BB-66, Кентукки

Отрывок из записки главы научно-исследовательского института имени Ирвина и Пейтона Роуз … сегодняшний день принёс мне и моим коллегам много нового, вы должны понять, что наши исследования уже подходят к своему финалу. Ведь все те расчеты, что вы нам предоставили, смогли подтолкнуть наши исследования к финальной стадии. Как вам наверняка известно, из-за малоизученности кубов, которые добывают наши кансен, мы долго размышляли, как же сделать призыв новых «дев флота» более эффективным, но при этом мы должны обеспечить их более новыми «обвесами», если это их оборудование можно так назвать. Вследствие чего, нами было обнаружен новый путь призыва, который очень ресурсозатратен, поэтому все присланные Генеральным советом ресурсы и материалы были перенаправлены на призыв этой кансен, по новой технологии. Поэтому всю ответственность за возможную неудачу, как и за любой другой исход я беру на себя. Ну, а в случае успеха можно будет говорить о прорыве в технологиях, хотя есть очень высокая вероятность того, что повторить подобный призыв не удастся, по прогнозам Майкла Брауна нам потребуется много энергии, что в свою очередь, будет очень и очень заметно в плане ресурсов и энергозатрат, поэтому в момент эксперимента, возможно часть города будет обесточена, вы получите это сообщение в момент начала эксперимента. Со всеми наилучшими пожеланиями, Дэвид Гросс. *** В небольшом коридоре, стены которого имели серый оттенок, раздавались ритмичные шаги одинокой фигуры. На её плечи был небрежно накинут белый докторский халат, рукава которого безвольно болтались из стороны в сторону, то и дело врезаясь в его спину. Невольно он думал о том рискованном решении, которое грозило своими последствиями не только ему, но и его коллегам, ученым разных наук и направлений. В лакированных до блеска туфлях то и дело отражался свет редких люминесцентных ламп, встречавшихся в этом длинном коридоре, который, казалось, не имел своего конца. Взгляд ученого был сосредоточен и полон решительности, но его глаза, которые смотрели сквозь линзы очков-велосипедов, выражали не только надежду, но и страх из-за туманного будущего. Хоть он старался не думать о возможной неудаче эксперимента, всё же этот шаг был очень рискованным, но при всём этом это их решение было обдумано и продумано до мелочей. Этим человеком был никто иной как Дэвид Гросс, знаменитый ученый в области биологии и микробиологии. Несколько лет назад он стал известен за свои научные работы в области исследования сирен и флотских дев, что в свою очередь сделало его известным в узких кругах научного сообщества Орлиного Союза и дало уйму возможностей. Одной из которых была возможность зачисления его в штат одной закрытой и секретной правительственной лаборатории. Шагая по небольшому коридору подземного коридора, который под небольшим наклоном вел вниз, ученый невольно задумался о худшем стечении обстоятельств… Хоть он и успокаивал себя мыслью, о том что каждый из его соратников знал на какой риск все они идут. Их могли и убить, ведь чего стоит отвезти их в тот штат, где разрешена смертная казнь и по тихому приговорить их, но это было маловероятно ведь Орлиному Союзу очень нужны ученые их уровня. Поэтому они наверняка отделаются лишь тюрьмой, которой станет одна из лабораторий, где они будут под пристальным присмотром проводить исследования до конца своих дней, пока они не исчерпают свой наукоёмкий ресурс. Так и не заметив того момента как он оказался возле конца этого коридора где расположился обычный лифт. Нажав на кнопку, ученый как обычно подметил минималистичный стиль этого устройства. Войдя в него он по привычке нажал на нужную кнопку. Двери тихонечко закрылись, а после медленно и плавно лифт отправился вниз, на глубину соответствующую десяти этажам. Всё то время как лифт с каждой секундой опускался туда, вниз всё ближе и ближе к главному комплексу сети лабораторний и испытательных помещений, Гросс с ожиданием и нервозностью переминался с ноги на ногу, ожидая конца этой поездки. Медленно лифт остановился и створки его дверей пришли в движение, от чего взгляд ученого прикипел к будто отполированной поверхности дверей, где он мог отчетливо рассмотреть себя. Он был одет в белую рубашку, поверх которой был свитер с застежками возле ключиц и шеи, темные брюки и лакированные туфли, а так же в белый докторский халат, завязанный ремешком в районе пояса. В последний миг, прежде чем двери полностью отъехали в свои пазы, его взгляд пал на отражение своего лица. Небольшие мешки под глазами от недосыпания и легкая дежурная улыбка. В то время как его глаза, радужка которых имела близкий к янтарному оттенок, вместе с частью очков немного скрывались под нестриженными каштанового цвета волосами мужчины. Выйдя из лифта, мужчина сделал несколько шагов, прежде чем дверцы закрылись и позади него раздался еле слышный звук поднятия коробочки лифта вверх. Из-за довольно быстрого движения ученого, уже через десяток шагов его халат спал с плеч, что заставило Гросса остановиться на некоторое время. Просунув руки в рукава и поправив свой халат, ученый слегка улыбнулся прежде чем продолжил свой путь. Через некоторое время тот вышел на небольшую развилку, свернув влево тот ещё несколько минут шел в только ведомом ему направлении, пока тот не вышел в расширенный коридор с десятками дверей и только возле одной стояла вооруженная охрана. Возле этой массивной двери