Любовь без ума

— Ты долбоеб? — спрашивает Владислав, когда приходит. Радмир тяжело вздыхает и ну очень обреченно кивает. Тут даже спорить не выйдет. — Как ты до этого додумался?       Радмир пожимает плечами. Возвращаясь назад, он пытается понять, чем вообще руководствовался и как все пришло к тому, к чему пришло. Единственным объяснением являются слова Полины об отсутствии серого вещества, и её же о том, что гордость Радмира, однажды, сведет его в могилу…       Поскольку слушать её, Радмир не очень любит, а позитивных отзывов о себе в голове не находится, статистика выходит весьма печальная. Асхат вздыхает, пытаясь выстроить в голове логическую цепочку.       Когда Влад зовет его прогуляться, — рождество же, бро, давай, сколько можно в свой телефон рубиться, пошли, — Асха не ожидает, что все так закончится.       Он ждет его (Влада) на их условленном месте возле детской площадки, опираясь плечом на металлическую конструкцию турников, пялится в телефон и переписывается с Мухой в Вконтакте. Габдрахманов опаздывает, и Радмир ноет о том, что мог бы еще часик отдохнуть, как его внезапно прерывают: — Эй, пацан.       Он отрывается от телефона, пялясь на парня перед собой. Тот стоит, сунув руки в карманы, подозрительно улыбается и — чисто субъективно, — не вызывает совершенно никакого доверия. — Хочешь заработать? Радма убирает телефон в карман, изображая заинтересованность, и пожимает плечами. — И каким образом?       Парнишка хмыкает, выуживает из кармана джинс кошелек и достает оттуда две красивенькие розовато-оранжевые купюры по пять тысяч рублей. — Отдам тебе эти десять штук, если лизнешь столб. Мусин хмурится, парень улыбается только шире, и его рот смешно преобразуется в сердечко, а на дне темной радужки прыгают смешинки. — Столб? — скептически переспрашивает Радмир, глядя на металлическую конструкцию, на которую до сих пор опирался. — Вот этот? В мороз? — уточняет на всякий случай. — Вот этот, в мороз, — кивает парниша, громко хихикнув. — Или слабо?       И вот пожалуй именно в этот момент Радмиру стоило бы прислушаться к словам, всегда здравомыслящей Полины, твердящую что-то о понтах, гордости и самолюбии, но Радмир слышит только специфичный смех парня и пение собственного живота. Мозг судорожно соображает, решая, что — десять штук, чувак, целых десять, это ж можно с Габзиком на двоих напиться, отметить так сказать! — деньги на дороге, в общем, не валяются, а на улице не такой и мороз, и кто вообще он такой, чтобы не поддаться воле судьбы. — И ты дашь мне за это десять штук? — с сомнением тянет он, но на столб турника все же поглядывает. — Ага, — просто говорит тот, хохотнув, — ну, если слабо, то я пойду. Радмир хмурится, его взгляд темнеет, а парниша со странным ртом-сердечком и морщинками в углах глаз от улыбки усмехается. — Не слабо, — тихо рыча говорит Радмир. Не может же он, в самом деле, просто так позволить насмехаться над собой, да еще и поддевать его весьма нехилое эго. Полина в подсознании закатывает глаза и пытается воззвать к здравому смыслу, но «Великого» Асхата Тагировича несет, и вот он уже воодушевленно касается языком металлического столба и… …И, собственно, все, потому что отлипнуть он уже не может. Парень рядом откровенно ржет, чуть ли не катаясь по площадке со смеху, хватается за живот и только больше заходится на каждую попытку Радмира отлипнуть от проклятого столба. — Ну ты даешь, не знал, что это будет так просто, — продолжает гиенить парень, Асхату уже откровенно не до шуток, и он тянет руку за законными деньгами, он ведь честно их выиграл, но парень прячет купюры обратно, а кошелек убирает на место в карман, доставая вместо него телефон и делает фотку бестолкового парня, целующегося со столбом. — Эй! — возмущается шепеляво Радмир, но его игнорируют. — Ты что, реально поверил, что я дам тебе за это денег? — гогочет парень, Радмир еще больше хмурится, порываясь надрать нахалу задницу, но далеко уйти не удается, язык отзывается болью, стоит лишь попытаться отойти подальше. — Я тебя ненавижу, — громко, как может вопит, Радмир, лишь сильнее прилипая, и тихонько скулит. — Слабоумие и отвага, — хохочет парень, делая еще пару фото. — Удачного вечера, пацан. И на этом все. Он просто уходит. А Радмир так и остается стоять до прихода Влада, обнимаясь со столбом.

