Would You Like A Drink With That?

      — Шот соджу, пожалуйста — бросил Хёнджин, снимая куртку и усаживаясь у барной стойки.       — Опять? — спросил бармен, когда, подняв взгляд, увидел Хёнджина. Уголки его губ приподнялись, показывая красивую улыбку, а глаза внимательно изучали внешность Хёнджина, смущая. — С последнего раза прошло много времени. Я начал думать, что больше никогда тебя не увижу.       Хёнджин лишь пожал плечами, ему и не надо было ничего говорить, потому что бармен — Ли Минхо — уже поставил перед ним стакан. Это не соджу, который просил Хёнджин, а какой-то сладкопахнущий сливочно-желтый напиток, посыпанный шоколадной стружкой.       — Что в основе? — спросил Хёнджин, рассматривая стакан со всех сторон, крутя в руках и принюхиваясь. Хотел бы он, конечно, различать виды алкоголя только по запаху, но, к сожалению, был абсолютным профаном в этом вопросе.       — Бурбон, — ответил Минхо. — Выпей и забудь о своих проблемах на сегодня.

***

      Это уже даже стало некой рутиной — Хёнджин начинает с кем-то встречаться, ему разбивают сердце, он идёт в местный бар, где Минхо залечивает его раны обманчиво сладкими напитками, в которых алкоголя практически не чувствуется, но явно содержится более чем достаточно, чтобы отвлечь от боли.       Хёнджин каждый раз просил шот соджу, но первый напиток, который ставил перед ним Минхо всегда был совсем другим. Временами Хёнджин задавался вопросом почему так происходит, но вскоре отвлекался, решая не развивать эту мысль.

***

      В первый раз, когда Хёнджин пришёл в «Кристофер», он был совсем юнцом, но уже совершеннолетним и с гордостью показал паспорт, когда Минхо спросил его возраст. «Кристофер» не выглядел как аутентичный бар из американских фильмов, а был похож больше на какой-нибудь кабак. Возможно, если тут выключить свет, то будет слишком мрачно, но с приглушённым светом было вполне себе уютно. Да и только здесь было немноголюдно, и в тот день это сыграло в пользу того, чтобы Хёнджин выбрал именно это заведение среди десятков других, выстроившихся вдоль улиц Итэвона.       — Ну и как его зовут? — услышал Хёнджин от бармена и удивлённо поднял глаза.       — Кого зовут? — спросил он, чувствуя нарастающую панику. Откуда он знает? Бармен усмехнулся, явно забавляясь. Хёнджин начал чувствовать себя ещё более неловко.       — Не волнуйся, я не телепат, — сказал бармен ровным голосом, готовя какой-то коктейль, хотя Хёнджин просил лишь соджу. — Просто весь твой вид кричит о разбитом сердце. — объяснил он, ставя перед Хёнджином высокий стакан, наполненный зелёной жидкостью и украшенный небольшим листиком мяты. — Попробуй, сделаю скидку, я только сегодня научился делать этот коктейль. Меня, кстати, Минхо зовут.       — Хёнджин. А что это? –спросил он, осторожно делая глоток. На вкус коктейль был кисловат и приятно шипел на языке, а потом и в горле, после того, как Хёнджин его проглотил. — Это что-то типа яблочного мартини?       — Нет, кое-что получше, — довольно улыбнулся бармен. — Ещё тут используется джин вместо водки. Нравится?       Хёнджин пожал плечами, изо всех сил стараясь казаться безразличным, но буквально не мог оторваться от своего напитка.       — Осторожнее, — смеясь предупредил его Минхо, наблюдая как Хёнджин выпивает остаток коктейля одним глотком. — Он крепче, чем кажется.       Хёнджин не слушал, он попросил ещё, а потом ещё и ещё…       — Его зовут Чонин, — невнятно пробормотал он спустя некоторое время. — Ян Чонин. — В его глазах блеснул огонь, а на губах расплылась улыбка — это невозможно было контролировать, потому что Ян Чонин был из тех людей, чей образ не мог не вызывать улыбку (видимо, даже после того как, разбил сердце).       — Чонин? Красивое имя, — прокомментировал Минхо. — Расскажешь подробнее?       Хёнджин рассказал. Он говорил о Ян Чонине, о своём парне, который был на год младше него, о своём парне, которому он признался в чувствах в середине выпускного класса, говорил о том, что, возможно, это изначально было провальной затеей, потому что, когда вы в школе, разница в год не кажется большой, но после того как один поступает в университет в другой город, эта разница становится пропастью.       — Он такой красивый, хён. И он всегда так ярко улыбается, поэтому иногда бывает трудно сказать о чём он думает. Но ты не подумай, я не считаю это чем-то плохим, тем более, он всегда высказывает свои мысли вслух, — Хёнджин сделал паузу, Минхо всё ещё заинтересованно смотрел на него ожидая продолжения. — Может быть в этом и была наша проблема, хён? Он слишком был резок, порой. Он сказал, что у нас ничего не выйдет, потому что у нас разные интересы, да и мы сами слишком разные. И знаешь, что самое худшее, хён? Он говорил всё это с той же… С той же! — он вздохнул и съёжился. — Он бросил меня всё с той же глупой улыбкой на лице. Хён, если бы я был чуть терпимее, немного забил на свою учёбу и проводил с ним больше времени, может быть мы бы не расстались?       — Это глупо, — наконец произнёс Минхо. — Слишком много «может быть» и «если бы», но ничего из этого уже не имеет смысла, время не вернуть назад. В отношениях всегда участвуют двое, поэтому и в разрыве виноваты оба. А ты ещё совсем молод, я уверен, что в твоей жизни еще будет та самая большая и искренняя. Да и если бы вы не расстались, то тебя бы здесь не было, ты бы не запивал своё горе и не говорил бы со мной, а поговорить со мной, чтобы ты знал, — это лучшее, что могло произойти в этот вечер с кем угодно.       Хёнджин глубоко вздохнул и поднял взгляд вверх. Его грустные глаза встретились с блестящими дразнящими глазами Минхо.       — Как бы то ни было, стоит сказать, что целовался он плохо — из-за его брекетов получался такой противный звук. Раздражало очень.       Если честно, Хёнджин так не думал, но то, как Минхо рассмеялся с этой фразы, у него самого вызвало небольшую, но искреннюю улыбку.

***

      Хёнджин не знал, когда он отключился. Помнил только как опустошал шот за шотом, а уже через мгновенье почувствовал прикосновение.       — Хёнджин… — Минхо легко гладил его по плечу, Хёнджин, правда, видел перед собой лишь расплывчатое лицо и узнал только по голосу. — Хёнджинни, мы закрываемся, — он вздохнул и исправился: — Если честно, мы уже закрыты, поэтому тебе надо идти.       Хёнджин застонал, выпрямляясь и чувствуя, как кровь приливает к голове. Он попытался встать и тут же схватился за стойку, потому что всё вокруг начало кружиться.       — Всё нормально? — Минхо помог ему устоять и озабоченно нахмурился, придерживая, чтобы Хёнджин ненароком не упал. Будь Хёнджин чуточку трезв, возможно, смог бы оценить эти действия Минхо. Он ходил в этот бар уже который год и ясно чувствовал заботу Минхо в напитках, которые тот ему готовил всё это время, но его постоянная ухмылка и лёгкие поддразнивания создавали какую-то отстранённую атмосферу.       Хёнджин задумался о том, что, наверное, эта отстранённость — часть образа бармена, а сам по себе Минхо не такой, и, когда он увидел перед собой протянутый стакан с водой, ещё больше убедился в этом.       — Всё нормально? — повторил Минхо свой вопрос после того, как Хёнджин опустошил стакан. В помещении уже было пусто, стулья стояли ровно в ряд — это означало что Минхо успел убраться, прежде чем разбудить его.       — Я… Да, — кивнул Хёнджин, пытаясь улыбнуться, хотя на самом деле ему было очень плохо. Он постоянно сглатывал, сдерживая рвотные позывы своего желудка.       — Если честно, по тебе не скажешь, — пробормотал Минхо. — Кстати, как ты будешь добираться домой? Может позвонить какому-нибудь твоему другу?       — Что? — Хёнджину было трудно воспринимать какую-либо информацию, но через пару секунд до него дошли слова Минхо и его обеспокоенный тон, поэтому он добавил: — Со мной всё будет хорошо, не переживай.       — Что насчет того парня, который всегда забирал тебя? Высокий такой, с щенячьими глазами? Который даже в четыре часа ночи приходил с ровно отглаженными брюками?       — Он не придёт, — Хёнджин вздрогнул и помрачнел при упоминании так называемого друга. И даже в своём откровенно хреновом состоянии, он заметил, как лицо Минхо озарило осознание, когда он связал этого «друга» с именем Сынмин, в честь которого сегодня пил Хёнджин.       Едва они вышли на улицу, Хёнджин бросился к мусорному баку, извергая отвратительную смесь своего лёгкого ужина и сегодняшних напитков.       Минхо в это время нежно гладил его по спине, бормоча что-то успокаивающее. Хёнджин чувствовал себя абсолютно дерьмово, а прикосновения Минхо словно делали чуть лучше.       — Прос… — Извиниться не получилось, потому что Хёнджина снова вырвало. Это был не первый раз, когда Хёнджин сильно напивался, и не первый раз, когда Минхо становился свидетелем подобной сцены, тем не менее Хёнджин был уверен, что настолько плохо как сейчас ему не было никогда.       Он услышал звук расстёгивающейся молнии и, когда повернул голову, увидел, как Минхо достаёт из своей сумки полупустую бутылку воды и протягивает ему.       — Выпей. Мы же не можем допустить твоего обезвоживания.       Хёнджин без слов открыл бутылку и короткими глотками выпил всё, игнорируя ужасный привкус во рту.       — Тебе же некуда идти? — Вопрос Минхо звучал совсем не как вопрос, а Хёнджин слишком устал, чтобы что-то говорить, тем более Минхо был прав. Последнее место, куда бы он хотел сейчас пойти — это его дом (теперь это уже не дом — просто квартира, в которой он жил с Сынмином последние полгода), он бы предпочёл сидеть возле вот этого мусорного бака, чем вернуться туда хотя бы на одну ночь. — Ладно, — вздохнул Минхо. — Думаю, сегодня ты можешь переночевать у меня.