стояла пара охранников, которые были облачены в военную форму и были хорошо вооружены. Их лица скрывали балаклавы, но, видимо заметив ученого, они немножко «вытянулись», стараясь демонстрировать преувеличенную бодрость, на что сам ученый как-то загадочно ухмыльнулся. Этим солдатам всегда не нравилась эта улыбочка, ибо зачастую после неё то что происходило в помещении за их спинами можно было причислить к высшему классу опасности для всего комплекса. Хоть это им и не нравилось, но те деньги которые им платили с лихвой покрывали те инциденты, возникавшие во время работы этих безумцев. Подойдя к охранникам и встав у массивной железной двери-переборки, которая соединяла коридор и нужную ему комнату, ученый вновь задумался о своём, уходя в не самые приятные мысли. По обычаю достав из небольшого кармашка научного халата платок, которым «промакивающими» движениями вытер начавшие слезится глаза, он начал размышлять на другие темы лишь бы в голову не забредали мысли о возможном провале их авантюры. Не забыв протереть, покрывшийся лёгкой испариной лоб, Дэвид Гросс лишь тяжко вздохнул. Пытаясь набраться уверенности, он уставился на массивную дверь-переборку, которая была надежно закрыта. От исхода этого чертового эксперимента зависело многое, положение в научном обществе, их семьи, дальнейшие исследования и их жизни, которыми дорожили все ученые авантюристы. Переведя взгляд на охранников, Гросс лишь чуть кивнул, после чего те начали действовать по привычному обычаю. Ученый уже в какой раз начал наблюдать, как те синхронно развернувшись, начали заниматься возложенными на каждого из них задачами. Медленно открыв массивную дверь, охранники лишь слегка кивнули, как бы говоря, что ученый, наконец, может войти. На что Девид Гросс в обычной ему манере лишь, натянуто улыбнувшись, кивнул. Всё же он всегда сетовал на то, что такие люди зачастую предпочитают грубую силу, силу кулаков нежели силу размышлений и разума. Войдя в заранее подготовленное к проведению эксперимента помещение с небольшим прозрачным стеклом. Гросс лишь с интересом перевел на это «окно» свой взгляд, при этом ощущая и слыша как эта массивная дверь, которая может выдержать сильный взрыв, закрылась за его спиной. Тем самым оставляя всех ученых наедине с их работой, на что Гросс лишь усмехнулся, взирая в помещение что было по ту сторону стекла. Это прозрачное стекло открывало вид на небольшую комнату посреди которой стояли манипуляторы и кушетка. Целью манипуляторов была сварка железного каркаса, изготовленного не из простого металла, добываемого на территории Союза, а из тех редких железных элементов, что остаются от гуманоидных сирен после их уничтожения. Было чудом что им удалось скопить столько материалов, ведь в большинстве случаев всё что остается после сирен уничтожается не ведомым образом и лишь изредка после них остаются детали, которые они будто специально оставляли. Они будто смеялись над человечеством, смотря за тем как они капаются в хламе с их технологиями и по крупицам собирают их знания, которых в любом случае было слишком мало… Критически мало… За всё время подобных сирен было уничтожено очень и очень мало. Материалов, которые копились в данной лаборатории, под предлогом активнейшего изучения корпуса врага, целых десять лет, вполне хватало для воссоздания одного из главных элементов для призыва кансен, а именно железных «костей». Сами эти «кости» изготавливаются из специальных смесей металлов, которые должны быть не только очень крепкими, но и проводящими ток, чтобы можно было говорить об успешном «призыве». Искусственный скелет, на специальных креплениях слегка возвышался над обычной на вид кушеткой, рядом с которой ходил один из ученых, явно проверяя каждый прибор и каждую косточку скелета. Явно чему-то кивнув, этот учёный отстранился от оборудования что расположилось в другой комнатке. Записав нужные ему данные в блокнот и и улыбнувшись, он взяв всё что нужно и забрав всё лишнее из той комнаты покинул то помещение через открытую металлическую створку. Уже спустя пару секунд в комнате, наконец, собрались все авантюристы, решившие рискнуть всем, что у них есть ради этого эксперимента. — Сэр Мартин, что по материалам? — поинтересовался у него Майкл Браун, который то и дело бросал взгляд на датчики и приборы, часть которых показывала в процентном соотношении количество материалов, что будет подаваться в ту комнату, где уже всё было подготовлено к началу их триумфа или падения. — Все материалы были отобраны мною лично, так что я могу вас заверить, что это лучшее что у нас есть. Так же я смог сделать так, что бы у нас был хороший запас материалов, ведь этот призыв может «съесть» куда больше материалов, чем мы рассчитывали с вами в том месяце. — ответил мужчина, посмотрев на последнего коллегу, который опоздал на несколько минут… На драгоценные несколько минут, прежде чем за ними могут придти. — Как говорил Эйнштейн: «Теория — это когда все известно, но ничего не работает. Практика — это когда все работает, но никто не знает почему. Мы же объединяем теорию и практику: ничего не работает… и никто не знает почему!» Я полагаю что в нашем случае это можно назвать констатацией факта, ведь мы не знаем до конца все тонкости того как работает «призыв», да и как это происходит на практике очень уж похоже на чудо, — проговорил Гросс, кивнув своим коллегам. — Значит мы живем жизнь вторым способом по Эйнштейну. Ведь нас