Я скажу, когда меня полюбить...

      Наступил последний день уроков у малышей. Маша устроила им праздник «Мы уже не первоклашки», и все прошло на ура. Дети пили чай, смеялись, обсуждали свой первый год в школе, решали ребусы, хвастаясь тем, как они быстро и ловко умеют теперь читать и писать.       В одиннадцать часов Маша вывела малышей на первый этаж и увидела, что ее ученица Соня беспокойно озирается. — Мария Геннадьевна, за мной сегодня не бабушка, а папа придет. — Папа? Он же у тебя в другом городе работает. — Да, приехал в отпуск. — Ну, хорошо. — Похоже, он машину вот там припарковал, — девочка показала пальцем на дорогой джип и взяла ранец в другую руку.       Маша вывела Соню из школы и увидела, как к ним идет мужчина в черном костюме и несет букет цветов. — Здравствуйте, Мария Геннадьевна. — Здравствуйте, Владимир Евгеньевич.       Мужчина протянул ей цветы и улыбнулся. — Поздравляю вас с окончанием учебного года. Спасибо вам за заботу о Соне. Я так рад, что вы взяли наш класс. Хотя, признаюсь, поначалу опасался, что детей дали такой молодой учительнице. — Спасибо, — улыбнулась Маша. Букет очень дорогой и составленный, похоже, на заказ. Девушке стало даже немного неловко. — Очень надеюсь, что вы и дальше будете учить их класс, не бросите детей. — Мне с ними нравится. Да, бывает, что они шумят или озоруют, но дети всегда остаются детьми. — Простите, что мы вас так обременяем, — улыбнулся мужчина, — что вам пришлось Соне еще и инсулин колоть. — Я все понимаю. — Мария Геннадьевна, я на следующий год сама буду делать уколы, — серьезно заявила Соня. — Да, милая, — кивнул отец. — Папа, а мы поедем в Москву летом? — Конечно, солнышко. Иди в машину. — До свидания, Мария Геннадьевна, — Соня обняла учительницу и побежала к джипу, а мужчина вздохнул. — Вы ей нравитесь. Что поделаешь, растет с бабушкой, я на работе в Москве почти весь год. Матери нет у нее. — Я знаю… — Умерла моя Марина, когда Соне был год, — печально вздохнул мужчина, — надеюсь, что Соня не будет страдать из-за того, что растет без мамы. — У нее замечательная бабушка. И я вижу, что вы любите дочку. — Конечно.       Тут у Маши зазвонил телефон. Это был Филипп. — Привет. Что такое? — Маша, ты не сердишься на меня? — Ну я же сказала, что не сержусь. Все нормально, — она улыбнулась. — Я около твоей школы стою. Вижу тебя. — Хорошо. Я скоро освобожусь.       Филипп помахал рукой, и Маша улыбнулась, отключив телефон. — Простите.       Но на лице мужчины появился неприкрытый интерес. — Мария Геннадьевна, а что это за мелодия у вас на звонке? — Это мой друг со своей группой записал на студии, — улыбнулась Маша, — вот скинул мне. — Он сам поет? — Да, а что?       Владимир Евгеньевич оживился. — Понимаю, что моя просьба прозвучит странно, но вы не познакомите меня с ним? Когда мы можем встретиться?       Маша удивилась и кивнула. — Хоть сейчас. Он как раз около школы, меня ждет.       Маша махнула рукой, и Филипп подошел к ним. — Маша, привет. Ты чего? Кстати, это тебе. С окончанием учебного года, — он принес своей подруге три розочки.       Маша улыбнулась и поблагодарила. Затем представила ему своего собеседника: — Филипп, это папа моей ученицы Владимир Евгеньевич. Он услышал песню, которую ты мне скинул на звонок, и…       Но в этот момент лицо Филиппа стало удивленным и взволнованным. Он повернулся к мужчине и тихо переспросил: — Владимир Евгеньевич Мареев? — Да, юноша, это я. Позвольте сказать, вы очень талантливы. — А вы уже знакомы? — удивилась Маша. — Мы вам отправляли демо-запись два месяца назад. Ждали ответа, но пока не получили, — заволновался Филипп, покраснев, как школьник.       