I'm so happy to see you again

15 января 2018

Чонгук подъехал к многоквартирному дому и припарковал свою машину напротив входа. На улице дикий снегопад, поэтому парень решил посидеть ещё в машине. Он до последнего не хотел наступления этого дня. Похороны. Похороны самого близкого и родного человека. Чон устало откинул свою голову на спинку сиденья и тяжело вздохнул. Потёр глаза ладонями. Слёз нет. Больше нет. У молодого человека нет сил на какие-либо эмоции, поэтому он просто устало смотрит перед собой. Никогда бы не подумал о том, что это когда-нибудь случится. Парень всё же нашел в себе силы выйти из машины и быстро добежать до подъезда. Достав ключи, Гук открыл почтовый ящик, откуда вывалилось много писем и рекламы. — Боже, зачем мне это… — тихо прошептал парень, собирая с пола все листовки и конверты. Столько мусора накопилось за эту неделю. — Обычно этим занимался Тэхёни… В голове проскользнула мысль о том, что надо это всё выкинуть к чёртовой матери. Сменить место жительства, переехать в другую страну. В Исландию? Тэ ведь всегда хотел туда попасть. А есть ли смысл? Чонгук зашёл в квартиру, где было очень тихо. Ёнтана, их пёсика, забрала мама Чона к себе на пару дней, так как понимала, что Гуку точно не до него будет. Парень снял ботинки, повесил пиджак на вешалку. Прихватил бутылку виски и завалился на диван. Они оставили эту бутылку на их 4 года вместе, но зачем это оставлять сейчас…?

6 декабря 2013

У тебя прекрасная улыбка! К.Т.

Чонгук нашёл эту записку в своей сумке. Кто и когда её туда подбросил, парень так и не понял. Но это уже четвёртая записка за последние две недели. Иногда записки были прикреплены на упаковку молока с банановым вкусом, которую тихонько оставляли на парте Чона. Или как сейчас — кто-то просто подбросил в школьную сумку. Гук даже понятия не имел, кто этот таинственный «К.Т.», ведь среди параллели Чон не припоминал никого с такими инициалами. Может плохо помнит? Или может это кто-то из младших? В любом случае Чонгук этого не знал, но тихонько, про себя то и дело проговаривал инициалы этого человека, даже не имея понятия, парень это, или девушка. Друзьям юноша не говорил о записках, но внимательно следил и за ними тоже — может кто-то решил над ним подшутить таким странным образом? Но К.Т. все никак не хотел объявляться и даже мимолётные взгляды Чонгук на себе не ловил. Многое решил один из разговоров с одноклассниками перед уроком музыки, который им преподавал бывший ученик их школы, — его успехи были замечены руководством школы, и поэтому, когда одна из молоденьких преподавательниц ушла в декрет, парень быстро пришёл на замену и справлялся с учительскими обязанностями уже на протяжении месяца. — Говорят, Ким Тэхён умеет играть даже на саксофоне, — мечтательно произнесла Чонён, смотря на молодого преподавателя, который что-то переписывал из своей тетради на доску. — Кто? — Чонгук переспросил не потому, что не знал, о ком речь, а потому, что до него стало доходить, кто мог оставить записочки. — Чон, ты бы поменьше спал… — но Гук даже не слушал, что дальше говорила ему одноклассница, так как внимательно смотрел на молодого студента, который заменял госпожу Сон. Парень всегда приходил в класс заранее, чтобы подготовиться к уроку — на доске каждый раз что-то было написано; на парте каждого ученика всегда до звонка были разложены распечатки, если выпускников ждало какое-то проверочное задание. И это как раз то идеальное время, чтобы незаметно подложить записку, тем более если в кабинете никого нет. Тэхён повернулся и сразу же встретился взглядом с Чонгуком. Тот улыбнулся милой кроличьей улыбкой, и Киму только и оставалось что улыбнуться в ответ. Шестого декабря две тысячи тринадцатого года выпускник старшей школы, Чон Чонгук, нашёл того, кто на протяжении двух недель подкладывал ему записки. И Гуку это определённо нравится. А все бумажки стали храниться в тетради по музыке…