***

— Ты долбоеб, — уже утвердительно кивает Габзик, опираясь на этот же турник плечом, но с другой стороны. — Только не говори, что просто хотел соснуть и не нашел подходящей кандидатуры. Влад весьма откровенно стебёт, и от этого, почему-то обидно. — Ага, конечно, — шипит второй, показывая фак. Габз на это ржёт, отклоняясь корпусом назад, чуть ли не падая. — Лучше б мне соснул, — усмехается брюнет-красавчик, доставая из огромных карманов своей удлинённой куртки, телефон, чтобы загуглить, как помочь ситуации. — Я-то сосну, ты меня от столба сначала отдери, — говорит Муська, вздыхая, и вполне себе серьезно смотрит на Владика. Подобные шутки у них из разряда нормы, так что он даже не задумывается о том, как звучит. На данный момент он, в принципе, мало о чем задумывается, сосредоточенный на том, чтобы не лишиться языка на веки вечные. Влад зависает, замирая с пальцем на клавиатуре, и, кажется, выводит уже сотую букву «а» в предложении «как в мороз отодрааааааа.», задумавшись над предложением. Радмир выглядит вполне себе серьезным, — насколько вообще серьезно может выглядеть таких габаритов детина, прилипшая к столбу языком, — и не особо понимает, шутит тот, или нет. — А можно я просто тебя отдеру, без столба, — хрипит в ответ. Радмирчик поднимает на друга охуевающий, на сколько это возможно, взгляд, собираясь уже съязвить в ответ, но целуясь со столбом особо не поговоришь, да и взгляд у братана такой, что на шутку похоже мало. Бывший кикбоксёр отводит взгляд, неожиданно краснея, бурчит что-то о том, чтобы его друг гуглил молча, и благополучно сливается. Но вопрос-то остается открытым — думает любезнейший друг его. Он наконец добивается от гугла статьи, что в подобных случаях делают, и начинает тихо похихикивать, когда тишина для шатена становится уже слегка напряженной. Он поднимает взгляд на Влада, удивленно выгибая бровь, и ждет пояснений. — Слушай, я тут загуглил, тебя короче нужно согреть. Или язык, или столб, и предлагают на него нассать, — уже откровенно и очень громко ржет Габзон. — Только попробуй, сука… — начинает младший, но его наглым образом перебивают. — Хочешь я на него нассу, — продолжает Владос, а-ля умнейший человек, и Радмир тут же тянется ударить его, но тот отходит на пару шагов, не прекращая. — Я тебе член откушу к чертям, хуеплёт, — обещает Асхатизм, снова сводя все к интереснейший теме, но Владюша не сливается (в отличии от некоторых). — Ты отлипни сначала, блять, хуйлопан, а потом угрожай, — отмахивается, листая дальше вкладки, — мой член тебе еще пригодится. — Ну так помоги мне уже, а! — скулит шепеляво Мусин, напоминая себе Полину, но тут же отметает эту мысль, еще чего не хватало. Владос хмыкает, убирает телефон в карман и гаденько так улыбается, что Радмир понимает — ничего хорошего он сейчас не выдаст. — Отдеру за отсос, — нагло заявляет тот, Асхат ловит нехилый флэшбек на то, как он до такой жизни вообще докатился, тяжко вздыхает и закатывает глаза. — Я тебя потом сам отдеру. — Себя отдери сначала, — ржет старший. — Ладно, жди здесь, сейчас буду спасать тебя, бедняжечку. Только никуда не уходи! — кричит издевательски вслед. Радикович проклинает своего лучшего братана. Очень смешно. Прямо юморист от бога. Габдрахманов возвращается минут через пятнадцать, Асхатинка за это время успевает сам загуглить, вспомнив, что у него тоже есть телефон, что делать, активно дышит на язык и вообще он хорошо держится, что б вы знали, при его то выносливости. — Ну что, чудо, будем тебя спасать, — смеется, подоспевший только что друг, прикрывая ладошкой стаканчик с уже теплой — недавно горячей, — водой, подходя. — Если это поможет, то у тебя не будет другого выбора, кроме как отсосать мне за спасение и может чего больше. «Спортсмен» подозрительно молчит, никак не комментируя, да и говорить особо возможности больше нет, язык настолько примерз, что не ворочается. Владислав небольшими порциями поливает теплой водой то злосчастный столб, то бедный примерзший язык, и спустя десять минут мучений им все же удается отлепить бедолагу. Радмир на радостях пару минут носится счастливо по площадке с диким ором, высунув язык, а после толкает насмехающегося над ним бро в снег, наваливаясь сверху довольной тяжелой махиной. — Блять сука, ты что прихуел что-ли, слезь, ты толстый, — ворчит Владик, пытаясь столкнуть с себя тело, но Радмир вдруг внимательно смотрит на него, упрямо прижимая к земле, и явно не намерен слезать. — Ты спас меня от страшной участи, — серьезно заявляет, и Габзик закатывает глаза. — От участи долбоеба? Не хочу тебя расстраивать, но кипяточком такое не вылечишь, — признаётся брюнет. — Но раз так, то где моя награда? Мусин пожимает плечами, возвращает ту самую гаденькую улыбочку, которой наградил его Владислав получасом ранее, и не успевает последний пересраться, как младший наклоняется и просто прижимается своими губами к старшего, стесняясь, но более чем уверенно и недвусмысленно целуя. Влад часто моргает, хлопая пушистыми ресницами — они охренеть какие длинные, думает Радмир, — и так и подвисает, пока Радма не отлепляется. — Я вообще думал, что ты просто меня угостишь в пабе, но так даже лучше, — растерянно лепечет в ответ, а потом прижимает второго обратно, пока тот не передумал.