***

      Хёнджин проснулся с жутким похмельем. По ощущениям внутри его черепной коробки бегал какой-то человечек с огромным молотом и безостановочно стучал по стенкам черепа. Он хотел бы натянуть одеяло на голову, свернуться клубочком и ничего не чувствовать, но разбудивший его запах готовящейся еды лишь усиливался, а живот начал урчать, поэтому он встал и пошёл на поиски кухни.       — Доброе утро, — поприветствовал его Минхо, как только увидел в проёме двери. — Голоден? У меня почти всё готово, можешь пока сходить в ванную, — он махнул рукой, указывая на дверь сзади Хёнджина. — Она там, если забыл с ночи.       Хёнджин безмолвно кивнул, развернулся и направился в ванную. Он смутно помнил прошлую ночь, особенно с момента, как попал в квартиру Минхо. На нём была не его вчерашняя одежда, а свободная белая футболка и серые спортивные штаны, которые были ему коротковаты, из чего он сделал вывод, что сумел переодеться, перед тем как отключиться на диване в гостиной Минхо.       Он посмотрел на своё отражение в зеркале и вздохнул: его глаза покраснели, волосы были в полнейшем хаосе, а на щеке были красноватые полосы (от наволочки, наверное, предположил Хёнджин).       — Эй… — Минхо как-то внезапно появился у двери, Хёнджину в этот миг показалось, что его сердце буквально выпрыгнет из груди, он неосознанно вскинул руку, словно готовясь его удержать, а Минхо рассмеялся, очевидно, забавляясь с его реакции. — Я просто хотел сказать, что ты можешь воспользоваться всем, чем хочешь. Ты, конечно, симпатичный, но… — Минхо хихикнул. — Прямо сейчас тебе не помешает умыться.       Комментарий немного смутил Хёнджина, но внешне на нём это никак не отразилось. Он кивнул и, когда Минхо вышел, запер дверь. Хёнджин не задержался в ванной надолго, то есть он провел там достаточное количество времени, чтобы как следует умыться и взбодриться, но не столько, сколько обычно проводил в собственной ванной.       Запах свежеприготовленного завтрака ударил в нос, даря чувство ностальгии: после переезда от родителей он практически перестал завтракать, лишь временами перебиваясь стаканчиком кофе по пути в универ. Сейчас на столе даже не стояло ничего особенного — всего лишь две пиалы с рисом и несколько тарелок с гарнирами — но этого было достаточно, чтобы вызвать приятный трепет внутри.       — Ты сам всё это приготовил?       — Я пожарил грибы и яичные рулетики, — объяснил Минхо, и в его голосе чувствовалась нотка гордости. Где-то на задворках сознания Хёнджина промелькнула мысль о том, что Сынмин любил яйца, но он отмахнулся от неё, возвращаясь к разговору с Минхо. — Маринованный редис я купил, а кимчи мне мама дала, когда я у них в последний раз был.       — Ты всегда так много ешь на завтрак? — Хёнджин задумался, вдруг Минхо всё это сделал только ради него. Ему и так было неловко, потому что он воспользовался щедростью и добротой чужого по сути человека, переночевав у него.       — Не переживай, я готовил это все не из-за того, что ты здесь, — прямо ответил Минхо, словно прочитав мысли Хёнджина. — Я работаю допоздна, и никогда не просыпаюсь рано утром, поэтому стараюсь плотно поесть во время своего завтрака. Сегодня сделал чуть больше, потому что у меня гость.       Этот ответ устраивает Хёнджина и заставляет почувствовать себя получше, но ненамного. Ему всё ещё не по себе, наверное, он оставил о себе не самое лучшее впечатление. Вот только, кажется, Минхо это совсем не заботило — он уже спокойно завтракал, поэтому Хёнджин взял палочки и тоже начал есть.       — Ты чувствуешь себя лучше? — спросил Минхо, доев свою порцию риса и откидываясь на спинку стула. — Давно ты так сильно не напивался.       Хёнджин поморщился и закинул в рот большой кусок яичного рулета, чтобы не отвечать. Но Минхо, кажется, и не ждал ответа, он посмотрел на Хёнджина сузив глаза, словно вспоминая, и продолжил:       — Если не ошибаюсь, последний раз был года два назад? — Хёнджин утвердительно промычал, потому что набитый рот всё ещё не позволял ему говорить. — Как звали того парня? Не напомнишь?       Хёнджин пожимает плечами, будто уже и сам не помнит, будто для него это уже ничего не значит, будто даже не понимает, кого имеет в виду Минхо, но…       Но, конечно же, он помнит.

***

      Хёнджин и Чанбин были вместе совсем недолго, но им было довольно весело.       Они познакомились в прачечной. Хёнджин впервые пришёл туда. Хотя его мать и говорила, что он в любой момент может приехать домой, чтобы постирать вещи, Хёнджин решил быть самостоятельным, а бегать к маме с грязным бельём — верх несамостоятельности. Он сам захотел съехать из дома, чтобы показать, что уже взрослый.       Проблема появилась оттуда, откуда не ждали: через месяц у него закончилось чистое бельё. На самом деле, это не должно было быть проблемой — прямо через дорогу от его съёмной квартиры находилась прачечная, но Хёнджин постоянно откладывал поход туда, потому что не знал, как там себя вести и что конкретно делать. Но в один день он обнаружил, что ему уже реально нечего надеть, поэтому собрал вещи и пошёл.       Он решил, что сможет во всем разобраться, следуя инструкциям возле стиральных машинок, однако все листки уже почти полностью выцвели и были бесполезны.       — Тебе помочь? — услышал Хёнджин сбоку и, когда повернулся, обнаружил рядом с собой хмурого парня. Он был ниже Хёнджина, но излучал такую силу, что подкашивались колени.       — Да, если Вам не будет сложно… — Хёнджин сначала хотел отказаться, но посмотрев на пакет с вещами в своих руках, понял, что не может больше тянуть со стиркой, а сам вряд ли разберётся во всех этих машинках.       Парень рассмеялся от официальности ответа. Его негромкий низкий смех очаровал Хёнджина, и он не смог не улыбнуться.       — Тут все просто: закидываешь вещи, засыпаешь вот сюда порошок, включаешь и ждёшь, — парень жестами указывал сначала на одежду в руках Хёнджина, потом на отсек для порошка и на кнопку включения.       — А не надо разделять белое и цветное? — спросил Хёнджин после того, как уже загрузил вещи. — Без разницы горячая вода или холодная?       — Никогда не обращал на это внимания, — пожал плечами парень. — И всегда всё было хорошо.       Хёнджин лишь хмыкнул и запустил стирку — у него всё равно не было других вариантов. Но доля сомнения в том, что всё так просто оставалась.       — Меня Чанбин зовут, — наконец представился парень, усмехнувшись. Теперь он выглядел более дружелюбным, чем изначально, поэтому Хёнджин поддался его настроению и, облегчённо улыбнувшись, назвал своё имя.       За следующие полчаса Хёнджин многое узнал о Со Чанбине. Например, он долгое время работал в именитом тату-салоне на Хондэ, но его босс позволял ему работать только с готовыми эскизами, поэтому он ушёл в менее популярное место, где мог разрабатывать и бить собственные дизайны. В один момент он закатал рукава, с гордостью демонстрируя витиеватые узоры и рассказывая о том, как будет их дополнять. Хёнджин, если честно, думал только о том, что хочет обвести все линии пальцами.       — Это всё мои эскизы. Есть ещё и в других местах. Может быть, покажу тебе как-нибудь, — Чанбин подмигнул, и Хёнджин мило улыбнулся, понимая, что с ним флиртуют.       Когда Хёнджин вытащил из стиральной машинки вместо загруженных белых рубашек, разноцветные, Чанбин смущённо улыбнулся, признавая свою вину. Оказывается, он совсем не разбирался в этих машинках — весь его гардероб состоял из чёрных вещей, которые он приходил стирать довольно редко. Но для Хёнджина это перестало быть проблемой, когда в его телефонной книжке появился номер Чанбина.       Оглядываясь назад, можно сказать, что эта первая встреча весьма точно показывала их последующие отношения: Чанбин часто давал Хёнджину какие-то советы в чём-то, чего тот не понимал, но каждый раз получалось не то, что должно было. Хёнджин никогда не сердился. Это же Чанбин. Он всегда заставлял Хёнджина смеяться, улыбаться, и чувствовать себя нужным.       Тем не менее, спустя три месяца после того дня в прачечной, Хёнджин сидел напротив Минхо и размышлял об очередных неудачных отношениях. Он много говорил о Чанбине, о его шутках и лёгком характере и о том, что с ним никогда не было скучно.       — Похоже он неплохой парень, — прокомментировал Минхо, подавая Хёнджину хайбол-стакан, до краёв наполненный тёмной жидкостью. — Прости, получилось не совсем так, как надо.       — У меня тоже, — хмыкнул Хёнджин и сделал большой глоток. Когда напиток начал стекать по горлу, он стал каким-то тёмным и чарующим, он так ясно ассоциировался с Чанбином, что Хёнджин просил ещё и ещё, пока всё вокруг не превратилось в размытое пятно.