15 января 2018

… а после в музыкальной шкатулке в спальне. Когда Чонгук, уже подвыпивший, добрался до этой сокровищницы, слёзы вновь ручьями полились по щекам, а в груди образовалась такая боль и тоска, такая пустота, будто что-то вырвали оттуда. Каждое прикосновение к маленькой коробочке будто обжигало кожу — Тэхён часто трогал шкатулку, пряча туда все колечки и серёжки, подаренные младшим на разные праздники и памятные даты. А где-то на дне лежали все записки от Кима Гуку. Чон высыпал всё содержимое прямо на кровать, наплевав на то, что вряд ли соберёт обратно — спать он тут явно не смог бы. Все записки аккуратно свёрнуты в трубочки, на каждой написана дата, когда Гук её получил. Дрожащими руками парень раскрывает одну за другой и его накрывает от воспоминаний.

Ты такой красивый! К.Т.

Это была самая первая записка, которую Чон нашёл в тетради по музыке уже дома. Он листал её, чтобы найти один из конспектов, который Гука попросил скинуть одноклассник. Записка тогда вылетела и приземлилась прямо на стол. Тогда юноша подумал, что это всего лишь чья-то шутка.

Не забывай о шапке. На улице холодно К.Т.

Записка лежала второго декабря на парте выпускника. В ночь перед этим выпало большое количество снега, к чему Чон был явно не готов: его шапка была дома у мамы, а ночевал он у отца — родители развелись за год до этого, поэтому молодому человеку приходилось жить в двух разных местах — то у мамы, то у папы. Однако после записки парень быстро написал матери, что зайдёт за головным убором. Записки уже меньше походят на шутки.

Я знаю, тебе очень это нравится Так же, как и ты мне К.Т.

Та самая записка с молоком. Она появилась через день после второй, хотя между первой и второй был промежуток пять дней. Молоко действительно нравилось Чонгуку, как и то, что кто-то заинтересовался чем-то большим, а не только внешностью старшекурсника.

У тебя прекрасная улыбка! К.Т.

После этой записки Чонгук наконец-то понял, кто отправитель. Но так сразу подойти и всё разъяснить Чон не рискнул, а просто улыбался каждый раз, когда видел Тэхёна. Тот всегда улыбался в ответ своей квадратной улыбкой. Так у них продолжалось ещё две недели, но без разговоров и записок. А потом начались каникулы, во время которых парни больше не видели друг друга. С одной стороны, это волновало младшего: случайные взгляды, улыбки, приветствия в коридоре, а с другой — это казалось чем-то таким детским, и подобные эмоции Гук относил больше к девочкам, чем к парням. Но с каждой улыбкой в груди Чона что-то загоралось. Ровно в новогоднюю полночь на телефон Чонгука пришла смс-ка:

С новым годом, Чонгук! Я счастлив от того, что влюблён в тебя К.Т.

Чон находился дома у мамы, куда также пришли бабушка с дедушкой и отец — все праздники они были вместе, даже несмотря на то, что родителям теперь было не по пути. Гук тихонечко покинул комнату, где вся семья веселилась и поздравляла друг друга, и направился в свою спальню. Там, стоя у окна, юноша долго обдумывал ответ для К.Т., хотя прекрасно понимал, что это тот самый парень-студент с квадратной улыбкой. С новым годом, Ким Тэхён! Я буду счастлив, когда увижу тебя снова Чон Чонгук. Скриншоты сообщений Гук тогда даже распечатал спустя какое-то время, потому что в ту же ночь родители подарили ему новый телефон. Распечатка тоже лежала в шкатулке. Первое свидание парней случилось третьего января — прогулка по музыкальному магазину в поисках струн для гитары Тэхёна. Чон в тот день тоже проявил желание научиться, только вот стоимость инструмента была дикой для ученика старшей школы и студента, подрабатывающего учителем. Первый поцелуй случился тринадцатого января, когда после очередной прогулки Тэхён провожал младшего домой. Ровно через четыре года его не стало. От этих мыслей Чонгуку стало так тяжко на душе, что парень покинул их некогда уютную спальню, в углу которой стояла первая гитара Чона — Тэ подарил её младшему со словами «Ты станешь моим парнем?» восемнадцатого января. Ответ был, конечно же, «да».

