Стихающее эхо

Впервые это происходит через год, шесть месяцев и два дня после ухода Сэма. Кастиэль отсчитывает время, зная: Дин тоже его отсчитывает, пусть даже никогда не говорит об этом. Дин на грани; под глазами залегли тени. Иногда его лицо светлеет при виде высокой долговязой фигуры вдали, но это не Сэм, и в Дине будто выключают свет. В Айове они вдвоем расправляются с группой кроатов. Позже, в свете заката, Дин выглядит уже не таким усталым, воздух вокруг него искрит энергией и остатками адреналина. Дин протягивает Кастиэлю пиво, их пальцы соприкасаются. И Кастиэль задается вопросом, не успокаивает ли он Дина, ведь он уже почти что человек. Дин оставляет пиво, облизывает губы и притискивает Кастиэля к разрушенной стене заброшенной фермы. Души Джимми давно уже нет, и нет никого, кто мог бы их увидеть, кто мог бы воспротивиться — на земле, в аду, на небесах, и Кастиэль нежно обхватывает лицо Дина, отвечая на поцелуй. Рука Дина ныряет за пояс брюк, и Кас подается вперед; его ощущения яркие и обжигающие, как закат. * Они торчали в лагере уже два месяца, и тут Кастиэль ощутил наплывающую на землю тень. Взволнованные голоса ангелов отдавались в голове, искаженные, неясные. Он уже год не слышал их отчетливо. Девушка появляется сразу после. Она слишком худая, но дерзко вздергивает подбородок, напоминая Дина, и легко несет ружье и тяжелый рюкзак. Ее руки, стискивающие стакан виски, дрожат, когда она рассказывает Дину о Детройте. И о Сэме. — Вот и все, — в ее глазах слезы, — что я знаю. Дин отворачивается. Бобби так сильно цепляется за рукоятки кресла, что белеют костяшки. Девушка вздрагивает, когда Дин пинает стул — тот отлетает на другой конец комнаты. Кастиэль уверен: она дрожит не потому, что ей страшно. Дин выходит из дома, и Кастиэль позволяет ему уйти. Через день девушка уходит, обратно в Детройт и к группе, которую теперь возглавляет ее мать. Дин возвращается через неделю, отрешенно глядя мимо Кастиэля. Дин проходит мимо и приказывает Чаку провести опись оружия. Дин изломан настолько, что на него больно смотреть. * Кастиэль лежит на кровати, глядя в потолок. Ему не нужно спать; он отдыхает, потому что от него этого ждут, и это успокаивает. Однажды он практически поверил в то, что лучше прекратить человеческие страдания и установить рай на земле. Звуки шагов в темноте и падающего на кровать тела настолько знакомые, будто никогда не прекращались. Дин не трогает его, не двигается. Он сидит, опустив голову. Кастиэль некоторое время прислушивается к шуму деревьев за окном и тихому дыханию, а потом хватает Дина за запястье. Он тянет, Дин сдается и наконец оказывается так близко, что дыхание обжигает кожу Кастиэля, а губы и язык проводят от шеи до рта. Кастиэль задирает футболку Дина, испуганный силой своего желания, а Дин так сильно прикусывает нижнюю губу Кастиэля, что выступает кровь. И когда Дин задевает рукой кулон на его шее, они оба вздрагивают. А потом есть только ощущения и вкус влажной от пота кожи, рваное частое дыхание. Дин толкается в Кастиэля, слишком быстро, слишком грубо, и Кастиэль крепко цепляется за него, потому что Дин ускользает. * Они видят Люцифера среди демонов и кроатов, его лицо сияет. Рядом с Кастиэлем Дин опускает ружье. — Сэм, — шепчет он с такой надеждой, что у Кастиэля щиплет в глазах. — Нет, — отвечает Кастиэль, — это не он. Люцифер улыбается, лениво и нежно, понимая, через что проходит Дин, и шагает к ним через дым и бой. На лице Дина слезы, но Кастиэль не заметил, не почувствовал и не услышал, когда именно он заплакал. — Послушай меня, — с нажимом говорит Кастиэль. — Это не Сэм. Через секунду Дин согласно кивает. Кастиэль касается его лба двумя пальцами. На берегу озера рядом с лагерем Дин хватает Кастиэля и рывком расстегивает воротник его рубашки. Кастиэль не понимает, в чем дело, пока Дин не хватает кулон, висящий на его шее. Он дергает за шнурок, кулон царапает кожу. — Какое же он добро, твой Бог? Ты вообще нашел его, Кас? — Дин бросает амулет в озеро, запрокидывает голову и кричит, обращаясь к небу: — Да! Слышишь, Майкл? Да! Ты, гребаный сукин сын! Да! Ему никто не отвечает. * Проходит месяц. Кастиэль пытается вылечить как можно больше больше людей от вируса так же, как вырывал демонов из их тел и отправлял в ад. Он такой один, и Дин позволяет лишь немногим узнать, кто Кастиэль на самом деле, охраняет его, использует, как секретное оружие. Когда ангелы уходят, до Кастиэля ветром доносится резкий безмолвный крик. Это затишье перед бурей. Благодать вырывается из него ослепительной белой вспышкой. Не будь он один в лесу, он бы ослепил всех вокруг. Он падает, под руками — грязь и мертвые листья; тошнит и кружится голова, но его не выворачивает. — Кас, что за черт? — должно быть, несколько часов спустя раздается голос Дина. Дин приседает рядом, и от неприкрытого страха и беспокойства в глазах его лицо кажется гораздо моложе. Он обхватывает Кастиэля за плечи, рывком ставит на ноги. Мокрые листья прилипают к плащу. — Что случилось? — Дин отряхивает его от листьев. Кастиэль отталкивает Дина так сильно, что спотыкается. Дин прожигает его испуганным взглядом. — Твое оружие сломалось, — Кастиэль уходит, и Дин смотрит ему вслед. * В засаде погибают двое и едва не погибает Дин. После нескольких месяцев ничегонеделания Кастиэль решает, что если Дин умрет, то он умрет вместе с ним. Все равно ни на что большее он не годится. Дин все еще прихрамывает после ранения и каждый день говорит Бобби, куда он может засунуть свои советы. Кастиэль находит Дина в доме и бросает винтовку на стол. — Научи меня, — говорит он. — Уверен, что хочешь замарать руки? Они отправляются в лес, и Дин ставит на бревно жестянки в ряд. Он учит Кастиэля целиться и стрелять, уверенно держа за локоть и плечо, и он так близко, что его горячее дыхание обдает лицо. И когда Кастиэль наконец попадает в банку, мускул на лице Дина дергается. — Вот оно, — говорит Дин, и его голос теплеет от гордости. Кастиэль опускает винтовку и смотрит, как на шее Дина бьется жилка. Дин медленно убирает руку с плеча Кастиэля и проводит мозолистыми пальцами по его подбородку, и Кастиэль знает: он может отпускать шуточки об их бесстрашном лидере, но не бросит его. Он будет с ним до конца. Конец