***

      Наступил вечер, Хёнджин весь день ничего не делал. Он просто сидел в гостиной Минхо, смотрел в его телевизоре фильмы через его аккаунт на нетфликсе. Стоит сказать, что он предлагал свою помощь в уборке, но Минхо отказался и велел ему сидеть и отдыхать.       Когда Минхо устало плюхнулся рядом и с минуту смотрел на него, не отводя взгляд, Хёнджин предположил, что он задаётся вопросом, почему Хёнджин до сих пор не ушел, да и, кажется, не планирует.       — Итак, тебе есть куда идти?       Хёнджин, видимо, угадал. Он покраснел и начал вращать в руках пульт, потом, наконец, выключил телевизор, размышляя как объяснить то, что ему есть куда идти, но проблема в том, что он не хочет там находиться.       — Хм, — Минхо продолжал смотреть на него, а Хёнджин продолжал молчать, смотря в уже в погасший экран. — Всё и вправду настолько плохо? Если что, ты можешь пожить здесь несколько дней, пока не разберёшься со всем, — он замолк, Хёнджин, наконец, повернулся к нему, и увидел насколько близко находятся их лица.       Он почувствовал, как ускорился ритм его сердцебиения — этот парень такой красивый, оказывается, даже вблизи. Затем лицо Минхо украсила такая красивая улыбка, что Хёнджину пришлось отвернуться, чтобы скрыть свои покрасневшие щёки.       Господи, Хёнджин! — он мысленно ударил себя по лбу. — Перестань влюбляться во всех, кто просто проявляет элементарную доброту по отношению к тебе.       — Знаешь, тебе повезло, — начал Минхо, откидываясь на спинку дивана. — У меня сегодня выходной. Кстати, ты не хочешь сходить за своими вещами? Я, конечно, могу одолжить тебе штаны и футболку, а вот нижнее бельё, прости, нет. Я могу сходить с тобой, если тебе так будет легче.       Хёнджин понятия не имел, почему Минхо был настолько добрым, и это вызывало опасения. Но Минхо был прав: будет лучше, если он пойдёт в свою квартиру не один — его бывший может оказаться дома, а общаться с ним у Хёнджина не было никакого желания. А продолжать одалживать одежду Минхо он не может. Тот и так проявил великодушие и заботу, позволив Хёнджину пожить у него. На самом деле, Хёнджин и до этого чувствовал, что Минхо заботится о нём: бесчисленное количество раз внимательно выслушивая и всегда очень хорошо подбирая напитки для залечивания его в который раз разбитого сердца.

***

      — Я так и знал, что ты живёшь где-то здесь, — пробормотал Минхо, когда они въехали в один из дворов модного района Сеула. Хёнджину стало неловко — он гордится тем, что живёт отдельно от родителей, вот только его родители всё ещё оплачивают аренду его жилья, поэтому сами и выбрали квартиру в этом районе. Хёнджин благодарен, что Минхо его не осуждает и больше ничего не говорит.       Квартира встретила темнотой, а значит Сынмина там точно не было. Хёнджин почувствовал одновременно и облегчение, и разочарование. Хотя в принципе оно и ясно — наверняка сбежал домой к родителям. В любом случае, квартира была оформлена на имя Хёнджина, и без него Сынмин бы всё равно не смог с ней что-либо сделать.       — Я постараюсь побыстрее, если хочешь, можешь осмотреться, — Хёнджин неловко махнул рукой, обводя пространство вокруг, Минхо кивнул, беря в руки статуэтку, которую Хёнджин купил ещё в школе на свои первые карманные деньги. Хёнджин хотел рассказать, как непросто она ему досталась, но надо было спешить, поэтому он, ничего не сказав, направился в спальню, которую совсем недавно делил с Сынмином.       Он заметил, что вещи Сынмина как всегда в идеальном порядке, правда на столе накопилось немного пыли, но не стал зацикливаться на этом. Хёнджин достал большую спортивную сумку и пару маленьких, засунул туда столько вещей, сколько смог, даже не перебирая — чем быстрее он выйдет из этой квартиры, тем лучше.       — Уверен, что не хочешь остаться? — Минхо стоял у двери, смотря как Хёнджин закидывает рюкзак на спину и закрывает сумку. Их взгляды пересеклись, и он продолжил: — Я имею в виду, твоего бывшего сейчас здесь нет, может быть тебе лучше остаться, и сказать ему, что уйти должен он? Выгони его и живи припеваючи, — хихикнул он, пытаясь разрядить напряжённую обстановку.       Хёнджин лишь слабо улыбнулся — Минхо не знает всей ситуации и говорит это опираясь лишь на те фрагменты их совместной жизни, о которых рассказывал пьяный Хёнджин.       — Нет, — коротко отвечает он. — Мне нужно убираться отсюда, — Хёнджин, в большей степени хочет сбежать не от физического присутствия Сынмина, а от их совместных воспоминаний, которыми полна эта квартира. Сейчас он даже не мог назвать это место домом: раньше это место дарило чувство безопасности и уюта, а теперь всё вокруг слишком сильно давило.       — Окей, — улыбнулся Минхо и поднял заполненную сумку, стоявшую возле двери. Хёнджин улыбнулся в ответ, испытывая огромное чувство благодарности — они практически никто друг другу, но за всё время их знакомства Минхо лишь помогал ему, не требуя сиюминутно всё объяснить. — Пойдём?

