Пять интересных историй, случившихся с Винчестерами в общественных туалетах

I — Я вроде велел присмотреть за машиной, — говорит Дин, отходя от писсуара. Не успевает он застегнуть ширинку, как Сэм хватает его за запястье и тащит в единственную кабинку туалета на заправке. — Ничего c ней не случится за пару минут, — отзывается он, притискивает Дина к стене, едва не вышибив дух, и впивается в губы грубым поцелуем. Одной рукой Дин почти машинально зарывается в волосы Сэма, другой скользит по талии; он приоткрывает рот — губы Сэма сладкие на его губах. — А в честь чего праздник? — спрашивает он. — Просто так, — отвечает Сэм и снова его целует. Он расстегивает молнию на брюках Дина, оттягивает в сторону хлопчатобумажные боксеры, сжимает ладонью член и ласкает, пока тот полностью не встает. Другой рукой он скользит по плечам Дина и ниже, по рукам, проводит по запястьям, и Дин напрягается, когда Сэм разворачивает его и перехватывает запястья своей огромной рукой. — Сэм, — зовет он, пытаясь вырваться из хватки, оборачиваясь, чтобы увидеть глаза брата, затуманенные похотью. — Просто расслабься, — выдыхает Сэм ему в ухо, и этого достаточно, чтобы Дин обмяк и вжался лбом в стену. Дин тихо и протестующе хнычет, когда Сэм убирает руку с его члена, чтобы расстегнуть свои джинсы и стянуть джинсы брата пониже, вместе с боксерами. — Ну давай, старик, — говорит он, перенося вес тела, а Сэм лишь смеется. Плечам становится тяжеловато, когда Сэм прижимается к его спине. — Черт, какой же ты настырный, — говорит Сэм и тянется вниз, чтобы снова взять член Дина в руку. Дин просто фыркает и подается назад, вжимаясь в член Сэма; расстегнутые, но по-прежнему не снятые джинсы царапают кожу. — Трахну тебя прямо здесь, — голос Сэма срывается, когда он касается задницы Дина. Он меняет положение, проводит влажной головкой по яйцам Дина и входит в жаркую, узкую задницу брата. — Тебе понравится, правда? — он орудует рукой на члене Дина почти угрожающе, двигая бедрами, задавая устойчивый темп, отчего Дин стонет и кусает губы. Они двигаются вместе, рука Сэма ласкает член Дина в такт толчкам, и, о боже, это здорово. Запястья Дина кажутся почти хрупкими, стиснутые огромной мозолистой ручищей Сэма, и кажется, что Сэм, трахая и вжимая в стену, обнимает его. Сэм проводит языком по нежной коже около уха, градом влажных поцелуев прохаживается по горлу Дина, и они настолько грубые, что наверняка останутся следы. — О боже, — выдыхает он в ухо Дину, — да… вот так. Тебе тоже это нравится, тебе нравится, когда я тебя держу и трахаю, и… черт! — он вскрикивает в плечо Дина и кончает на его ягодицы. — Сэмми, — стонет Дин, ощущая на своем теле липкое тепло; ему отчаянно хочется разрядки. Он шевелит плечами, вырываясь из хватки Сэма, и толкается Сэму в кулак в последний раз, и кончает, откинув голову Сэму на плечо и забрызгивая грязную туалетную стену. Через миг Сэм делает шаг назад, тянется за туалетной бумагой, вытирается, и Дин также вытирает свои перемазанные бедра. Стену он не трогает и ухмыляется, пока Сэм не пинает его и не приказывает убрать за собой. Они по очереди стараются оттереть стену, и Дин, вытаскивая бумажные полотенца, спрашивает: — Мы что, будем заниматься этим каждый раз, когда ты приревнуешь меня к горячей цыпочке? Она, между прочим, на полтергейста жаловалась! Что-то уклончиво промычав, Сэм споласкивает руки и отворачивается от раковины. Дин бросает бумажные полотенца в переполненную мусорную корзину. — Я просто хочу сказать, что место ты выбрал довольно неудачное. Сэм просто вытирает руки и выходит; на его лице играет самодовольная полуулыбка. II — Сэм, — тяжело дыша, говорит Дин и приваливается к закрытой двери туалета, — это не очень-то похоже на призрак тонущей девятилетней девочки. — Думаешь? — Сэм выворачивает карманы, надеясь на чудо — что он захватил настоящие пули, а не те, что с солью. — Черт, а казалось, работенка будет легкая. — Даже мучительно легкая — все указывало на дух девочки, которая три года назад утонула в национальной зоне отдыха «Большой Южный Парк», и они приехали разобраться с призраком. Что-то тяжелое воет и колотится в дверь. «Даже в хорошо продуманные планы…» — думает Сэм. — Чувак, должно быть, ты забыл принять во внимание какую-нибудь призрачную лошадь! Сэм свирепо смотрит на него: — Чертова дорожка для верховой езды справа от реки, Дин. А те отпечатки копыт мог оставить… к черту! Что за хрень сюда ломится и как нам ее убить? Дин опустошает ружье, роняя пули с солью на пол. — Ну, что мы знаем о лошадях-монстрах? — Может, пука?