зачем пришёл, и его лицо прояснилось. – Как раз на днях король велел мне сделать особенный наряд под стать вашей красоте! – сообщив это, он спешно куда-то вышел.       «Его Величество? Зачем он…» – я не успела закончить мысль, как вспомнила, что в прошлый раз он приказал Леонарду создать для меня наряд в знак извинения за то, что не встретился со мной из-за внезапного возвращения Лафайета.       Что ж, тем лучше, однако мне бы не хотелось, чтобы он чрезмерно усердствовал в этом вопросе. Королевская казна сейчас не потянет больших расходов.       – Быстрее, примерьте! Я шил его всю ночь! – спустя несколько минут он вбежал обратно с парой больших коробок, восторженно улыбаясь.       Знаете, у Леонарда заразительная улыбка! И я не могла не улыбнуться в ответ, принимая их. Однако платье, что было внутри… С небольшим опасением я смотрела внутрь одной из коробок, приоткрыв её.       «Ох, наверно стоит его хотя бы примерить», – с этими мыслями я ушла переодеваться и через какое-то время вернулась обратно в комнату.       – Идеально! Вы самая красивая во всём Версале… Самая прекрасная в мире! – Леонард кружился вокруг меня, то и дело радостно восклицая, в то время как, я стояла перед зеркалом, не в силах смириться с этой пусть и красивой, но слишком пышной юбкой.       В молчании проходили минуты, а я никак не могла подобрать слова, чтобы не ранить чувства этого замечательного человека, что трудился над этим платьем всю ночь.       – Моя королева, вам… не нравится? – восхищенный взгляд Леонарда постепенно сменился беспокойством.       – Нет, этот наряд действительно прекрасен! – видя смятение в его глазах, я поспешила его успокоить. – Сложно найти другого человека с таким же утончённым вкусом, как у вас…       – Однако? – он взволновано спросил, ожидая ответа.       – Видите ли, мой милый Леонард, у меня есть просьба. Нельзя ли создать несколько нарядов… без панье?       – Без панье? – он несколько раз покачал головой, хмуря брови. – Я понимаю ваше желание избавиться от тяжести, но это… Будет очень сложно создать такой объем, работая лишь с тканью.       – Тогда почему бы не сделать низ менее объемным? Уверена, если за эту работу возьмётесь вы, то любое платье получится обворожительным! – осторожно предложив идею, я не замедлила его похвалить. – Как насчёт того, чтобы рассмотреть такие варианты? – с этими словами я быстро подошла к столу и набросала несколько эскизов.       – Но это же… Как же это! Это же гениально! Эта прозрачность и лёгкость ткани, плавные изгибы, и в то же время, если правильно всё подобрать… – Леонард стоял рядом с лёгким прищуром и детально изучал наброски. – Ваше Величество, вы моя муза! Я, Леонард, с удовольствием возьму на заметку ваши наброски и буду создавать для вас самые прекрасные наряды! В конце концов, это мой долг, как самого лучшего модельера!       – Я счастлива, что мои идеи пришлись вам по вкусу. Однако, я бы хотела, чтобы эти наряды были… не слишком дорогими, – я слегка замялась, пытаясь как можно деликатнее намекнуть ему на то, что мне сейчас не по карману большие траты.       – Моя королева, прошу, не волнуйтесь! Это моя работа – создавать шедевр из ничего. Если таково ваше желание, я всецело прислушаюсь к нему, но даже в этом случае я обещаю вам, что ваши наряды будут венцом творения в мире моды, – Леонард галантно поклонился. – Впрочем, мне бы хотелось незамедлительно приступить к реализации, поэтому я вынужден покинуть вас! – с этими словами он удалился, а на меня восторженно набросилась Габриэль.       – Мария, боже мой! Как вы смогли придумать такое? – всё то время, пока мы были возле стола, она также с интересом разглядывала фасоны платьев, что я нарисовала. – Эти наряды невероятно прекрасны! Я уверена, в них вы будете самой ослепительной на всех последующих балах!       – Ах, Габриэль, ты мне не поверишь, но… мне это приснилось? – я подмигнула ей, заливисто смеясь.       – Снова вы дразните меня, Мари, – она нежно улыбнулась в ответ, но тут же вспомнила о своём обещании. – Ох, как же я могла забыть о чае и выпечке? Я сейчас же всё приготовлю.       С этими словами она выбежала из комнаты, а я осталась одна, с радостью осознавая, что в скором времени смогу носить действительно удобные вещи.