***

      Хёнджин не замечал, как проходят дни, потому что единственное, что он делал всё это время — лежал, ничего не делая, в доме Минхо. Хёнджин понимал, что становится для него обузой, и едва знакомый бармен не подписывался на это, когда разрешал ему перекантоваться в его квартире пару дней и, вполне возможно, скоро выгонит его отсюда. Но Хёнджин полагал, что сможет с этим справиться и найдёт выход.       Если честно, Хёнджин старался быть полезным: однажды утром, когда Минхо ещё спал, он попытался приготовить завтрак. Мягко говоря, не получилось. Хорошо, что перед тем, как начать, он додумался включить вытяжку и запах гари не заполонил квартиру. В конце концов, Хёнджин просто заказал завтрак из ближайшего ресторана и успел получить его до того, как Минхо проснулся. Минхо, естественно, заметил его неудачную попытку и попросил больше ничего не затевать на кухне, особенно, когда его самого не будет дома.       Нависла ещё одна большая проблема — Хёнджин не ходил на пары в универе. Он просрочил уже несколько заданий, ему постоянно названивала староста группы (Хёнджин ни разу не ответил). Если он так продолжит — он провалит все зачёты и экзамены. Но Хёнджину было совсем не до этого, поэтому он отодвигал все эти мысли в самые дальние уголки своего сознания. Игнорировать свои проблемы стало легче, когда он нашёл в библиотеке нетфликса Минхо аниме на восемьсот серий.       В один день Хёнджин лежал, растянувшись на диване и смотря один грустный мультфильм, он его уже как-то смотрел, и в тот раз его этот мультфильм растрогал, поэтому сейчас он снова хотел ощутить те чувства. Вот только Минхо решил разрушить его меланхоличные планы — он вышел из своей комнаты и без единого слова рухнул на Хёнджина сверху.       — Хён! — не стоит и говорить, насколько был удивлён Хёнджин, но под весом Минхо не мог особо шевелиться, поэтому просто расслабился.       — Хёнджин-а, — Минхо хихикнул, произнося его имя. Несмотря на то, что пребывание Хёнджина в его квартире явно затягивалось, у него было хорошее настроение.       — Что случилось, хён? — настроение Минхо быстро передалось Хёнджину, поэтому он спросил это широко улыбаясь.       — Мне скучно, — заявил тот и расслабился полностью, чтобы давить на Хёнджина ещё сильнее. Когда Хёнджин начал предпринимать попытки выбраться из-под него, смех Минхо стал еще громче и веселее, но через минуту он скатился на пол и повторил: — Мне скучно.       Хёнджин, не зная, чего от него ждали, протянул пульт, но Минхо отрицательно помотал головой и отодвинул руку Хёнджина с пультом, пересекаясь с ничего непонимающим взглядом.       — Эй, Хёнджин, — словно до этого ничего не было начал Минхо, и теперь его тон стал больше задумчивым, чем привычным поддразнивающим, поэтому Хёнджин настроился внимательно выслушать. — Я до сих пор помню, как ты впервые пришёл в наш бар. Ты был тогда таким мелким! Помнишь?       Хёнджин фыркнул и рассмеялся — конечно он помнил, тем более сам недавно прокручивал тот день в голове. Забавно, теперь отношения с Чонином стали лишь приятным воспоминанием, а тогда казалось, что их разрыв — конец света. Поэтому он и пошёл в «Кристофер», хотя до этого не пил ни разу.       — Вряд ли ты это знал, — на губах Минхо появилась хитрая улыбка, когда он посмотрел на Хёнджина через плечо. — Я тогда тоже только начинал там работать и почти ничего не умел. Но ты же этого не заметил, скажи?       Хёнджин хотел бы сказать, что заметил, но это было бы ложью, поэтому он просто удивлённо посмотрел на Минхо. Интересно, дело в уверенности, с которой Минхо всё делал или в его собственной наивности?       — Но ты сразу приготовил мне довольно вкусный и красивый коктейль, хён!       Минхо рассмеялся и провел рукой по своим волосам, взъерошивая их, это немного отвлекло Хёнджина — его волосы выглядели такими гладкими и мягкими, что хотелось протянуть руку и зарыться в них пальцами.       — Я почти уверен, что сказал тебе, что только научился готовить его. Ты же только на первом курсе тогда был? А в этом году уже заканчиваешь… Чужие дети так быстро взрослеют, — к концу фразы Минхо драматично вздохнул.       Хёнджин вздрогнул при упоминании университета и фальшиво рассмеялся, когда Минхо посмотрел на него. Некоторое время они сидели молча: Хёнджин крутил в руках пульт, а Минхо теребил рукав своего худи, словно собираясь духом.       — Эй, Хёнджин, я знаю, что мы сейчас не в баре, и я не подаю тебе напитки, а значит сейчас мы разговариваем не как бармен и посетитель, а… Ну… — глубоко вдохнув, Минхо неуверенно продолжил: — Как два друга, думаю.       Хёнджин посмотрел на него и ничего не сказал, но кивнул, показывая, что слушает.       — Сейчас ты переживаешь трудные времена, но, пожалуйста, помни, что жизнь состоит не только из романтических отношений, что в ней много всего другого, что достойно твоего внимания, помни, что нельзя забивать на всё вокруг из-за одной проблемы.       Хёнджин снова вздрогнул и отвернулся. По сути Минхо прав, но он так старался не думать о том, сколько времени он тратит на ничегонеделание каждый день, что, когда слышит подобное со стороны, становится неприятно.       — Всё гораздо сложнее, — неуверенно бормочет он. — И… Без обид, хён, но что ты вообще знаешь о моих чувствах? — Хёнджин начинает жалеть о своих словах сразу же. Он и сам ничего не знает о Минхо, не знает даже нравятся ли ему парни или он по девушкам. — Прости, пожалуйста, хён, — Хёнджин стыдливо опустил голову. — Я имел в виду…       — Ты прав, — кивнул Минхо, взмахивая рукой, чтобы прекратить поток извинений Хёнджина. Выражение его лица сменилось на нейтральное, и Хёнджин почувствовал себя полным дерьмом: пару минут назад Минхо был таким весёлым, назвал его своим другом, а он испортил это всё, потому что он — ходячая эгоистичная, эмоциональная катастрофа.       — Хён, прости… — начал Хёнджин, но Минхо только покачал головой.       — Не извиняйся, я же сказал: ты прав, я и правда ничего не знаю, — он улыбнулся, Хёнджин мог сказать, что это было искренне, хотя и доля печали отражалась в глазах. — Короче, я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной на работу? Смена обстановки, всё такое… Ты же не можешь сутками лежать и хандрить.       Хёнджин готов сделать всё, чтобы настроение Минхо улучшилось, поэтому, даже не задумываясь, быстро закивал.

***

      Хёнджин был уверен, что бар уже открыт, но табличка «Закрыто» на двери говорила об обратном. Минхо пошёл в проулок, попросив Хёнджина подождать его у главного входа.       Не зная, чем себя занять, он пару раз прошёлся туда-сюда, потом, глубоко вздохнув, прислонился к стене, тихо напевая какую-то мелодию. Суммарно не прошло и пары минут, как к нему подошёл какой-то высокий незнакомец.       — Простите, можно Вас побеспокоить? — спросил он, а Хёнджин был слишком добрым, чтобы игнорировать его, поэтому слегка кивнул, показывая, что слушает. У этого мужчины была довольно приятная внешность, и он совсем не выглядел подозрительным. — Кажется, ты заблудился … Похоже, у тебя тяжёлые времена?       — Ч-что? — Хёнджин опешил, он настолько очевидный, что даже случайный человек с улицы в два счёта смог прочитать его? Откуда ещё он мог это узнать?       — Вы просто выглядите так, будто Вам нужна помощь, будто Вам не хватает рядом людей, на которых можно опереться, — продолжает мужчина, и, возможно, Хёнджину следовало бы быть более подозрительным, но голос этого мужчины звучит так доброжелательно, и он так правильно всё говорит. — Не хотите ли Вы присое…       — Ой! Хёнджин! — мужчину прервал громкий голос Минхо. Он шёл к ним по проулку, пристально смотря на собеседника Хёнджина, который от такого внимательного взгляда весь съёжился и не рискнул продолжить. — Пойдём со мной. Сейчас же, — только встав рядом с Хёнджином, он перевёл на него взгляд и взял за руку.       — Хорошо, хён, — ответил тот, прощально кланяясь незнакомцу.       — Ты должен поблагодарить меня, — сказал Минхо, когда они вошли в здание. — Я оставил тебя на пару минут, а ты уже почти попал в секту, — с минуту Минхо серьёзно смотрел на него, а потом улыбнулся, словно ничего и не было.       — Погоди, что? Секта?! — Хёнджин застыл, осознавая произошедшее, а Минхо рассмеялся.       — Да, я почти на сто процентов уверен, что это был какой-то религиозный фанатик и он пытался завербовать тебя. Дай угадаю, он спросил, сложные ли у тебя времена сейчас и… — с каждым словом глаза Хёнджина расширялись, и Минхо засмеялся, потому что, кажется, он угадал. — Тебе повезло, что я вышел вовремя, — Минхо закинул одну руку на плечи Хёнджина, а второй пощекотал его подбородок. — Давай отпразднуем то, что я вырвал тебя из захудалых лап главаря секты.

***

      Босс Минхо представился как Крис, но Минхо звал его Чаном. Хёнджину потребовалась всего секунда, чтобы связать имя Крис с названием бара. Это был самый обыкновенный парень, ненамного старше Хёнджина, очень бледный и с крепким телосложением, с красивой улыбкой и милыми ямочками — вот только Хёнджин боялся очароваться, учитывая насколько приятным был тот сектант. Но Чан (он разрешил его так называть) излучал такую теплоту, что Хёнджин практически сразу отбросил все свои опасения.       — Приятно познакомиться, Хёнджин-ши. Ты уже бывал у нас, верно?       — Да, — Хёнджин улыбнулся и кивнул: он испытывал какую-то странную потребность угодить Чану.       Минхо фыркнул на их обмен любезностями, снова закинул руку на плечи Хёнджина и обратился к Чану:       — В общем, о нём я и говорил. Ты можешь назначить Феликса официантом, а Хёнджина поставить на уборку зала и мытьё посуды.       Глаза Хёнджина распахнулись от удивления и паники, потому что… Что?! Он повернулся к Минхо за объяснениями, но Минхо, игнорируя его, продолжил:       — Нам давно нужен был новый человек на место Джисона, — его голос звучал ровно и спокойно, но Хёнджин заметил, как на мгновение приподнялась правая бровь Чана и выражение лица стало обеспокоенным. Хотя, возможно, ему лишь показалось.       — У тебя есть опыт в такой работе? — спросил Чан, обращаясь к Хёнджину.       — А? В мытье посуды? — растерянно спросил тот, и Чан с Минхо рассмеялись.       — Босс, разве он похож на человека, который хоть один день работал в сфере обслуживания?       Хёнджин смущённо склонил голову, он до сих пор испытывал эту странную потребность угодить и Чану, и Минхо.       — Да ладно, дай ему шанс, — продолжил Минхо, видя, что Чан настроен довольно скептично. — Феликсу и Чеён нужна помощь, они каждый день как лошади загоняются.       — Хорошо, — наконец согласился Чан, снял с вешалки чёрный фартук и протянул Хёнджину. — Ты же сможешь просто мыть посуду, ничего не ломая?

***

      — Блять, — прошипел Хёнджин в панике меньше чем через час разбив первую тарелку. Он оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что никто не видел.       Единственным свидетелем его «преступления» оказался парень по имени Феликс, именно в этот момент вошедший с горой грязных тарелок. Их взгляды пересеклись, и, видимо, отчаяние Хёнджина выражалось слишком явно — Феликс ободряюще улыбнулся.       — Не переживай, Чани-хён не будет увольнять тебя из–за одной разбитой тарелки. Тем более ты от Минхо-хёна, а значит у тебя есть огромный кредит доверия, потому что Чани-хён всегда прислушивается к Минхо-хёну.       Минхо появился в проёме двери, словно чувствуя, что о нём говорят. Увидев осколки на полу, он рассмеялся.       — Первый пошёл! — радостно сказал он, поднимая кулак вверх. — Теперь, когда это таки произошло, а конец света не случился, перестань нервничать! В конце концов, это просто посуда.       Феликс перевёл взгляд с Хёнджина на Минхо, потом обратно и тоже весело рассмеялся.