окружают кругом одни чудеса. Но полагаю, нам уже пора приступать, всё же во времени мы очень ограничены… — сказал Мартин, косясь на запястье, где расположились его «счастливые» и приносящие удачу часы, подаренные ему отцом. — Да, вы правы коллега. Тогда попрошу всех занять положенные им места. Я смотрю вы всё же смогли найти предполагаемое количество ментальных кубов, сер Альфред, — сказал Девид Гросс, наблюдая пять капсул, что полукругом расположились вокруг «железного каркаса» будущего воплощения корабля. Но внимание учёного привлек немного необычный алый куб, который по некоторым данным мог заменить около восьми обычных. — О, поверьте мне было сложно добыть их все, но теперь я могу сказать, что со своей стороны для успеха нашего проекта сделал всё возможное! — улыбаясь выкрикнул Говард Балтимор, на что другие ученые лишь усмехнулись, ведь этот пухловатый мужичок всегда мог поднять настроение простым разговором. — Хорошо, тогда вскрывайте первую капсулу, — стоило этой фразе прозвучать, как сердца всех ученых ускорили свой ритм, от чего звук сердцебиения звучал набатом в ушах этих авантюристов. Крышка первой капсулы отъехала в сторону, от чего первый из кубов, в котором хранилась информация чертежей проекта «Айова», ударился о «рёбра». Стоило ему соприкоснуться со скелетом, как он начал распадаться на мельчайшие частицы, которые тут же будто оплетали кости, но при этом отдаленно могло показаться что некоторые искры буквально впитываются в эти кости. — Увеличьте поступление энергии и материалов, — добавил Гросс, наблюдая за тем как подпорки, что придерживали до этого «железный каркас», расплавились из-за той энергии что исходила от куба и скелета при взаимодействии. При этом как обычно стальной скелет остался висеть в воздухе, демонстрируя ученым, как на на нём начали образовываться первые ярко-розовые мышцы, от которых исходил легкий пар, начинавший усиливаться. Следом открылась вторая капсула, а следом за ней и третья, два куба, светящихся изнутри, синеватым свечением упали на медленно обрастающий каркас скелета. Второй куб содержал в себе информацию о внутреннем строении нужного ученым корабля. В то время как третий отвечал за информацию о переборках корабля, структуру внешней обшивки и за модель строения брони корабля. Эти два куба, что уже успели впитаться в тело будущей кансен, начали свое влияние на создание флотской девы, по крайней мере ученые так думали, пока не заметили что строение тела было отличным от женского. Ведь стоило сформироваться внешнему мышечному слою как до группы ученых начало доходить, что у них получилось создать мужскую особь, что сулило им очень хорошую известность среди научного сообщества! Они хоть и видели этот процесс уже какой раз, но всё равно ученые завороженно наблюдали за тем как тело начало покрываться «вторым» слоем мышц, которые обтянули все кости и приготовили место для органов, которые должны были начать формироваться с минуты на минуту. Начавший свою работу предпоследний куб заставил тело с ранее оголенными мышцами не только обрасти вторым слоем мышц и начавшихся формироваться органов, но и послужил тем толчком, который создал кожный и волосяной покровы. Прежде чем створка последней капсулы с кубом открылась, датчики ученых зафиксировали первые первые данные, которые начали записываться и вноситься в базу данных. Этими данными оказались пробы крови, которая во время формирования кожного покрова, капала на кушетку, в которую были встроены специальные датчики. И хоть кровь быстро испарялась, апаратура ученых уже вовсю собирала, считывала, структурировала и вносила в базу те объёмы данных. Створка капсулы с четвертым ментальным кубом открылась, от чего «Кубик Рубика» содержащий в себе информацию о надстройках корабля вновь упал на «тело» кансен буквально растворившись в нём. Тело медленно и постепенно будто начало заполняться органами, рост которых был ускорен, подтолкнувшим их четвертым кубом. Одновременно с ускоренным внутренних органов было ускорено и формирование внешних органов, нервных нервов, вен и крови, которая начала заполнять все те участки тела, где она и должна была бы быть. Уже спустя пару секунд, тело начало наливаться румянцем, делая внешний вид кожи кансен более «живым». Наконец открылась пятая капсула с алым кубом, который хранил в себе не очень веселую историю о корабле. Уже в следующую секунду, куб растворился в его теле, от чего кожный покров покрыла вязь рваный алых линий, которые напоминали трещины. И все эти «трещины» сконцентрировались в своей основе в районе ног кансен, что заставило ученых начать нервничать. Но уже спустя пару мгновений тело юноши, до этого парившие в воздухе под силой ментальных кубов, постепенно начало опускаться на кушетку. От чего датчики расположившиеся на кушетке смогли зафиксировать сердцебиение и пульс объекта и передать полученные данные на мониторы внутри другой комнаты. Вперив свои взгляды в экраны, которые показывали четкую картинку, юноша был вполне привлекателен для противоположного пола, что вызвало легкую зависть у ученых и гордость за то что именно они смогли буквально создать его. Они не могли не отметить его хорошего чуть ли не атлетичного телосложения. Кожа воплощения линкора класса «Айова» имела женственно нежный смуглый оттенок, что идеально считалось с темно-каштановыми бархатистыми волосами. Сами буквально бликующие при ярком освещении ламп волосы, которые будто