[1] — Сэм вздрагивает, когда чудовище снова начинает выламывать дверь. — Это бы объяснило агрессивность. — Но не объясняет, почему все жертвы утонули. Думаю, то, что ты в нее стрелял, и вызвало агрессию. Как насчет рассерженного стража реки или чего-нибудь в этом духе? — Он бы не смог покинуть берег. Черт, — дверь зловеще стонет, и Сэм отшатывается. — Пожалуйста, скажи, что у тебя с собой есть что-нибудь, кроме соли, потому что мы окажемся в полном дерьме, если не сможем хоть немного угомонить его, чтобы выбраться отсюда. — Погоди-ка. — Дин хлопает себя по бокам и победно усмехается, выудив коробку с пулями. — Выбирай отраву — картечь или железные пули? Сэм напряженно размышляет секунду, сжав бедро рукой. — Железные. Просто не можешь не командовать, правда? Дин протягивает ему коробку, и Сэму едва хватает времени перезарядить ружье. Чудовище вышибает дверь, бешено вращая глазами, гневно и оглушительно громко колотя копытами по цементному полу. Дин попадает железной пулей ему в грудь, и оно, по-прежнему крича, падает. Сэм закрывает лицо от рикошета и стреляет чудовищу в горло. Вопли резко прерываются. — Черт, — говорит Дин. — Хорошая догадка, Сэмми. — Как хорошо, что ты параноик и всюду таскаешь с собой патроны. Дин сияет: — Мне больше нравится называть это «быть готовым ко всему». — О да, ты просто бойскаут! — Только что спас наши задницы, разве нет? — Ага, думаю, да. — Сэм смотрит вниз на лошадеобразную тварь, пинает ее носком ботинка. — И что, черт возьми, нам делать с трупом? Дин хлопает его по плечу и вытаскивает зажигалку. — Дурацкий вопрос. — Ни за что, Дин. Это государственная собственность — помнишь? Умышленный поджог — не очень-то хорошая идея. — А у тебя есть получше? Сэм сжимает губы и хмурится. — Нет. [2] III — Черт, о боже, только держись, — говорит Дин, несясь по шоссе со скоростью под девяносто и бросая взгляд на Сэма каждые пару секунд, потому что слишком волнуется, чтобы смотреть на чертову дорогу. — Мы почти на месте, Сэмми, только не отпускай ногу, ладно? Сэм стонет, ерзает на сидении и крепко прижимает полотенце к глубокой ране на бедре. Воздух пропитался густым медным запахом крови, и если бы Дин не сосредоточился на поиске места чуть более стерильного, чем заднее сидение Импалы, его бы вырвало. Он спокойно относится к крови — на самом деле, гораздо спокойнее, чем бы ему хотелось, но теперь все иначе, ведь это кровь Сэма. Визжа тормозами, он втискивается на захудалую стоянку и, забыв вытащить ключ из замка зажигания, то ли несет, то ли волочит Сэма к тусклым оранжевым огням перед туалетом. Господи боже, как много крови! Он опускает Сэма на плиточный пол женского туалета — там обычно чище, чем в мужском, — и несется в машину за аптечкой. На улице стоит автомат с «Пауэрэйд»[3]; Дин хватает две бутылки. Сэм лежит на сером полу. Он бледный как смерть и кажется полумертвым. Ему нужно в больницу, пару литров крови и капельницу, но они черт знает где, и рассчитывать он может только на Дина. Дин вытаскивает шелковую нитку и бутылку «Эверкли».