Старые раны

Колдфронт славился своими трескучими морозами и постоянными метелями, что сбивали путников с ног. Тем не менее, наёмникам RED и BLU постоянно приходилось мириться с непогодой ради захвата контрольных точек, добычи секретных документов и сражений с противоборствующей командой. Но даже самые стойкие бойцы часто не выдерживали непрекращающихся стычек вперемешку с, откровенно говоря, мерзкой погодой. Вот и сейчас, Тавиш де Грут сидел в своей комнате и кутался в клетчатый плед, проклиная всё на свете: начиная от бури, воющей уже вторые сутки, до самого Администратора, заславшего их в этот замёрзший ад. В последнее время Подрывнику нездоровилось – из-за холода ныли старые раны, пронзая тело болью каждый раз, когда шотландец делал резкое движение. Учитывая тот факт, что двигаться ему приходилось много и быстро (ведь перехитрить пулю на поле боя он не мог), боль стала постоянным его спутником. -Видела бы сейчас меня le maman… - вздохнул Тавиш, отхлёбывая из своей верной бутылки. Он зашипел от очередного приступа рези, парализовавшего его правое плечо. Жаловаться и «распускать нюни» было не в его привычке: выросший в семье гордых шотландцев, потомственный Подрывник молчаливо принимал все удары судьбы. Такая молчаливость стоила команде RED несколько проигрышей за последнюю неделю – скованный судорогами де Грут попросту не мог нормально вести бой и подводил команду в самые ответственные моменты. Его товарищи упорно пытались выяснить, что же такое произошло с их «мрачной кровавой сказкой с охренительно печальным концом», но, не услышав ничего вразумительного, отстали. Сжав зубы, Подрывник попытался размять плечо, но боль только усиливалась. «Усну – и боль пройдёт», - понадеялся герой. Безуспешно. Ворочаясь в постели битых полчаса, шотландец плюнул на гордость, встал и, всё так же скрежеча сжатыми зубами, направился в лазарет. Он не надеялся увидеть Медика там – было уже довольно поздно, но хотя бы можно было найти болеутоляющее в одной из аптечек. Тавиш искренне надеялся на последний вариант, так как выслушивать ворчание доктора ему вовсе не хотелось. Дойдя наконец до двери с нарисованным на ней крестом, Подрывник тихо постучал. -Войдите, - прозвенел резкий голос Медика. Вздохнув, герой толкнул дверь и увидел полевого доктора за рабочим столом, склонившимся над стопкой бумаг. -Почему вы так поздно? – раздражённо спросил доктор. -Док, я больше не могу… Всё тело корёжит, - процедил циклоп. -Что с вами? – В голосе Медика послышалось неподдельное участие – он редко видел несгибаемого Подрывника в таком жалком состоянии. -Старые шрамы решили напомнить о себе, чтоб их Меразмус побрал!.. – шипел Тавиш. -Снимите футболку и лягте на кушетку. Пациент послушался и, морщась от судорог, кое-как снял свою потрёпанную жизнью домашнюю футболку и лёг на кушетку спиной вверх. Подошедший к нему доктор еле заметно поморщил лицо при виде изуродованной спины шотландца. Различные шрамы розоватыми линиями исполосовывали его кожу вдоль и поперёк, не оставляя ни единого нетронутого квадратного сантиметра. -Где болит? – спросил Медик, натягивая перчатки. -Вообще вся спина, но именно сейчас саднит под правой лопаткой. Врач твёрдой рукой коснулся особенно травмированной части спины пациента, вызвав у последнего еле сдерживаемый крик. -КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ? – заорал де Грут, подавляя желание проехаться кулаком по лицу Фрица. -Verzeih mir. Уже более аккуратно, доктор Людвиг прощупал кожу и мышцы, находящиеся под шрамом. -Да у вас там застряла шрапнель! Перейдите на операционный стол, bitte. Услышав эти слова, Тавиш переменился в лице. Он недолюбливал докторов, особенно поехавших. Ещё он не любил операции, тем более внезапные. И сегодня звёзды сошлись таким образом, что всё, что он терпеть не может, является его единственным спасением. Однако, усилившаяся резь в плече заставила его перелезть не операционный стол, наскоро протёртый спиртом. Над операционным столом тихо гудела лампа и только что включённый медиган. Медик ввёл под лопатку пациента несколько кубиков лидокаина и обработал зону, на которой будет проводиться операция. Подрывник же сжимал вспотевшие ладони и жалел, что не взял с собой «сто грамм для храбрости». Как только подействовал анестетик, доктор начал операцию. Надрезав изувеченную кожу, он сразу увидел небольшой кусочек металла с острыми краями, застрявший в мышцах пациента. Медик ловко вытащил его, повторно осмотрел доступную для действий зону и, убедившись, что больше в этой области нет инородных тел, применил медиган, чтобы залечить надрез. -Не удивительно, что вам было так больно. И как вы только раньше не почувствовали острый кусок металла? -Да не знаю я, Док. Разве медиган и респаун не должны были убрать всю лишнюю фигню типа шрапнели из моего тела? -Медиган не убирает, как вы выразились «лишнюю фигню», а только излечивает раны и выращивает недостающие части тела. Что же касается респауна, то он восстанавливает тело ровно до того состояния, в котором оно было до смерти. Следовательно, данный кусочек металла попал в ваш организм до того, как вы устроились наёмником в компанию RED. -Мдаа… Ну чтож, я могу идти? Спасибо, Док. -Не так быстро,- Медик придавил Тавиша к операционному столу. -Вы сказали, что у вас болит вся спина, и я не отпущу вас, пока не удостоверюсь, что вы полностью здоровы. -К чему такая забота, Док? Ты устал, уже поздно, да и я чувствую себя намного лучше. Это была откровенная ложь – хоть боль в лопатке и утихла, двигаться шотландцу было всё ещё больно. -Herr Подрывник, всю последнюю неделю наша команда постоянно проигрывает бой за боем из-за вашей халатности по отношению к собственному здоровью. Мне надоело терпеть унижения со стороны моего коллеги из BLU. Так что сейчас, вы ляжете и успокоитесь, а я буду делать свою работу. Verstehst du?! Де Грут, невольно испугавшийся окрика немца, опять лёг на стол и затих. Доктор Людвиг стал прощупывать всю спину Тавиша, недовольно цокая языком каждый раз, когда находил инородное тело, застрявшее глубоко под кожей. -И как вас только на работу взяли? Вас можно прям сейчас сдавать на металлолом. Подрывник, стискивающий от боли зубы во время осмотра, коротко хохотнул. -Сейчас я постараюсь убрать всю оставшуюся шрапнель. Шотландец лишь тихонько вздохнул, не желая препираться с доком. Медик обработал всю спину своего горемычного пациента и принялся извлекать осколки из его плоти. Через пару часов медиган залечил последний надрез на коже Подрывника. -Ну, вот и всё,- Медик чертовски устал, но был доволен проделанной работой. – Готов поклясться, сегодня вы сбросили пару килограмм! Его остроумная шутка была проигнорирована. Де Грут спал, впервые за долгое время не тревожимый мучившими его судорогами. Решив не будить его, доктор принёс из общей гостиной плед и накрыл мирно сопевшего наёмника. -Завтра будет тяжёлый бой, отдыхайте, Тавиш. Gute Nacht.