16 января 2018

Проснулся Чонгук с ужасной головной болью на диване в зале. На кофейном столике стояли две пустые бутылки крепкого алкоголя — он вчера пил прямо из горла. По полу были разбросаны записи Тэ — ноты, личный дневник, тексты каких-то песен, посвящённых младшему. Гук не припоминал, чтобы устраивал беспорядки ночью, но, видимо, алкоголь решил всё за него. Аптечка находилась в спальне, куда до ужаса больно было заходить, ещё и в вещах Кима. Но голова болела очень сильно, да и этого было не избежать — поэтому Чон рискнул зайти туда снова. Кровать заправлена, на покрывале разбросаны украшения Тэхёна, а на полу раскиданы записочки, которые Чон перечитывал вчера по несколько раз. Почерк Тэ — остались только воспоминания. Больше не будет тех писем, записей в личный дневник, напоминаний на холодильнике… Этого ничего не будет. Открыв шкаф, где аккуратно висели все вещи Кима, в нос Гука ударил запах — самый любимый и дорогой. Тэхён всегда разбрызгивал одеколон на свои чистые вещи после стирки — так, по его словам, при сборах не надо было душиться и тратить на это время. Где-то рядом на полке стояла аптечка. Чон взял коробку в руки и быстро покинул комнату. Найдя обезболивающее таблетки, парень выпил сразу две и запил водой из бутылки, хотя очень хотелось алкоголем, ведь уже не так важно, что будет дальше. Положив голову на стол, Чонгук глубоко вздохнул. На душе слишком тяжело. Надо искать новую квартиру и переезжать, тут слишком много воспоминаний. В это же мгновение Чонгук почувствовал на своих волосах прикосновение — так же Чона всегда трогал Тэхён, когда младший отчаивался: уставал делать домашку, не мог повторить аккорды, был вымотан после зала или работы… Ким гладил Гука по голове, перебирая прядки волос. И сейчас были такие же ощущения. Чон быстро поднял голову и оглянулся. Галлюцинации? В квартире, кроме него, никого не было, да и быть не может. Ключи были только у мамы Чонгука, но она вряд ли бы пришла без предупреждения. У родителей Тэхёна их вовсе не было, так как они проживали в Японии последние лет пять точно, а позавчера сорвались, прилетели, чтобы быть на похоронах единственного ребенка — им сейчас куда тяжелее, чем самому Чону. Встав из-за стола, парень начал медленно прибирать комнату, так как Тэхён никогда не любил бардак и всегда гонял младшего, чтобы тот убрал свои тетради с обеденного стола или кофту, небрежно брошенную на диван после тренировки. Даже после секса, когда они оба вваливались, не часто трезвые, в квартиру, и оба были увлечены только друг другом, раскидывая все предметы гардероба на пути в спальню — после этого Чонгук ходил и собирал свои брюки, аккуратно складывал в шкаф или кидал в стирку. Чон собирал все записи Тэхёна и аккуратно складывал их в секцию, на которой стоял телевизор. Они часто устраивали киномарафоны, смотрели и новинки, и старые фильмы. Чонгук всегда был готов радовать своего парня и каждый раз готовил вкусняшки, стараясь не повторяться. На полке над телевизором стояли их фотографии. Счастливые, довольные. У них была мечта — уехать из Кореи, путешествовать по миру и даже расписаться. Теперь этому не суждено случиться. Домой после поездки в Пусан на какую-то музыкальную конференцию Ким так и не вернулся — какой-то мудак сел за руль в нетрезвом виде и выехал на встречку в тот момент, когда Тэхён возвращался домой. Машина парня всмятку. Погиб на месте до приезда скорой. От этих мыслей у Чонгука подкосились ноги — будто сил совсем не было. Парень завалился на диван, смотря лишь в одну точку перед собой — на кофейный