смогли вобрать в себя видимую мягкость и шелковистость, достигали в длинну минимум пол метра. Поддавшись радости, один из ученых вышел из помещения, прямо к новой особи «кансен», но это было плохим решением. Стоило ему подойди на расстояние трех шагов, как рядом с объектом появился разумный обвес, который был не очень рад тому, что к его обессиленному хозяину подходит неизвестный. Слегка приоткрыв свою пасть, из которой начало появляться угрожающее алое свечение, этот обвес пригрозил подходящему учёному его кончиной. Решив не испытывать судьбу, разнервничавшийся профессор Балтимор медленно начал отходить к всё ещё приоткрытой для него спасительно двери, ведущей к его товарищам. Зайдя в помещение, изрядно вспотевший и чуть не отдавший богу душу, профессор с высоким усердием и скоростью, закрывший эту стальную дверь, которая навряд ли бы спасла их если бы этот обвес оказался бы агрессивным, пытался придти в себя. Тем временем пока он пытался отдышаться, оперевшись спиной о стенку, его товарищи по авантюре с оживлением что-то обсуждали. — Вы посмотрите его размеры! Хотя нет погодите, это же отростки что будто крылья закрывают от других тело его владельца! — Он буквально как Вирджинский филин создал возле своего владельца защиты своими крыльями, который очень похож на подобие кокона! А что это эта хрень… — проговорил Гросс, смотря как и все остальные ученые, на изображение камеры, что находится на потолке. Было заметно и без камеры что разумный обвес, каким-то образом подключился к специально подготовленным заранее трубочкам, которые после призыва должны были какое-то время «вкачивать» в тело предполагаемой кансен смеси с жидкими смесями металлов. Но кроме этого учёных удивила небольшая игла, которую при должном приближении показывала камера, расположившаяся на потолке. Они могли видеть небольшую иглу, которая шла от корпуса обвеса, которая напоминала шею, и проникала через кожу юноши. Обвес будто выполнял роль фильтра, который определял, что нужно его носителю и подающий только нужные элементы. — Удивительно… — прошептал Гросс, рассматривая это «чудо», но ученым не дали времени на удивление и на обсуждение этого феномена. Из небольшого динамика для связи с той стороны раздался знакомый очень раздраженный голос генерала, что в купе с еле слышным стуком в дверь говорило о том что их время истекло. Подойдя к переговорному устройству, которое разрывалось от какого-то крика с той стороны, Дэвид Гросс тяжко вздохнул, ведь он уже понимал кто может так ломиться с той стороны. — Дэвид Гросс вас слушает, говорите, — нажав на небольшую кнопку проговорил учёный, поморщившись от сильного крика с той стороны. — Вы хоть понимаете, ЧТО вы сделали? Лучше откройте дверь и я смогу гарантировать то что вы будете живы. — Я тоже рад вас слышать, Генерал Ниллер, можете быть спокойны. Эксперимент удался, можно даже сказать что мы совершили открытие! Господа, пропустите генерала, пусть он сам увидит это, — договорив это учёный отошел к своим коллегам, которые продолжали пристально наблюдать за всем что происходило по ту сторону стекла. Стоило двери открыться как взглядом ученый открылся вид на очень злого военного, который обещал им всевозможные кары за своевольничество и несогласованность их действий с начальством этого подземного комплекса, а именно с ним лично. — Ну и что же вы смогли сделать тут? — подойдя к наблюдательному стеклу, генерал застыл в шоке, как и люди с автоматами за его спиной, которые пришли вместе с ним для ареста ученых. — Это что ещё за птица?! Я вас спрашиваю, доктор Гросс! — Этот птица, закрывающая своими крыльями своего владельца и есть ничто иное как разумный обвес, флотского юноши. Вы не поверите, но у нас вышло создать его совсем случайно! Нашей целью было создание кансен с разумным обвесом, но мы смогли создать его. Мы смогли призвать мужскую особь, которая по всем признакам должна быть сильнее среднестатистической кансен класса линкоров. — Мгхм… — сглотнув, генерал уже начал представлять как его повысят в звании, но он как никто другой знал что всё не бывает настолько просто. — И почему же вы тут, а не там? Почему не исследуете этого юношу? — Если бы нас подпустил его обвес, то мы бы уж были там. Видите ли наш дорогой друг, профессор Балтимор было выбежал к нему пока обвеса не было, но видимо это спровоцировало появление нашей «птички», которая теперь не подпускает сюда никого. Но у меня есть одно предположение, позволите генерал? — Да, конечно. Говорите, если это поможет нам в сложившейся ситуации, то это будет исполнено. — Вы наверняка знаете, что Нью-Джерси как и Миссури, очень почтительно относятся к старшей сестре, да как и почти все кансен нашей с вами страны, а если учесть что Кентукки её младший, хоть и не введенный в строй брат… То я могу предположить что Айову, этот обвес подпустит к своему хозяину. — А в вашем предложении есть доля истины, профессор. Но это не отменяет вашей своевольности. С этого момента за вами будет установлено дополнительно наблюдение, — обернувшись генерал посмотрел на своих сопровождающих. — Присмотрите за ними. Сказал он, покидая помещение, для того чтобы отправить человека за флагманом третьего флота, которая некогда была флагманом пятого и седьмого флотов. *** Шагая в компании своих сестер Айова, наконец могла отдохнуть. Всё же эти несколько месяцев были изнурительными в плане участившихся атак сирен на северных и южных направлениях, от