***

      — А как ты устроился на эту работу, хён? — спросил Хёнджин, когда после работы они ехали в такси домой (в квартиру Минхо, точнее) — Ты всегда хотел быть барменом или…?       — Мы с Чан-хёном давние знакомые, — пояснил Минхо, затем замолк, улыбаясь своим мыслям, явно вспоминая что-то приятное. — Типа одна песочница, качели на детской площадке, — он посмотрел на Хёнджина, внимание которого было полностью сосредоточено на Минхо. — На самом деле, это довольно длинная история, уверен, что хочешь всё это слушать?       Прямо в этот момент в голову Хёнджину пришла мысль, что Минхо бессчётное количество раз выслушивал стенания о разбитом сердце, а сам Хёнджин практически ничего не знал о Минхо, даже учитывая, что они жили вместе уже месяц. Поэтому немедленно кивнул, желая узнать хоть что-нибудь.       И Минхо начал.       Он рассказал о том, как Чан открыл свой бар за деньги, которые его родители откладывали для него, сразу после своего совершеннолетия, хотя изначально он хотел вложить эти деньги в один ресторан, чтобы стать партнёром, но как-то не сложилось. («Если бы у него тогда всё сложилось, то сейчас, возможно бегал бы по городу как доставщик — размышлял вслух Минхо. — Понятия не имею, как он пришёл к тому, чтобы открыть бар, но я очень даже рад за него сейчас»).       Он рассказал о том, что вообще-то планировал стать профессиональным танцором, даже не стал сдавать экзамены CSAT, потому что был уверен, что станет танцором. А затем, спустя два года бесконечных тренировок и безуспешных попыток пробиться выше, он сломал ногу. («Это, без преувеличения, было самое тяжёлое время в моей жизни. Всё было не так серьёзно, чтобы ставить точку в карьере, но тогда у меня было слишком много свободного времени, чтобы подумать о своих жизненных выборах и о своём будущем»).       И, наконец, дошёл до ответа на вопрос Хёнджина.       — Чан-хён из тех друзей, которые вытащат тебя из полнейшей задницы, даже когда кажется, что в жизни, кроме хаоса больше ничего нет, — в его голосе появилась теплота и некое восхищение. — На него всегда можно положиться. Я в теории знал в чём заключается работа бармена, знал, как смешивать напитки, но у меня почти не было практики, и я мог пустить его бизнес под откос, но он всё равно взял меня на работу. А теперь… «Кристофер», конечно, не большой и быстроразвивающийся бизнес, но довольно стабильный и у нас много постоянных клиентов, из-за которых мы не в нищете. Да и хён потрясающий босс, он заставляет всё эффективно работать.       Хёнджин внимательно всё слушал, у него накопилось несколько вопросов, в ходе рассказа Минхо, и почему-то первым он задал:       — Ты бы вернулся к танцам, если бы была такая возможность?       Возможно, потому что в голове возникла чёткая картинка танцующего Минхо, его плавных движений под мощные биты. Хёнджин никогда не страдал от скудности воображения, и его завораживала даже просто мысль о танцующем Минхо.       — Нет, — пожал плечами Минхо, руша картинку в воображении Хёнджина. Он почувствовал, как покраснели его щёки, хорошо, что в салоне такси было темно. — Если честно, иногда я начинаю скучать по тем временам, но в такие моменты я просто иду в танцевальный зал. Я доволен тем, что у меня есть сейчас — смешивать напитки — это весело. В этом есть своя наука и для меня это намного интереснее того, что я мог бы изучить в университете, — он усмехнулся и посмотрел на Хёнджина с дразнящим огоньком в глазах. — Кроме того, можно помогать всяким несчастным неудачникам, выслушивая их душещипательные истории.       — Хён! — воскликнул Хёнджин, не желая признавать себя «несчастным неудачником». Минхо просто рассмеялся, хлопнув его по плечу.       — Чан-хён говорит, что у меня хорошо получается быть эдаким другом на вечер для совершенно незнакомых мне людей. Думаю, это тоже является частью работы бармена и мой характер отлично помогает мне справляться с этим. Людям кажется, что они могут говорить со мной о чём угодно.       Хёнджину стало немного грустно, потому что, естественно, он не один такой. Минхо умеет хорошо слушать, поэтому логично, что в его жизни случайных людей с разбитыми сердцами довольно много.       — Но не волнуйся, Хёнджинни, — добавил Минхо, спустя пару секунд, возвращая игривый тон. Он похлопал Хёнджина по бедру и аккуратно сжал его колено. — Я ещё никогда не впускал кого-либо в свой дом.

***

      Лишь через неделю после того, как Хёнджин начал работать в баре, он признался Минхо, что полностью забросил учёбу.       — Не скажу, что не подозревал этого, Хёнджинни, — он вздыхает, и Хёнджину кажется, что этот вздох полон разочарования. — Я имею в виду, что ты целый день дома, а ночью на работе. Я надеялся, что ты хотя бы как–то выполняешь задания онлайн, но, видимо, нет?       Хёнджин молча отрицательно покачал головой. Он злился на себя за то, что разочаровал Минхо.       — Ну, — Минхо одарил его лёгкой, ободряющей улыбкой и протянул руку, чтобы взъерошить его волосы. Хёнджин неосознанно придвинулся ближе, чтобы Минхо не переставал поглаживать его голову. — Может быть ты сможешь сдать хоть как-то экзамены и закрыть этот семестр?       — Я… — Хёнджин сжался, надеясь исчезнуть: Минхо такой хороший, он пытался помочь ему, искал варианты, но не знал всей ситуации. — Я проебал все экзамены, хён, — дрожащим голосом произнёс он. — Они были как раз тогда, когда я начал жить у тебя. — Блять, Хёнджин, — Минхо выглядел опешившим, Хёнджин впервые видел его настолько сбитым с толку. — Если бы я знал, я бы заставил тебя готовиться к этим экзаменам! — Всё в порядке, хён, правда! — Хёнджин был в отчаянии: Минхо не должен чувствовать себя виноватым из-за его безответственности, не тогда, когда он — единственный человек, благодаря которому его жизнь снова начала играть красками. Кто знает, сколько бы Хёнджин сидел, жалея себя, да и вообще, где бы он жил. — Ты не моя нянька… — он нахмурился и сделал паузу: в противном случае, он бы не смог сдержать слёзы. Он ненавидел то, как легко было пробить его на слёзы, сейчас он должен объясниться, а не плакать. — Я был так сильно занят жалением себя, что забыл о существовании остального мира… — он всхлипнул, предпринимая очередную, на этот раз безуспешную, попытку сдержать слёзы.       — Ой, Хёнджинни… — Минхо улыбнулся, и наконец, перестал выглядеть обеспокоенным. Он осторожно вытер слезу с щеки Хёнджина большим пальцем. — Ну и чего ты плачешь?       — Я… Я не знаю, — признался Хёнджин с мягким смешком. По правде говоря, он предполагал, что причина его слёз в том, что Минхо всегда был слишком добр к нему, хотя он этого совсем не заслуживал. — Но хён… Помнишь… Помнишь, как ты сказал, что я не должен забивать на всё вокруг из-за одной проблемы? — после кивка Минхо, Хёнджин продолжил: — В общем, ты был прав, поэтому я собираюсь подать заявление на академический отпуск. К началу следующего семестра я возьму себя в руки.       — Ты можешь так сделать? — с любопытством в голосе спросил Минхо. Он никогда не интересовался обучением в университете, наверное, поэтому ему было любопытно, подумал Хёнджин и кивнул.       — Начну заниматься оформлением со следующей недели, — поклялся Хёнджин, положив руку на грудь.       — Хорошо, — улыбнулся Минхо, ободряюще похлопывая его по спине. — Делай, как знаешь. И знай, ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно, но… Но я думаю, что в какой-то момент тебе надо будет… Ну знаешь… — Минхо неловко рассмеялся из-за своих запинаний. — Разобраться с… Погоди, как его зовут? Сынмин? В какой-то момент тебе придётся поговорить с Сынмином, Хёнджинни.

***

Баллада о Хван Хёнджине и Ким Сынмине

      Именно так называл их историю в своей голове Хёнджин. Он знал, что сейчас воспринимает эту историю драматичнее по сравнению с тем, как должен был исходя из реальных событий.       История их любви была довольно простой.       Мальчик встречает мальчика. Мальчик становится лучшим другом мальчика. Мальчик влюбляется в своего лучшего друга. Мальчик ходит, страдает из-за этого, пока в один прекрасный день второй мальчик понимает, что очень сильно тупил всё это время, ведь на самом деле был влюблён в своего друга.       В кино такие моменты главные герои объясняются друг другу в любви и начинаются титры. Хэппи энд! Все довольны!       Но за свою недолгую жизнь Хёнджин успел понять, что не может быть всё так просто.       В реальной жизни «долго и счастливо» длится несколько месяцев, а потом конфетно-букетный период заканчивается. И тогда ваш лучший друг понимает, что действительность сильно расходится с его ожиданиями, понимает, что хочет большего (не конкретно от вас, а от жизни в целом, но сути это не меняет).       И вполне возможно, что ваш лучший друг, единственный человек, на которого всегда можно было рассчитывать, который был рядом во время всех ваших взлётов и падений, решит разбить ваше сердце, стать очередной причиной вашего падения.       Хёнджин устал — сколько ещё сможет выдержать его глупое сердце?