***

      Спустя пару дней они сидят на этой же площадке со стаканчиками пива каждый, включая Муху, увязавшегося тоже прогуляться, последний внезапно начинает ржать, давясь пивом, и Габзон бешено лупасит его рукой по спине. — АХАХАХАХАХАХА АСХАААТ, скажи мне, что это не ты, — тянет второй Влад, показывая фотку, растянутую на весь экран его старенького айфончика. Габдрахманов всматривается в изображение, переводит взгляд сначала на турник, после на своего — теперь уже, парня — и заходится ржачем коня. — Откуда у тебя, блять, это, сууукааа? — бурчит Асхат, пытаясь отобрать телефон, но Муха что-то бормочет про «ну ты долбоеб» и «Хуршед прислал», проворно уворачиваясь, в силу своего роста. Габзик, буквально, сползает по лавочке на землю, не переставая смеяться, и Радмирочка обиженно пинает его ботинком. — Х-хуршед? — Ага, сказал, что развел, как лоха последнего, какого-то долбаёба на бабло. Бойфренд Мусина сдавленно хрюкает, хватаясь за живот, и Радмир закатывает глаза, матерясь. — Боооже, я-то думал, что ты сам присосался, а тебя еще и на слабо взяли, — гиенит Влад, — и развели, не дав денег. — Сейчас, кому-то тоже неделю давать не будут, — ворчит Асхат, обиженно дуясь. — Передай своему Вадиму, что он мне десять косарей должен. Владик лепечет что-то из разряда «детка, ну я же пошутил», обнимая обижающегося Асхатика, пока Муха строчит другу ответ в инстаграмме. «Уппс, неловко вышло, » — пишет Вадя. «Но у тебя братаны те ещё долбаёбы.» Муха, собственно, с ним согласен.