чего ей иногда приходилось уходить в качестве подкрепления на южные рубежи обороны Орлиного Союза. Сама Айова была одета в некий пиджак, который напоминал корсет и платье одновременно, так как он прикрывал её попку и имел застежки на животе в виде четырех пуговиц, что стягивали и без того узкую талию кансен. Так же этот «пиджак» имел большой вырез в районе груди, оголяя вид на белоснежную рубашку, у которой были не застегнуты пуговицы со второй по пятую сверху, от чего обычному человеку открывался вид на, прикрывающий ложбинку меж грудей, черный галстук. Сама девушка носила небольшую плащ-накидку, которая достигала колен. Так же кансен носила темного оттенка чулки на подтяжке, а её пятки были будто закованы в туфли со стальной подошвой на высоком каблуке. Её ниспадающие до талии тёмные волосы, немного колыхались на ветру, а её глаза, радужка которых имели темно-фиолетовый оттенок, смотрели на младших сестер с некой радостью. Девушке на миг даже могло показаться, что сегодня она может отдохнуть, пока из-за спины не послышался, явно сбившийся из-за бега, голос какого-то юноши, который передав ей небольшой конверт с посланием, тут же распрощался, покинув компанию тройки кансен. Поправив очки, девушка аккуратно вскрыла конверт с посланием. На миг даже проигнорировав, слегка обидевшихся сестёр, но спустя миг Айова сняла солнцезащитные очки, потому, как ей показалось что она прочитала что-то не то. Но отсутствие очков, не изменило написанного в тексте. — Сестра, что-то случилось? Опять сирены? — поинтересовалась Нью-Джерси, в то время как Миссури притворялась глухой, ведь идти на ещё одно задание, когда она только закончила прошлое… Ей очень и очень не хотелось даже знать об новом задании, но сказанные старшей сестрой слова заставили её передумать. Рядом с Айовой стояла блондинка с голубыми глазами и задорной улыбкой. На ней был одет серого оттенка корсет цифрой «62» на правом боку и с вырезом на животе, от чего часть живота была в значительно степени оголена. Корсет еле-еле прикрывал объёмную грудь кансен, поэтому поверх него, была одета темно-синяя рубашка без рукавов, завязанная на груди от чего она плотно прилегала к обёмным "близняшкам" девушки, тем самым не давая им выскочить из корсета. Её руки были объяты бело-серыми перчатками с манжетами синего оттенка, на которых были по две белых полосочки. Сами перчатки дополнительно крепились чуть выше локтя некими стальными креплениями. Её талия была прикрыта мини-юбкой, поверх которой был закреплен ремень, так же девушка носила чулки с лямками, которые держали натянутыми её полосатые сине-белые и красно-белые чулки. Из украшений, если это так можно назвать на шее Нью-Джерси находилась необычная стальная конструкция, которая напоминала носовую часть корабля. — У нас судя по всему пополнение в семье. — О! Кого и младшенький призвали? Висконсин? Или… — Кентукки. — О, одна из младшеньких сестренок! Интересно, а как она вы… — Прочти, — сказала Айова, ожидая реакции от самой эмоциональной из своих сестер, которая не заставила себя долго ждать. Выхватив бумажку кансен начала быстро читать, но спустя пару секунд она удивленно взирала в текст письма. Посмотрев на Айову и вновь на листок, а потом вновь на старшую сестру и на листок. Так продолжалось ещё пару секунд пока до Нью-Джерси пыталась понять шутка это или нет, но печать, стоящая на бумажке, говорила о том что это не шутка. — Да, что там такого-то?! — вскрикнула обычно тихая Миссури, которая наблюдала за необычной реакцией свои сестер на содержимое письма. Миссури на фоне своих сестер смотрелась довольно миниатюрно, ведь её рост составлял всего 164 сантиметра против 189 у Айовы и 184 у Нью-Джерси. У девушки были пшеничного оттенка длинные и шелковистые волосы до талии, за которыми та очень хорошо ухаживала. Челка от волос закрывала правый глаз, но из-за того что девушка расчесывает волосы иногда закрытым бывает левый глаз. Кансен имеет гетерохромию глаз, другими словами радужка левого глаза имеет розовый оттенок, а радужка правого глаза алый. Миссури была одета в удлиненное серое худи, прикрывавший даже её попку, который имел капюшон и небольшой принт в районе груди в виде звездно полосатого флага. На её ножки были натянуты чулки, левый из которых имел синий цвет с принтом белых звездочек, в то время как правый был в сине-белую горизонтальную полоску. — Нам тут брата при… — не успела договорить Нью-Джерси, как письмо молниеносно было вырвано из её рук самой миниатюрной из систер. — Чё-ё-ёрт, может это шутка, а? — Сомневаюсь я в этом. Полагаю, нам пора выдвигаться. И чем мы быстрее там будем тем лучше будет для нашего родственника. — Твои приказ «босс трех флотов»? — произнесла Нью-Джерси, смотря на старшую сестру серьёзно. — Я слышала что ты, Миссури, купила себе хорошую машину… — будто проигнорировав вопрос второго корабля в серии, Айова обратилась к своей третьей сестре. — Оу, нет, систер. Найн, ни за что! Как бы я тебя не уважала, но я прекрасно знаю, как ты водишь! Так что не подходи и на шаг к моей красавице! — было начала протестовать кансен, но Айова была непреклонна, а её взгляд был суров и строг, от чего Миссури невольно сглотнула ставшую резко вязкой слюну. — Поэтому вести будешь ты, но чем быстрее мы доедем тем лучше для тебя ведь иначе за руль сяду я и ты моя дорогая, не сможешь мне хоть как-то помешать, — зная нрав своей сестры, Миссури предпочла сдаться под