***

      На удивление (в основном для себя, нежели для кого-то другого) Хёнджин довольно хорошо вписался в работу. Чан — хороший, доброжелательный босс, Минхо — Минхо, а Феликс, несмотря на то, что говорил с жутким акцентом, был самым милым парнем, которого Хёнджин когда-либо встречал. С ними ещё работала маленькая Чеён, которая, казалось, могла поместиться в кармашек, но всегда носила с собой огромный рюкзак, совершенно не соответствующий её росту. Они все были настолько разными, но вместе выглядели так органично, что поначалу Хёнджин боялся, что разрушит эту идиллию, а теперь полноценно чувствует себя частью этой компании.       — Хён, — в один из будних вечеров Хёнджин подошёл к Чану, испытывая неловкость и смущение, потому что впервые говорил с боссом наедине. — В следующем семестре, после того, как я вернусь в универ, смогу ли я остаться тут? Хотя бы на неполную ставку?       Чан странно смотрел на него, Хёнджин только сейчас подумал, что, вероятно, его вопрос был наглым, он просил слишком многого. Чану невыгодно держать в штате человека, который будет работать неполный день.       — Конечно можешь, — прерывал его мысли Чан. — Я удивлён, что ты вообще спрашиваешь, я думал это нечто само собой разумеющееся.       Хёнджин широко улыбнулся, всё ещё не до конца веря, что всё может быть настолько легко.       — Но… — продолжил Чан, и Хёнджин напрягся. — Нам нужно будет что-то сделать в период твоей сессии, чтобы ты мог готовиться к экзаменам, не выходя на работу. Иначе Минхо открутит мне голову. Он странным образом заботится о тебе и твоём будущем.       — Угу, — Хёнджин медленно кивнул, подумав, что Чан ведёт себя подозрительно великодушно, но решил не зацикливаться на этом, а просто принять то, что на свете бывают хорошие люди. — Минхо-хён такой заботливый, правда?       — Да, — с лёгким смешком сказал Чан. — Минхо, конечно, хороший парень, но обычно не настолько. Поверь, он редко так выкладывается ради кого-то. Понимай это как хочешь.

***

      — Его звали… Точнее зовут, потому что он ещё живой, — пояснил Минхо со смешком, — Хан Джисон.       Именно так он начал разговор с Хёнджином в субботу днём, после того как объяснил ему как готовить настоящую Маргариту и велел попрактиковаться в этом под его чутким руководством.       — Хён? — Хёнджин застыл, перестав наливать текилу в шейкер, и удивлённо посмотрел на Минхо. Тот просто хихикнул и махнул рукой, чтобы Хёнджин продолжал.       — Сегодня мы поменяемся ролями: ты готовишь мне коктейль, а я рассказываю свою слезливую историю любви.       Хёнджин неуверенно кивнул, продолжая готовить напиток и прокручивая в голове инструктаж Минхо, боясь ошибиться.       — Джисон был одним из самых первых сотрудников Чана, — продолжил Минхо, внимательно следя за действиями Хёнджина. — Он, кстати, твой ровесник. А ещё он был ужасно громким, — его глаза буквально сияли, когда он говорил о Джисоне, Хёнджин испытывал смешанные чувства: с одной стороны, Минхо явно вспоминал что-то приятное (что хорошо), а с другой, он говорил о ком-то чужом и это неприятно кололо Хёнджина (что не очень хорошо).       — Он рассказывал самые смешные истории на свете в самой отвратительной манере. Иногда настолько увлекался, что забывал, где находится и это приводило к разным неловким ситуациям, но… с ним всегда было весело. Он работал на твоём месте: убирал зал, мыл посуду. И знаешь, в первый день он разбил по меньшей мере пять тарелок, что, естественно, было вычтено из его зарплаты, — Минхо мягко рассмеялся и Хёнджин искренне улыбнулся ему.       — Но он был умён, реально умён. Он был очень начитанным и мог поддержать любой разговор, ещё он много писал. Когда мы познакомились, он только закончил школу и взял год перерыва от учёбы, и был уверен, что обязательно поступит в университет по окончании этого года.       — Мы не встречались, но он мне очень сильно нравился, — Минхо замолк и опустил голову, а Хёнджин тоже застыл, его будто загипнотизировали — он довольно давно знал Минхо, но только сейчас заметил насколько у него длинные, густые и красивые ресницы. Он помотал головой, отгоняя наваждение и пытаясь сосредоточиться на словах Минхо, и тряс шейкер, чтобы тщательно перемешать содержимое.       — Он часто говорил о том, что из нас бы получилась хорошая пара, называл нас соулмейтами, замечал насколько мы похожи в некоторых аспектах. Говорил, что является самым счастливым человеком, когда рядом со мной. В такие моменты я его обычно поддразнивал, потому что в большинстве случаев это звучало как шуточные подкаты. Но, если честно, от этих слов я сам каждый раз начинал ощущать себя счастливым. Не знаю, в какой именно момент, но я влюбился.       Хёнджин резко дёрнул рукой из-за чего крышка шейкера чуть не отлетела. Он успел поймать, но испугался, поэтому присел на корточки, выдыхая, Минхо громко рассмеялся.       — Ты в порядке, Хёнджинни? — спросил он, поднимаясь и заглядывая за стойку.       — Да… Да, я в порядке, хён, — произнёс он, глубоко вдыхая и вставая. Он поставил перед собой бокал для мартини, предварительно немного окунув соль, осторожно вылил содержимое шейкера и подвинул к Минхо. — Вот так. Продолжай пожалуйста.       — Хм, — Минхо кивнул, осмотрел бокал, принюхался к напитку и продолжил, не сделав и глотка: — Несколько месяцев назад он получил грант на обучение в Японии. Я был горд за него, потому что знал, что это действительно то, что ему нужно, но он сказал, что не уверен хочет ли этого. Я понимал, что одной из причин его сомнений являюсь я, — он снова рассмеялся, и Хёнджин задался вопросом, почему Минхо смеётся в самые странные моменты (перед явно болезненными воспоминаниями, например). — Звучит немного эгоцентрично, но это правда. В общем, я сказал ему… Я сказал ему уезжать, потому что здесь его ничего не держит. — Минхо провёл пальцем по краю бокала, собирая соль, поднял палец ко рту и слизнул. Хёнджин наблюдал за этим словно в замедленной съёмке и снова завис. Ему пришлось мысленно влепить себе пощёчину, чтобы сосредоточиться на том что говорит Минхо, а не на том, что он делает.       — Я сказал ему, что воспринимаю его лишь как младшего брата и ему не следует ожидать большего, — Минхо глубоко вдохнул, на его лице промелькнула боль. — В конце концов, я отвёз его в аэропорт, пожелал всего наилучшего и сказал, чтобы он усердно учился, но не забывал заботиться о себе.       — В общем… — Минхо поднял взгляд на Хёнджина. — Может быть я и не знаю, насколько сложно тебе, тем более все всё воспринимают по-разному, но кое-что о разбитых сердцах я знаю.       Губы Минхо сложились в лёгкую улыбку, он выглядел таким грустным, но таким красивым, что Хёнджин почувствовал, как что-то странное начало нарастать в груди. У него возникло непреодолимое желание сделать что-то, ему потребовалась всего минута, чтобы понять, что именно.       Как только Хёнджин понял, он начал действовать, не давая себе времени на раздумья — он наклонился к стойке, схватил Минхо за футболку, чтобы притянуть ближе и прижался своими губами к его, тихо, но настойчиво прося большего.       Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что это желание — желание поцеловать Минхо — это то, что медленно нарастало внутри в течение нескольких недель, а он упорно задвигал его, как, в прочем, и все остальные свои чувства.       Блять, подумал он, прямо сейчас он целовал Минхо, и ему абсолютно точно не следовало бы этого делать, но…       Минхо отвечал на поцелуй. Он делал это с бóльшим отчаянием и страстью, нежели сам Хёнджин, словно и сам хотел этого. Несправедливо, что сейчас между ними находилась целая барная стойка.       Их отвлёк звук открывающейся двери, они как ошпаренные оторвались друг от друга. Хёнджин схватил случайный стакан и начал вытирать, словно ничего и не было.       — О, — Чеён несла в руках какую-то коробку, поэтому зашла в зал спиной вперёд и не увидела их в компрометирующей позе. — Не думала, что вы сегодня так рано придёте.       — Я учил Хёнджина делать коктейли, — пожал плечами Минхо. Его голос звучал немного хрипло, и это было чертовски сексуально.       Блять, подумал Хёнджин, поймав себя на этой мысли. Блять, блять!       Пиздец.

***

      Несмотря на то, как нервничал из-за поцелуя Хёнджин, между ними с Минхо, кажется, всё осталось как прежде. За исключением пары странных моментов, которых было более чем достаточно, чтобы довести Хёнджина до точки кипения.