столик. На нём лежало всё то, что вчера выпало из почтового ящика. Среди рекламы и писем лежало что-то очень яркое, чего обычно никогда просто так не кинут в почту. Парень уже руку протянул, чтобы взять голубой конверт и посмотреть, что в нём, как вдруг… — Чонгук! — радостный голос Тэхёна. Сердце пропустило удар. Чон быстро обернулся. Никого. Молодой человек встал с дивана и обошёл всю их двухкомнатную квартиру, заглядывая даже в спальню, туалет и ванную. Пусто. Стресс настолько сильный, что его посетили галлюцинации второй раз за этот день — именно так успокаивал себя Гук, возвращаясь к уборке. Голубой конверт он так и не тронул, убирая бутылки и весь мусор, в том числе и рекламу из почтового ящика. Когда кухня и зал были убраны, а на кофейном столике лежал только голубой конверт, Чонгук вспомнил о том, что даже не помнил, где его мобильный. Поискав в карманах брюк и пиджака и не найдя там телефона, парень решил вернуться в машину и посмотреть там. Всё-таки его мама тоже могла волноваться о сыне, а то с момента похорон он не выходил с ней на связь. Погода на улице всё ещё была отвратительной, а Чонгук в одних лишь домашних вещах и тапочках, не прихватив даже куртки, выбежал к машине. Быстро стряхнув рукой снег с водительской двери, чтобы ничего не попало в салон, он открыл её и залез внутрь, ёжась от холода. Из-за большого количества снега на стеклах внутри было темно и как-раз идеально, чтобы подумать. А Чон за эти дни очень много думал. Тэхён бы точно его отругал за то, что так легко оделся и вышел на улицу в такую погоду, хотя Ким постоянно этим грешил. И если у младшего был отличный иммунитет, то Тэ заболевал чуть ли не от каждого сквозняка, и Чонгуку приходилось ухаживать за ним. Когда они съехались, младший постоянно делал замечания своему парню, а как только тому становилось лучше после болезни — лез с поцелуями. Оздоровительными. Чонгук усмехнулся. Больно, очень больно. Но он сидел тут не для того, чтобы добивать себя. Он осмотрел салон машины в поисках мобильного. Тот лежал в бардачке, куда, по всей видимости, его кинул Чон перед похоронами. Честно, он мало что помнил — всё, что было перед глазами — это слёзы и счастливая улыбка Тэхёна на фото. Обе мамы обнимали Чонгука, который был на грани истерики. Да и они были не в лучшем состоянии — одна потеряла зятя, который стал ей ребенком, вторая — единственного сына. Тэхён был таким человеком, в которого нельзя было не влюбиться. Лучик радости. Который погас. Чонгук быстро пробежал путь от машины до подъезда. Тихо. Парень ещё раз проверил почтовый ящик на наличие писем или рекламы, когда из одной квартиры вышла женщина, лет шестидесяти. Соседка сначала не принимала любовь парней, ругалась пару раз. А когда они ей помогли после смерти тяжелобольной дочери, то стала приглашать их на чай, пироги и в итоге сдружилась с ними и приняла. Тэхёну всегда было важно не доставлять дискомфорт другим, поэтому это общение было для него значимо. — Я соболезную, Чонгуки, — тихо сказала она и протянула маленькую фотографию. На фото Ёнтан, Тэхён и соседка, которые вместе пьют чай. Женщина попросила оставить фото себе, как напоминание о том, что она не одна. Для неё эти парни перевернули мировоззрение, и она бы не сказала, что в плохую сторону. Чонгук посмотрел на это фото с грустной улыбкой, а после поблагодарил женщину и направился в свою квартиру. Телефон он поставил на зарядку, но не включал. А после лёг спать, сил совсем не оставалось, ведь подавленное состояние и эта невыносимая тоска просто высасывали из него всю энергию.