тяжестью её серьёзного взгляда, ведь она сама понимала как старшая из четырех сестёр ценит свою семью, а то что её недавно призванный брат нуждается в помощи, только распалял её огонь защиты и оберегания своих родных — Кря… — лишь тихо произнесла Нью-Джерси, с ехидством смотря на младшенькую сестренку, но стоило Айове перевести на неё взгляд, как кансен тихо «ойкнула», боковым зрением отмечая что проходивший рядом манджу, резко побелел и с каким-то криком-чириканьем убежал прочь разбросав инструменты, которые он ранее нёс… *** Уже вечерело, но перед зданием, что являлось маскировкой для подземной лаборатории стояли несколько человек в военной форме и в научных халатах, последние из которых нервно сглотнули стоило из-за поворота показаться прилично разогнавшейся машине, которая с явным звуком сжигаемой резины в прямом смысле вылетала из-за поворота, от чего охране пришлось спешно открывать ворота. Влетевшая через еле успевшие открыться ворота, машина резко затормозила, от чего ученые дернулись было в стороны, но спорткар остановился ровно за пол метра перед ними. Нервно выдохнув, ученые уже с неким страхом посматривали на приехавших старших сестер их «объекта». Правые двери машины открылись, от чего взору встречающий предстали две сестры Айовы, которые вывалились из машины как мешки с картошкой, что-то бормоча и чуть ли не целуя землю. В то время, как из левой водительской двери, медленно вышла главный авторитет среди кансен, кроме Энтерпрайз, линкор ВВ-61, Айова. Каждый её шаг отдавал величием, грациозность и смертью, от чего по спинам как ученых так и военных пробежали мурашки… А её серьёзный взгляд, в котором легко можно было увидеть желание убивать, особенно если та причина по которой она оказалась тут будет ложной. — Чтоб я тебе ещё раз дала сесть за руль… — прошептала Миссури, проглотив вставший в горле ком. Смотря в спину уходящей сестры, которую даже не укачало. — Лучше заткнись, сама же знаешь какой у неё слух, — посмотрев на Миссури, сказала Нью-Джерси, освободив содержимое своего желудка в бумажный пакетик. — Поторопитесь, — не оборачиваясь произнесла Айова, мерно шагая в сторону «встречающей делегации», которые то и дело не могли отказать себе в рассмотрении довольно сильного приоткрытого декольте воплощения линкора второй мировой войны, но вот ставший презрительным взгляд, который намекал что если те продолжат это делать то вполне могут повторить участь того солдата из одного случая трехлетней давности, после которого её стали называть «неприступным авторитетом трёх флотов». И никто из ученых или военных не желал быть засунутым в ствол 406-мм орудия главного калибра этой особы, ведь быть хорошо приготовленным фаршем никто из них не хотел, от чего те больше даже и не думали смотреть туда, только в глаза и больше никуда. — Д-добрый день, мы ожидали вашего приезда, — кивнул, заметно нервничающий, Гросс. — Действительно, день добрый, но давайте мы поторопимся у меня, очень занятый график. И если вы попросили меня приехать сюда чисто ради шутки, то вы должны понимать что за этим может последовать… — сказав это, Айова чуть приподняла правую бровь и на некоторое время замолчала, давая фантазиям встречающей делегации представить что с ними может сделать эта красивая, но очень строгая и жестокая особа. — Да-да, конечно. Иначе мы бы не стали вас тревожить, — показывая гостьям дорогу, Гросс повел всех в здание. — Видите ли, причина нашей к вам просьбы заключается в помощи связанной с транспортировкой вашего младшего брата. Говорил ученый подведя гостей к лифту, который явно их ожидал, от чего вся делегация вошла в очень просторный лифт, слегка раздраженный взгляд Айовы заставил ученого слегка ускорить свой рассказ. — Если бы проблема была бы только в транспортировке, мы бы не утруждали вас просьбой о помощи. Призыв вашего брата, если так можно сказать, был слегка специфическим. Он затребовал много ресурсов и некоторых очень сложнодобываемых материалов, которые увы очень ограничены. Вам же приходилось пересекаться с кансен Железнокровного Рейха? — Да, приходилось, но я пока не вижу тут какой-либо связи. — Отлично, тогда мне будет немного проще объяснить вам получившуюся проблему. Ваш брат является носителем разумного обвеса, который в свою очередь никого не подпускает к своему владельцу. Но зная что вы очень цените свою семью, мы предположили что этот обвес с высокой вероятностью вас сможет подпустить. — Хорошо, посмотрим на это ваше «открытие», но вы же помните, что я сказала ранее? — Да-да, всё уже подготовлено к транспортированию до больницы мисс Вестал, — кивнул учёный входя в открытый дверной проём, где проводился призыв. — Вот такая у нас большая проблема. Разумный обвес был своим видом похож на птицу, а если быть более точным то он чем-то напоминал Виргинского филина. Он был огромен, его стальные лапы упирались в изголовье кушетки своими когтями, в то время как его большие крылья своим оперением почти скрывали собой тело владельца. На голове обвеса, которая была почти ровной за исключением небольшого изогнутого клюва, виднелись вертикальные прорези изнутри которых исходило желтоватое, даже ближе к песчаному оттенку свечение. От его головы к «хвосту» и крыльям появлялись сегменты палубы, обвес был покрыт броней, которая наслаивалась одна на другую и отдаленно напоминала плотное оперение. Это оперение было нескольких оттенков. Темно-синее и песчаное на спине и внешней