Странный момент номер один.

      Однажды, по пути на работу, они заметили приют для животных и зашли туда.       — Собаки — лучшее, что есть в этом мире, — заметил Хёнджин с широченной улыбкой подходя к одному вольеру.       — Прости? — произнёс Минхо пренебрежительным тоном и посмотрел на Хёнджина, приподняв бровь, словно тот сказал полную чушь. — Собаки? Ты неправильно называешь кошек.       — Ой, хён, — рассмеялся Хёнджин с облегчением, потому что на секунду подумал, что сказал что-то действительно оскорбительное. — В детстве у меня была собака, и она была самой милой, самой верной, тебе бы она точно понравилась.       — Ни за что. Кошки в сто раз милее и умнее, — по тону Минхо Хёнджин понял, что его снова дразнят. — Если мы и заведём домашнее животное, то это будет кошка.       Мы. Это проскользнуло так легко, и незаметно, но не для Хёнджина. Он почувствовал, как краснеют кончики ушей. Мы, повторил он в своей голове. Когда они успели стать чем-то единым, что теперь в отношении их можно использовать «Мы»?

Странный момент номер два.

      Хёнджин стоял и мыл посуду на кухне в квартире.       — Ты уже прямо профессионал, — с толикой гордости произнёс Минхо, сидя за столом.       Хёнджин был погружён в свои мысли и сосредоточенно тёр тарелку и даже не заметил, как сзади него встал Минхо.       — Бу, — прошептал он, для Хёнджина это было так внезапно, что он подпрыгнул и пискнул. — Подвинься, — с весёлой ухмылкой сказал Минхо, делая шаг вперёд, чтобы встать рядом с Хёнджином, и, толкнув его бёдрами, протянул руки, чтобы сполоснуть. Его пальцы задели пальцы Хёнджина, который от этого чуть не уронил тарелку.       — Хён… — начал Хёнджин, но Минхо стряхнул на него воду с рук, перебивая и смеясь, потому что месть Хёнджина не заставила долго ждать.       Хёнджин долго думал, можно ли считать это флиртом и решил, что определённо нет.

Странный момент номер три

      Хёнджин лежал на диване в гостиной бездумно листая каналы, надеясь найти что-нибудь интересное. До работы оставалось ещё несколько часов, заняться больше было нечем. Минхо подошёл к нему и тоже устроился на диване, специально неудобно сдвигая его ноги так, что они оказались сжаты между спинкой дивана и самим Минхо.       — Что-нибудь закажем? — сказал Минхо самым обыденным тоном, листая что-то в телефоне. — Мне слишком лень готовить, — добавил он, не обращая внимания на попытки Хёнджина вытащить ноги.       Минхо выглядел слишком занятым выбором блюд и даже случайно не отводил взгляд от телефона, но правый уголок его губ дёрнулся, выдавая.       — Хён! — Хёнджин смеялся и ныл одновременно, всё ещё пытаясь достать ноги, Минхо тоже рассмеялся, убирая телефон, чтобы сдвинуться и сильнее сжать ноги Хёнджина.

***

      Так по-домашнему и уютно проходили их дни. Хёнджину казалось, что Минхо иногда смотрел на него так, будто хотел снова поцеловать, но этого так ни разу и не произошло. Зато теперь Минхо слишком часто случайно касался его. По сути, это было что-то незначительное, типа взъерошивания волос или похлопывания по плечу, но для Хёнджина это выглядело так, будто Минхо намеренно медленно пытался свести его с ума. Или он просто становился слишком чувствительным рядом с Минхо, поэтому воспринимал всё так неоднозначно.       Блять — это слово слишком часто начало мелькать в голове Хёнджина. Всё, вроде как, было хорошо, даже учитывая все проблемы Хёнджина, всё постепенно налаживалось. Вот только сейчас он словно падал в глубокую кроличью нору, выкопанную Минхо. И на данный момент это было худшее, что могло произойти, потому что Хёнджин уверен, что до сих пор не оправился от разрыва с Сынмином.       Минхо не в его вкусе, даже учитывая, что объективно он красивый. По- крайней мере поначалу Хёнджин был уверен в этом, но теперь… Теперь он часто размышлял о том, а кто вообще в его вкусе? У него есть определённый типаж? Проанализировав все свои отношения, Хёнджин нашёл лишь одно общее — все его парни забирали с собой частичку его сердца (безвозвратно, к сожалению). Последнее, чего он хочет сейчас, чтобы то же самое сделал Минхо.

***

      В один день Минхо внезапно ушёл с работы, как только они пришли, объяснив это Хёнджину тем, что ему нужно встретиться со старыми друзьями. Не то чтобы Хёнджин спрашивал, конечно, но в ответ кивнул и улыбнулся.       — Привет, хён, — поприветствовал Хёнджин Сонджина, сменщика Минхо, который пришел уже через десять минут. — Минхо-хён выдернул тебя в последнюю минуту?       — Да я не особо был занят, — пожал тот плечами. — Ему надо разобраться со своими проблемами.       Кажется, Сонджин знал что-то, чего не знал Хёнджин, но того это не волновало. До определённого момента. Через два часа после начала смены у дверей служебного входа послышался какой-то шум.       Хёнджин быстро вытер ладони и пошёл выяснять, что происходит. На улице Феликс обнимал какого-то светловолосого парня с немного детскими чертами лица, а рядом стояли и улыбались все остальные (кроме Сонджина, естественно). Хёнджин медленно осматривал всех, пытаясь понять, что здесь происходило, пока Чан его не заметил и не подозвал ближе.       — О, привет, Хёнджин! У нас сегодня особый гость, — пояснил он, широко улыбаясь и хлопая по плечу незнакомца. — Это наш Джисон! Именно он отвечал за мытьё посуды раньше. И за разбитые тарелки тоже.       Хёнджин покраснел и хотел сказать, что после первого дня почти ничего не разбил, но тот парень опередил его.       — Хён! Все ошибаются! — заныл он слишком громко, это должно было быть противно, но почему-то было даже мило. Именно из-за этого Хёнджин понял, что пред ним стоял не какой-нибудь случайный Джисон, а Хан Джисон, о котором говорил Минхо.       Джисон обернулся к Хёнджину, словно услышал его мысли, но потом расплылся в улыбке. Как Минхо. Минхо тоже всегда улыбался, когда пересекался с ним взглядами. Это имел в виду Минхо, когда говорил, что они с Джисоном похожи?       — А где Минхо-хён? — Хёнджин сначала подумал, что вопрос был адресован ему, но ответил стоявший сзади Чан, сказав, что сегодня его нет. — Нечестно! Я написал ему, что заеду сегодня и хочу его увидеть. Я уже завтра уезжаю обратно… Я специально предупредил его заранее, чтобы он точно был здесь!       Так вот почему Минхо сегодня так внезапно ушёл, — понимает Хёнджин, сложив все детали вместе.

***

      Вернувшись домой, Хёнджин заметил полоску света из-под двери комнаты Минхо, поэтому подошёл и постучал.       — Хён? — сказал он мягким голосом, опершись лбом об косяк. — Ты спишь?       За дверью послышалось тихое шарканье, она открылась и явила взору Хёнджина Минхо. Его волосы были взъерошены, а губы сжаты в тонкую линию. Он выглядел уставшим и, кажется, был не особо рад видеть Хёнджина, несмотря на то, что открыл дверь.       — Хёнджинни. Как работа? — по тону ясно, что ответ на этот вопрос его не интересует.       — Эм, я сегодня видел Джисона, — начал Хёнджин. Он, стыдно признать, репетировал по дороге, что именно будет говорить. У него была готова целая речь о том, какой Джисон милый и дружелюбный, что именно таким он и представлялся Хёнджину со слов Минхо.       — О, — ответил Минхо абсолютно равнодушным тоном, поэтому Хёнджин не решился продолжать. — И что ты можешь о нём сказать?       — Ни… чего, наверное, — неуверенно выдохнул он. После этого они некоторое время стояли, не двигаясь и смотрели друг на друга ничего не говоря.       — Что-то ещё? — уточнил Минхо и Хёнджин отрицательно помотал головой.       Он был уверен, что так их разговор и закончится и Минхо просто захлопнет перед ним дверь, но… Руки Минхо притянули его к себе за талию, его губы накрыли губы Хёнджина, что было совершенно неожиданно, поэтому ему потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и ответить на поцелуй.       Он был ещё более страстным и голодным, чем предыдущий, когда Хёнджин в отчаянии цеплялся за футболку Минхо. Сейчас Минхо за него цеплялся и тянул в свою комнату. Когда до Хёнджина дошло, к чему это может привести, он отстранился, положив руку на грудь Минхо.       — Хён… — выдохнул он, собираясь продолжить дальше, но залип на губах Минхо, которые теперь блестели и немного распухли. Из-за меня пронеслось где-то в мыслях.       Однако Хёнджин молчал достаточно долго для того, чтобы Минхо, покачав головой, всё же закрыл перед ним дверь.