[4] — Сэмми? — зовет он; внутри все сжимается от того, как слабо трепещут ресницы Сэма. — Да, — тихо и устало отвечает Сэм. Он отрывает кусок джинсов Сэма, открывая дырку в бедре, и заносит над раной бутылку. — Будет больно, братец, — предупреждает он. Сэм сжимает зубы и кивает. — Делай, что нужно. IV — Помогите! Кто-нибудь, помогите! Крик тихий, но этого достаточно, чтобы Сэм, удачно закупившийся едой и шедший обратно к машине, остановился как вкопанный. Он медленно поворачивается в сторону магазинчика у заправки, машет Дину рукой и кивает головой. Он слышит, как открывается дверь Импалы, и прячет упаковку «Скиттлс» в куртку, когда сзади подходит Дин и протягивает ему ружье. — Проблемы? — спрашивает он. — Слышал, как девушка звала на помощь. Откуда-то со двора. — Ха. Я думал, призрак из придорожного кафе чуть дальше по шоссе. Сэм пожимает плечами. — Не вредно и проверить. Они обходят здание, звук рыданий приводит их к мужскому туалету. Сэм берется за ручку и дергает, но дверь закрыта. Дин достает кредитку и открывает ее. Внутри толстый парень в грязном дорожном плаще прижимает плачущую девушку к бетонной стене. Бдительно нахмурившийся было Сэм разозлился. — Эй! — кричит Дин, поднимая ружье, и парень пугается, но не отпускает. — Что тут происходит? Парень поворачивает голову и ухмыляется. — Отвяжись, мужик, мы просто немного веселимся. — Не кажется, что ей особо весело, — говорит Сэм; девчонка рыдает и отчаянно трясет головой. — Приятель, отпусти ее, — говорит Дин, указывая ружьем на противоположную стену. — Ладно, ладно, — засранец делает два шага назад, выпуская из хватки ее запястья, а потом бросается к Дину, пытаясь вырвать оружие. Дин отходит назад, и Сэм рукояткой ружья прикладывает его по затылку. Он грузно падает на пол и не двигается. — Крошка, ты в порядке? — спрашивает Дин, протягивая девчонке руку. — Ага, — она шмыгает носом и трет глаза, размазывая тушь. — Ага, в порядке. Он…? Сэм приседает и переворачивает парня на спину, чтобы убедиться, что он дышит. — Он просто в отключке. Позвони-ка лучше в полицию, пока он не очухался. Девушка с опаской смотрит на него. — А почему вы просто его не пристрелили? Дин обворожительно улыбается. — Ну, ему и этого хватило, правда? Сэм пытается подавить ухмылку. Интересно, как бы она отреагировала, узнав, что ружья заряжены пулями с солью. — Ага, думаю, да, — говорит она. — Парни, вы копы или типа того? — Типа того, — хором отвечают Сэм и Дин. — О, — нерешительно и взволнованно говорит она. — Ну, ладно. Мне пора, но все равно спасибо. — Не говори ничего, — говорит Сэм, глядя, как она проскальзывает мимо Дина и спешно убегает. Они долго молчат, а потом Дин говорит: — Дааа. Дорожная проститутка? — Дин! — Что? — Дин секунду смотрит на вырубленного парня на полу, хмурится и поворачивается, собираясь уходить. — Ну, как бы то ни было, такое ты видишь не каждый день! Сэм фыркает: — Нет, Дин, такое МЫ видим не каждый день. V — Черт, — говорит Сэм, роясь в своей сумке. — По-моему, я оставил зубную щетку в Санта-Фе. Дин, намыливая лицо, замирает. — Чувак, это уже второй раз за три месяца. — Ага, знаю, — он со стуком бросает сумку на столешницу. — Пойду-ка сопру новую в магазине. — Или возьми запасную. Я положил ее в наружный карман, — бритва очень мягко скользит по коже, крови нет; Дин вполне обходится дешевой электробритвой, пока они в пути, но на самом деле хорошо побриться можно только лезвием. Сэм ухмыляется ему из зеркала. — Ты что, их оптом закупаешь? — Почему бы и нет, раз ты повсюду забываешь свои шмотки. — Козел, — отвечает Сэм, нежно толкая Дина в плечо. — Эй, а ну-ка прекрати. Я бриться пытаюсь. Отвинчивая крышку от зубной пасты, Сэм говорит: — Ага. Дин сбривает оставшуюся щетину, брызгает водой на лицо и с любовью проводит по подбородку. — Черт возьми, как круто. Сэм сплевывает в раковину. — Что? Дин улыбается своему отражению. — Я. — О да. И скромный тоже. — Эй, принцесса, имею право, — Дин споласкивает бритву и бросает обратно в сумку. — И как часто я делаю это, когда мы в дороге, а? Кажется, вокруг всегда творится какой-то дурдом. И странные парни хотят меня трахнуть. — А тебе это нравится, — усмехается Сэм. Дин ухмыляется в ответ. — Ага. Ты прав. Конец -- [1] О пуке можно почитать тут: http://lavka.lib.ru/blake/dictionary_mer.html [2] Авторское замечание: на самом деле чудовищем оказался келпи. Это водяной в образе лошади, он топит прохожих. [3] Энергетический напиток. [4] Очень крепкий, до 95%, алкогольный напиток.