стороне крыльев, в то время как его брюшко, внутренняя сторона крыльев и хвост имели угольно-черный и темно-коричневый оттенки. По всему телу обвеса шла пара ветвистых линий жёлтого оттенка, которые будто очерчивали ватерлинию, тем самым разделяя темно-синюю и песчаную раскраску выше означенной линии и черную что покрывала всю грудину и хвост с их оперением. Не переставая пристально наблюдать за происходящей вокруг него обстановкой, разумный обвес без каких-либо помех продолжал отсеивать полезные элементы, которые всё ещё подавались через трубки в него, а уже после фильтрации эти элементы уходили через небольшую иглу в тело своего владельца. Медленно в помещение вошла Айова, за действиями которых наблюдали все в том числе и сам разумный обвес. Свечение из его глаз значительно усилилось, от чего казалось что эта довольно габаритная сова готовится наброситься на вошедшую девушку, о чем свидетельствовал скрип кушетки, из-за когтей «совы». Эти когти лишь сильней сжали грядушку кушетки и лишь что на ней лежал её владелец заставило обвес поумерить свой пыл. Но стоило Айове подойти на достаточно близкое расстояние, как обвес, который до этого возвышался над телом младшего из «Айов», ещё сильнее постарался прикрыть собой тело всё ещё находящегося в бессознательном состоянии юноши, от чего казалось будто эта «сова» нависает над телом младшего из родственников главы 5 флота Орлиного Союза. Заметив что девушка не собирается останавливаться, обвес было приоткрыл свою пасть и и издал «угукающий» звук среднестатистической совы, что по его мнению должно было отпугнуть или заставить попятиться девушку, но та не высказала и толики эмоций, сохраняя на своём лице безразличие. Недра пасти слегка светились алым, но взгляд Айовы как и её действия явно давали понять, что делать что-то что может навредить владельцу обвеса не входит в планы девушки, от чего «сова» слегка отпрянула от тела владельца. Посмотрев в «глаза» обвеса Айова благодарно кивнула, ведь тот медленно и неохотно, но приоткрыл проход к телу носителя, отведя свои массивные крылья в стороны. Он позволил девушке подойти поближе, от чего той открылся вид на слегка загорелое и подкаченное тело брата, кожа которого имела сильную бледность. — Ты хорошо постарался, но будешь мешать лечению моего младшего брата, поверь, ты познаешь все круги ада, которые были придуманы людьми, — раздался тихий шепот из уст кансен, который заставил всё тело птицеподобного обвеса слегка вздрогнуть. В очередной раз обведя ледяным взглядом обвес Айова, вновь с толикой беспокойства слегка дотронулась до груди своего родственника, в которой мерно билось сердце. Тепло исходящее от его кожи давало той понять, что пока его состояние нормализовано, но будет намного лучше, если его всё же осмотрит воплощение ремонтного судна, которой она доверяет. Сначала обвес «угукнул» отсоединяясь от игл, что поставляли полезные вещества, а после того как последняя капля отфильтрованных смесей металлов, была доставлена до тела носителя, обвес позволил себе медленно вытащить иглу из тела воплощения линкора, прежде чем тот вновь «угукнул», тем самым давая Айове понять, что та может начинать транспортировку. Айова медленно подхватила обессиленное тело брата на руки, предварительно оное прикрыв, ранее выданной простынью. Медленно приподняв его тело, она даже на миг удивилась его легкости, но вспомнив их нынешнюю проблему, она, совершая плавные движения приобняла его поудобней. Медленно её взгляд перетёк на «сову», которая сложив и прижав к себе крылья, медленно перешагивая встала возле ног девушки. Подняв на Айову свой взгляд, птица вновь «угукнула», как бы подгоняя девушку и тем самым говоря о том, что та может передумать. Отметив для себя что «сова» смотрится так минималистично при своих больших габаритах по сравнению с другими разумными обвесами. Но ведь надо учитывать что пока на той нет маломальского вооружения, которое смотрелось бы внушительней. Совершив первый плавный шажок, она пошла к выходу из комнаты призыва, но при всём этом крупногабаритный обвес выдвинулся за девушкой, постукивая своими стальными когтями о пол. Шаг девушки равнялся паре шажков обвеса, который с настороженностью следил за кансен, за что получил одобрительный плюсик старшей из линкоров типа «Айова». Было заметно как этот обвес старался не отставать от Айовы. Но было что-то сказавший учёный тут же заткнулся, стоило голове «совы» повернуться на сто восемьдесят градусов вперить свой взгляд в него, как Мартину стало плоховато. При всём этом «сова» не отставала от девушки ни на шаг, повернув голову она больше не обращала должного внимания на ученых и военных. Аккуратно протискиваясь в помещениях, обвес то и дело «угукал», так ни разу и не застряв, «сова» кое-как всё же умудрялась небольшими перебежками следовать за девушкой, которая спустя время вошла в лифт. Она вперила свой взгляд в разумный обвес, который с видимым интересом осматривал внутренние стенки лифта. Но почувствовав негодование кансен, сова с неким «угуканьем» похожим на смех, быстренько прошла во внутрь лифта. Медленно лифт тронулся и с небольшим надрывом тот начал поднимать пассажиров на верхний этаж. Но при всем этом обвес, который не позволял себе терять своего владельца из виду, слегка потерся о ногу девушки, как бы благодаря ту за переживания и заботу о своём владельце. Лифт медленно поднимался, в то время как девушка с беспокойством