***

      Иногда кажется, что жизнь течёт слишком медленно и скучно, а потом, в один момент наваливается всё. Вот и сегодня вечером, когда Хёнджин пришёл на работу, он нашёл там Сынмина за столиком в углу.       Забавно, подумал Хёнджин. Сначала появляется «бывший» Минхо, а теперь из ниоткуда возник его собственный бывший.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он, сложив перед собой руки. Немного странно, что Сынмин видел его сейчас таким — усталым, вспотевшим. — У меня только началась смена, и я не могу сейчас долго болтать: тарелки и стаканы сами не вымоются.       Он заметил, что Сынмин заказал себе пиво и немного чипсов, хотя обычно предпочитал вино с шоколадом или какие-нибудь коктейли. Но, наверное, хорошо, что он не сел за барную стойку, а решил обойтись чем-то стандартным.       — Хм, а во сколько у тебя перерыв? — по Сынмину было видно, что ему было здесь максимально некомфортно. Хёнджин знал, что это не то место, которое его бывший лучший друг/парень хотел бы посещать. Раньше он приходил сюда только для того, чтобы забрать чересчур пьяного Хёнджина, который сам бы не смог добраться до дома.       — Полагаю, могу устроить его прямо сейчас, — вздохнул Хёнджин: он никогда не мог отказать Сынмину. Или может быть просто спешил уладить их проблемы, чтобы хотя бы это не грызло изнутри.       Хёнджин жестом показал Феликсу, стоявшему в другом конце зала, что берёт перерыв, прежде чем сесть напротив Сынмина. Живот неприятно закрутило и Хёнджина немного затошнило: всё-таки они долгое время были лучшими друзьями, потом просто оборвали все связи, а теперь им надо это обсудить.       — Когда Дэхви сказал, что ты здесь работаешь, я сначала не поверил, — начал Сынмин.       Точно, Дэхви. Хёнджин и забыл, как их общий университетский друг неделю назад приходил к ним в бар. В принципе, не забыть было сложно, учитывая то, сколько всего навалилось за последнее время.       — Твоя мать звонила мне, — продолжал Сынмин. — Ты сам с ними давно разговаривал?       — Давно, — тихо сказал Хёнджин, опуская глаза вниз. Его родители не знают, что он съехал из квартиры, аренду которой они до сих пор оплачивали, не знают, что он перестал ходить в универ, как минимум на семестр. Хёнджин прекрасно знал, что у него много проблем, но в ближайшее время собирался исправить их.       — Они беспокоятся за тебя, Хёнджинни, — мягко произнёс Сынмин после глубокого вздоха. В этом Хёнджин на секунду услышал своего лучшего друга, а не парня, который разбил его сердце. — Я беспокоюсь за тебя…       — Обещаю позвонить им, как только смогу, — заверил он Сынмина, и, когда говорил следующие слова, понимал, что это правда: — Мне просто нужно было время. Нужно было позаботиться о себе.       — Мне очень жаль, Хёнджинни, — у Сынмина настолько грустный голос, что Хёнджин почти чувствует себя виноватым. Ему самому было плохо со всей этой ситуации, но он не хотел, чтобы его друг чувствовал себя ещё хуже.       — Я знаю, Сынминни.       — Знаешь, я всё ещё люблю тебя. Просто… Не как парня, понимаешь? И, наверное, всё это время я просто не мог понять себя, запутался сам, запутал тебя… Прости меня, Хёнджин. Если я могу что-то сделать для тебя…       — Всё в порядке, Сынмин, — перебил его Хёнджин, не желая больше слушать извинения. — Точнее, не совсем в порядке. Я имею в виду, что мне до сих пор больно, но я знаю, что всё наладится. Со мной всё будет хорошо и с тобой тоже. И, пожалуйста, больше не кори себя, потому что нам обоим это причинит лишь больше боли.       Затем он, наконец, поднял глаза на Сынмина и подарил ему лёгкую улыбку. Он надеется, что его когда-то лучший друг поймёт, что в действительности имеет в виду Хёнджин, и однажды они снова смогут стать хорошими друзьями.

***

      — Итак.       — Итак.       — Нам бы поговорить прежде, чем ты уйдёшь, да?       Они стояли друг напротив друга в прихожей. У ног Хёнджина стояли его упакованные сумки — он решил, что пора перестать пользоваться добротой Минхо. Хёнджин дождался, когда истечёт последний оплаченный месяц старой квартиры и возвращался домой к родителям. Вещей у него было не так уж и много — лишь одежда, случайным образом побросанная в открытую сумку в тот день, когда они с Минхо заезжали в ту квартиру. Хёнджину до сих пор не верилось, что с того дня прошло несколько месяцев.       Они молча смотрели друг на друга, пока Минхо не перевёл взгляд на его сумки.       — Слушай, хён… — начал Хёнджин, хотя понятия не имел, что сказать дальше. У него было много мыслей, много чувств, но все они так перемешаны сейчас, что выудить что-то из головы нереально.       — Я чувствую, что проебался, — перебил Минхо, голосом полным печали (и может даже, сожаления?). Хёнджин не уверен, но было что-то в тоне Минхо, что пригвождало к месту.       — Нет, хён… — пробормотал Хёнджин. — Я не знаю в какой именно момент, но вдруг понял, что ты мне очень-очень нравишься.       Вернее было бы сказать: понял, что влюбился, но произнести это было ещё сложнее.       — Тогда мы оба проебались, — прокомментировал Минхо с каким-то горько-сладким смешком. — Потому что в этом ты не одинок.       Потом они снова молча смотрели друг на друга, в воздухе висела напряжённая тишина. Взгляд Хёнджина забегал по пространству и остановился на губах Минхо. На долю секунды его охватило знакомое желание приблизиться к ним и снова поцеловать, но он сумел сдержаться.       — Я не… — внезапно в лёгких закончился воздух, поэтому Хёнджин вдохнул и продолжил: — Я не думаю, что кто-то из нас готов сейчас к новым отношениям.       — Я знаю.       — И… сейчас я просто-напросто боюсь полюбить кого-то снова. Потому что это реально утомительно постоянно влюбляться и постоянно понимать, что человек оказался не твоим. Я думаю, что ты слишком сильно мне нравишься, чтобы я мог добавить тебя в список этих людей, хён.       — Ты думаешь, что один такой? — Минхо почесал нос и посмотрел в сторону. — У тебя нет монополии на разбитые сердца, Хёнджинни.       — Так ты согласен? — Хёнджин внезапно понял, что не знает, какой хочет услышать ответ на этот вопрос. — Согласен, что мы, вероятно, еще сильнее сломаем друг друга?       — Нет. Потому что… а что если получится наоборот? — Минхо посмотрел на него таким пристальным взглядом, что Хёнджину стало не по себе.       — А что если мы до сих пор не отпустили до конца тех, кого любили до этого?       — Хёнджинни… — Минхо качает головой. Он выглядит немного раздосадованным, но всё ещё говорит мягко, нежно, с некой осторожностью подбирая слова. — Ты когда-нибудь забывал людей, которых любил? Потому что я — нет. Я уверен, что со мной всегда будет небольшая частичка всех этих людей, но это не значит, что у меня не хватит места для тебя.       — Хён, с моим послужным списком… с нашими списками это выглядит довольно мрачно. Мы будто обречены с самого начала. — Хёнджин не знал, почему он всё ещё продолжал спорить, возможно, он хотел, чтобы Минхо переубеждал его подольше.       — Может быть, да, — согласился Минхо. — может быть, в следующем году ты будешь сидеть и запивать своё горе в другом баре с другим барменом, который будет подавать тебе шоты соджу один за другим. Но всё это лишь может быть. Иногда любовь просто исчезает, никто не знает как, почему, где и когда это произойдёт и произойдёт ли в каждом конкретном случае, но из школьной программы по биологии я помню, что сердце — самая сильная мышца в теле человека. И знаешь, что это значит? С тобой, в конечном итоге, всё будет в порядке, и со мной тоже. Но мы не узнаем, к чему приведём мы на самом деле, если не попробуем.

***

      — Оппа! — скулила Чеён, следуя за Чаном на кухню. — Сделай выговор Минхо-оппе и Хёнджину! Если так продолжится, я залью себе отбеливатель в глаза!       — Минхо, ты на рабочем месте, держи себя в руках, — невозмутимо сказал Чан, хотя, если честно, это звучало не осуждающе: он пробовал соус, поэтому говорил это будто просто для галочки.       — А может лучше Чеённи перестанет заниматься вуайеризмом, если ей это так не нравится? — ответил Минхо сладко (вернее поддразнивающе) улыбаясь крохотной, но злющей официантке.       — Или может лучше вам оставаться дома, раз уж не можете оторваться друг от друга?!       Пока Феликс выглядел совершенно сбитым с толку, Чан — довольным вкусом соуса, Минхо безразлично пожимал плечами, Хёнджин сгорал от стыда.       — Прости, пожалуйста, Чеён-нуна, — пробормотал он, склонив голову вниз.       — Не волнуйся, Хёнджинни, — вздохнула та, когда, повернувшись, увидела пристыженного Хёнджина. — Это больше относится к твоему парню, а не к тебе. Ему бы понять, что он на рабочем месте!       — Эй, думаю, Хёнджинни настолько же был задействован в поцелуе, как и я, а значит и виноваты мы оба и… — Минхо пытался спорить, а Хёнджин хихикал, пытаясь скрыть смущение.