Я всегда буду рядом

Несмотря на вставшее солнце за окном, в Облачных глубинах все ещё тихо. Не раздаётся ни звука. Только в самом отдаленном и роскошном поместье уже чувствуется оживление. Лань Ван Цзи просыпается ровно в пять, уже по выработанной за много лет, привычки. Однако, встать ему сразу же не удаётся: на его груди удобно разместили голову, а тело обвили всеми конечностями, забрав большую часть одеяла. Ночи здесь были все же прохладные, особенно, когда долго шёл непрекращающийся дождь, поэтому утром с ночи было зябко и не совсем хотелось покидать согретую постель и особенно своего любимого. Вэй Ин использовал Лань Чжаня, как большую подушку, напрочь игнорируя постельное бельё, он почти полностью забирался на своего Нефрита, чтобы быть ближе к долгожданному и такому приятному теплу. Лань Чжаню это нравилось и доставляло приятное умиление. Ему было важно, чтобы Вэй Ин чувствовал себя в полной безопасности с ним. Как только подходило время сна, Вэй Ин забирался на колени к Ван Цзи, который все ещё работал, но нисколько не возражал: он прижимал Вэй Ина к себе, позволяя устроиться, как тому удобно, целовал в макушку, а потом, когда все закончено, уже спящего Вэй Ина относил на руках в их кровать, где вместе с ним засыпал. Как бы сердце не млело от всех чувств и ощущений, Лань Чжань знал, что пора вставать и постепенно приниматься за свои дела, перед этим позаботившись о завтраке, одежде — обо всём, что обычно мы делаем с утра. Он аккуратно погладил одними подушечками пальцев пряди Вэй Ина, одну убрав с его лица, легонько поцеловал в лоб и уложил голову себе на подушку, расцепляя их руки. Конечно, Ван Цзи знал, что без него Вэй Ину станет прохладнее ещё до того, как комната прогреется от затопленного камина, поэтому накрыл плотнее двумя одеялами и, полюбовавшись ещё немного, нашёл в себе силы подняться. Как только Ван Цзи собрался и приготовился пойти к брату, Вэй Ин заворочался, и сонным взглядом стал искать своего Лань Чжаня. Увидев его уже у выхода, Вэй Ин собирался надуться, но Второй Нефрит был очень чуткой натуры, особенно в отношении Вэй Ина. Он вернулся, не дожидаясь, когда его окликнут.  — Вэй Ин, — Лань Чжань взял осторожно обе щеки в свои ладони, — спи, ещё очень рано. Вместо ответа Вэй Ин лишь со всей любовью и нежностью, что он испытывал к Ван Цзи, обнял его, не желая никуда отпускать, и от этого сердце обогрело небывалом теплом. Лань Чжань улыбнулся, прижимая его к себе и осторожно поглаживая по спинке. Вэй Ин наслаждался этими приятными ощущениями, молча. Ему хотелось просидеть так вечность, но он знал, что это невозможно. Его муж — один из Нефритов клана Лань, правая рука главы ордена, так что не все мечтания могут быть исполнены; но надо сказать, что Вэй Ину повезло с мужем во всех смыслах: он прекрасно осознавал, насколько Вэй Ин нуждается в нём, принимал его проделки и капризы, стараясь каждую свободную минуту проводить с ним. А за улыбку, которой ему сейчас улыбались, он готов был продать собственную душу и поставить на колени весь мир. Вэй Ин и представить не мог, что когда — то будет просыпаться в объятиях любимого человека, согретый родным теплом, а теперь так начинается каждое его утро, которое он готов был просто ставить на паузу, лишь бы Лань Чжань оставался с ним, беззаботно валяться и ласкать. Вэй Ин удержаться не может, словно пытаясь насытиться на весь предстоящий день и аккуратно целует в губы. Ему, немедля, отвечают, усаживая на колени. Вэй Ин крепко обхватывает чужую шею, зарываясь на секунды туда носом, чтобы ощутить любимый запах сандала, запах его Лань Чжаня. — Лань Чжань, я хочу… — Он усмехается сам себе, своему желанию и замолкает. Но Ван Цзи, наоборот, внимательнее всматривается в каждую черту его лица, стараясь ничего не упустить. Он может попросить всё, что угодно и ему не откажут, поэтому его сомнения заставляют Ван Цзи переживать. Приподняв его за подбородок и прижав крепче и ближе, Лань Чжань произносит:  — Что хочет Вэй Ин? Скажи мне, — в золотых омутах плещется такая любовь, способная лишить дыхания за секунду, — что, любовь моя? Щеки Вэй Ина слегка краснеют, и это не может укрыться от взгляда Лань Чжаня, Усянь ещё крепче прижимается к белоснежному ханьфу, пытаясь забраться повыше, и, кажется, Лань Ван Цзи уже понятно его желание. Он, молча, поднимается вместе с возлюбленным на руках. — Вэй Ин, я должен идти к брату, после вернусь, — обещает Лань Чжань, усаживаясь вместе с ним за стол, чтобы позавтракать, — поешь. Лань Чжаню, конечно, приходится его ещё и самому покормить: все же Вэй ИН сонный, так что, не успевает Второй Нефрит доесть свою порцию, а рядом опять раздаётся сопение. Вставать так рано организм не привык. Лань Чжань смотрит на него спящего, прижимающегося так близко. Вэй Ин снова пытался согреться, искал необходимое и желанное тепло, и сердце бы просто не позволило оставить его сейчас здесь одного, даже под слоем одеял. Единственное, что остаётся — забрать его с собой к брату. Ван Цзи не мог выстоять против такой привязанности любимого к себе. А что уж и кто скажет про это — дело последнее, совершенно не волнующие Второго Нефрита. Си Чэнь спокойно к данному отнёсся, не скрывая лёгкой улыбки от умиления. Он даже позаботился о полной тишине и никому не позволял выпустить смешок или задавать неподобающие вопросы. Он ведь всегда был первым свидетелем этой сильной любви. Вэй Ин что — то бормотал и крепко держался за белоснежные одежды, пока его для полного покоя ещё и пытались укачать. Лань Чжань никуда его и на минуту не укладывал, чтобы не потревожить сон. Пробудился он лишь к концу, когда все уже расходились, и Ван Цзи был готов отнести его в покои. Вэй Ин сразу понял, что его держат на руках, а время как раз подходило к девяти — время его официального пробуждения. На лице отразился румянец, когда он понял, что находится в главном зале и рядом на него смотрит сам Лань Си Чэнь. Но его наполнило и чувство невероятной благодарности за то, что не оставили одного и согревали все это время. Конечно, может, он немного капризен и последний бесстыдник, но каждый из нас заслуживает самого доброго утра, и первых самых тёплых фраз после пробуждения:  — Я рядом с тобой. — Чтобы ещё ненадолго расслабиться и забыть обо всех тревогах, просто доверившись любви.