17 января 2018

Проснулся Чонгук от стука в дверь. Очень яростного стука, звук которого разносился по всей квартире. Чон вскочил с дивана и понёсся к входной двери. Открыв, на пороге он увидел Юнги и Намджуна, которые были очень обеспокоены. Заметив, что младший жив-здоров, парни тут же выдохнули с облегчением. — Твой мобильник отключен, — сказал Мин, проходя в квартиру. Обычно он говорил без каких-либо эмоций, но тут было слышно волнение за Чонгука. Всё-таки два дня после похорон не выходил на связь, мало ли что случилось. — Да, он сел, мне было не до него, — тихо ответил младший, проходя обратно в зал. Там он поднял плед, который успел упасть с дивана на пол. Да, он не мог спать в их с Тэ спальне, всю ночь ворочался на неудобном диване. — Твоя мама переживала, позвонила нам, — Намджун сидел за столом, рассматривая квартиру. Порядок, как и всегда. Но нет того яркого урагана, который обычно предлагал чай-кофе-потанцуем. — Передайте, что всё в порядке, просто я пока не хочу выходить на связь, — Чонгуку тяжело давалось присутствие друзей, хотя он прекрасно понимал, что это ему только должно помочь. Не помогало. Парни посидели ещё минут пять в полной тишине, когда Юнги предложил уйти и оставить Чона в покое с обещанием, что тот обязательно включит телефон. Чонгук согласился, а после проводил друзей. Он плюхнулся на диван и посмотрел на свой мобильник, который лежал на кофейном столике рядом с голубым конвертом. Чонгук так его и не открыл, но сейчас тянуться за ним не хотелось. Первым делом, что сделал Чон, когда включил мобильный – поменял обои телефона. Теперь, вместо фотографии счастливого Тэ и Ёнтана, поставил какой-то базовый фон смартфона. Потом он обзвонил своих и Тэхёна родителей, сообщая что с ним всё в порядке, но разговаривать он не в силах. Он не ел весь день, просто смотря какие-то дорамы по телевизору, пытаясь отвлечься алкоголем. Слишком тяжело, вечно казалось, что Тэхён вот-вот выйдет из спальни и скажет ему что-то такое… обычное. Но этого не случалось, хотя взгляд Чонгука постоянно падал на дверь в спальню. В какой-то момент парню стало холодно, от чего он решил, что можно набрать ванну. Идти пьяным туда — такая себе идея, но Чонгуку было абсолютно всё равно. В ванне стояло много тюбиков, принадлежащих Тэ. Он любил устраивать спа-дни, когда они с Чонгуком нежились в ванне вдвоем. После это могло перейти в секс, от чего они опять мылись. И ещё раз. И еще… Много таких воспоминаний с Тэхёном, но они просто разрушали Чона изнутри. Ванна будто набиралась его слезами, а не обычной водой из-под крана. Время уже давно за полночь, 18 января. Пока вода набиралась, Чонгук зашёл в гостиную. Голубой конверт так и манил его, поэтому, вместе с полотенцем Чон в ванную взял и его. Вода горячая до безумия, но Чонгуку всё равно — он пьян, и он разбит. Парень мокрыми руками берёт конверт, адресованный ему, и открывает. Конечно же, это записка от Тэхёна. Открытка. Он всегда что-то подобное присылал перед отъездом Чонгуку, если они не ездили вдвоем. Чонгук-а! Несмотря на то, что в Пусане холодно, тут безумно красиво. Неужели это твой родной город? Тогда я не удивлён, что такой красавчик родом из Пусана. Твоя бабушка угостила меня самыми вкусными блюдами, которые я только пробовал! Она рассказала милые истории про тебя, когда приеду, я тебе их перескажу, чтобы увидеть твоё красное личико. Мы скоро увидимся, Чонгуки Я счастлив от того, что влюблён в тебя К.Т. — Не увидимся, — прохрипел Чонгук, роняя открытку на пол и сползая под воду в дикой истерике. Дышать уже тяжело и от боли в груди, и от того, что парень лежит под водой. Где-то там, он услышал шум и тут же вынырнул на поверхность воды. Либо это пьяный мозг Чонгука, либо просто галлюцинации — Тэхён сидел у бортика ванной, как делал всегда, если Чон принимал ванну один. Чонгук, не веря своим глазам, протягивает руку к щеке парня и чувствует мягкую кожу. — Тэхён-а. Ким с улыбкой берёт ладонь младшего своей рукой и целует пальчики Чонгука. — Я так счастлив, что увидел тебя снова.

***

Они были похоронены рядом. Тэхён разбился на машине через четыре года после их первого поцелуя. Чонгук захлебнулся в ванне через четыре года после предложения стать парой. Они смогли встретить этот день вместе. Но только уже не в этом мире.