посмотрела на нахмурившееся лицо брата, на что обвес с таким же переживанием и интересом посмотрел на девушку, но дверцы лифта зашевелились. Айова как и её невольный спутник, оказались возле выхода в коридоре некого просторного помещения. Сделав первый шаг, Айова направилась в только ей ведомом направлении, в то время как за ней, а точнее за её братом хвостиком следовала эта «сова», которая то и дело что-то «угукала» будто подгоняя девушку. Но та не спешила ускоряться, она наоборот старалась идти медленнее и плавнее чтобы не навредить своему брату. Уже через некоторое время они оказались на довольно просторной уличной площадке где немного не мало стоял вертолет. Заметив девушку, пилоты лишь кивнули ей, в то время как её сестры взяв носилки помогли Айове положить туда брата, за всем этим с интересом наблюдал «недовольно угукающий» обвес, который наклонялся то в одну сторону то в другу, чтобы лучше рассмотреть те телодвижения девушек над телом его владельца. Отойдя в сторонку от вертолета, обвес запрыгнул на ограду, что в свою очередь привлекло внимание всех кто собрался там. Уже через пару мгновений, обвес замахал крыльями, поезде чем его когтистые лапы со скрипом ограждения оторвались от него. Взмыв в воздух, обвес буквально нарезал довольно большие круги над вертолетом, ожидая их взлёта. Уже через пару мгновений, Айова получила от вышедшего генерала папку с данными о своём брате, а после она заняла своё место в вертолете. И лишь одна из её сестер осталась на территории этого комплекса, так как дарить свою машину та никому не хотела и поэтому на неё пала задача перевозки других данных о брате, которые той должны были выдать. Весело помахав улетающей вертушки и обвеса, который старался не мешать размахом своих крыльев транспорту с его владельцем на борту. Ухмыльнувшись Миссури, скрыла свою улыбку стоило той повернуться в сторону пары военных, которые расположились позади неё. Тяжко вздохнув и прикрыв глаза, та на миг задумалась. Уже через пару секунд приоткрыв глаза, она с безразличием посмотрела на военных, по спинам которых пробежался табун мурашек и всё это из-за того что пару минут назад та нежно улыбалась и светилась добротой, но уже сейчас её взор был полон безразличия и холода. И это вмиг пасмурневшее настроение было напрямую связано с той предстоявшей рутинной и не очень приятной работой с документацией и данными, которая оказалась скинута на неё сёстрами. Кабинет Вестал. В комнате были двое, сама владелица кабинета и Айова, которая держала в руке небольшой стакан с темной крепкой жидкостью, которой являлось очень хорошее виски, одобренное в качестве самой Вестал, хранящей его в своих запасах чтобы иногда можно было расслабиться, но такие моменты были очень редки и поэтому чаще всего этот самый виски пила не она, а её гости и хорошие знакомые. — Ну что же, обследование кое-как пройдено, — произнесла главный врач среди кансен Орлиного Союза, обойдя Айову и сев за своё рабочее место, где та вымученно выдохнула воздух. — Буду честна, все показатели в норме, но у твоего брата замечена сильная слабость во всём теле и бледность, которая, пока, устойчиво держится на его теле. Но о проверке его здоровья более подробно надо будет думать когда же он полностью придет в себя, возможно его слабость как-то связана с ошибкой в одном из его ментальных кубов, что если подтвердится то я больше ем уверена такая бледность при загорелом оттенке кожи будет связана с его недостройкой. Ты сама должна понимать, что тогда он очень долго строился и по факту был донором для ваших ремонтов, думаю именно с этим и связана его слабость, он как человек, у которого слили очень много крови для нужд его семьи. Полагаю, это описание подходит ему больше всего, но всё же я считаю, что следует дождаться его пробуждения, если это так можно назвать. — Я тебя поняла, — было единственным что произнесла Айова, залпом выпив алкогольный напиток. Казалось, что она была холодна и спокойна, но за этой маской безразличия бушевал самый настоящий шторм, как ураган Хейзел. Как самая старшая из всех кораблей своего класса она всегда волновалась о своих родственниках и именно сейчас её душу терзало то что же будет чувствовать их брат по отношению к ним? Ненависть? Зависть или все же любовь? Её интересовало каким он будет, но от этих мыслей ей в кои-то веки было страшно, она не боялась идти против врагов, она бы с легкостью флот за собой, но это ожидание, эта неизвестность заставляли её душу страдать. — Вестал, будь добра сообщить мне когда Кентукки придёт в себя, я бы хотела поговорить с ним отдельно от сестёр, если ты понимаешь о чём я… Сказала кансен, поставив стакан и встав с насиженного места, она посмотрела на свою давнюю знакомую, на лице которой была не лишенная эмоций, не чисто вежливая, а самая настоящая наполненная добротой, всепрощением и пониманием прекрасная улыбка. — Хорошо, я понимаю. Всё же… Буду честна… Я не хотела бы оказаться в твоей нынешней ситуации. — Спасибо, — сорвался тихий шёпот с губ Айовы, прежде чем та покинула помещение, в котором осталась лишь одна Вестал, которая неодобрительно покачала головой. Ведь Вестал понимала, что в скором времени плотина, построенная её подругой, неминуемо даст трещину и вода хлынет вместе со всеми сдерживаемыми ею эмоциями, но она будет молиться чтоб в этот момент Айова оказалась рядом с близкими ей людьми, которые поддержат её в трудный период их нелёгкой жизни…