Мужчина усмехнулся. — Если бы вы знали, сколько желающих стать знаменитыми заваливают меня своими дисками и демо-записями…я, видимо, пока не добрался до нее. Но я вас услышал сегодня и понял, что ваше исполнение очень необычно.       И тут Маша поняла, кто был тот таинственный папа Сони! Соня Мареева! Точно! Мареев — это известный в стране музыкальный продюсер. Серый кардинал, создавший больше двух десятков знаменитых исполнителей. Маша даже не знала, кто эта малышка с черными волосами. Бабушка заменила ей и отца, и мать. Приходила на собрания, встречала внучку после уроков, спрашивала обо всем, что нужно на занятия. Родители ни разу не появились. И теперь Маша поняла, почему. Мареев работает в Москве, а дочка осталась здесь с бабушкой. — Я не знала, что у меня в классе учится дочка такого известного человека. Какая же я невнимательная! — Мария Геннадьевна, и хорошо, что вы не знали, — шутливо улыбнулся продюсер, — иначе бы запросились ко мне на кастинг. И стали бы убеждать меня, что вы прирожденная певица. — Нет, не стала бы. Я никогда не умела и не хотела петь, — возразила Маша.       Продюсер протянул Филиппу визитку. — Филипп, я в отпуске эту неделю. Буду здесь. Хочу послушать вашу группу. Куда можно прийти? — Клуб «Канада». Мы сегодня вечером поем… — пробормотал Филипп, не веря тому, что слышит. Продюсер Мареев хочет их послушать! — У тебя шикарный голос, Филипп. Люди должны тебя услышать. Буду сегодня в клубе в десять вечера. Идет? — Да.       Мужчина улыбнулся и попрощался с ребятами. Филипп подхватил Машу на руки, и она выронила оба букета. — Пусти, пусти! Что ты делаешь? Люди смотрят! — Машка, ты не знаешь, что ты для меня сделала! Я мечтал у него петь. А ты осуществила мечту! — Да я ничего не сделала. Просто случайно все получилось.       Филипп выпустил Машу, отдал ей оба букета и выдохнул. — Если бы ты тогда не стала меня застегивать в метро, я бы до сих пор ждал его ответа! Подумать только: учительница помогла певцу прославиться. — Филипп, не говори глупостей! Ты сам по себе очень талантлив. — Ты думаешь? — Сыграйте сегодня так, чтобы он захотел вас взять в работу. — Ты права. — Не проспите и не опоздайте. — Придешь? — Конечно, я вас поддержу.       Вечером группа выложилась по максимуму. Зрители были в восторге, а сами ребята живо и ярко пели, понимая, что сегодня их первый и единственный шанс на успех. Маша подпевала, хлопала им, подбадривала группу и улыбалась. Продюсер прав. У Филиппа сильный и мощный голос. Ему нужно петь. Нужно, чтобы он прославился. И у него все получится.       После выступления Мареев дал им свои визитки и сказал: — В июле приедете в Москву, и начнем работу. Я вас вызову, вы мне понравились.       Продюсер взял у ребят все координаты и деловито высказался: — Мне нужно от вас полное исполнение моих приказов. Будете упрямиться, контракт разорвем. Я для вас буду и отец, и мать, и царь, и Бог!       Мужчина улыбнулся своим новым подопечным и встал. — Мария Геннадьевна, вас подвезти? — Я ее сам провожу, — отозвался Филипп. — Конечно, — многозначительно сказал продюсер и распрощался с ребятами. — Качать Машку! — закричал Серега, и ребята подхватили ее на руки. — Ура! Ура! — Пустите меня, — с хохотом верещала она, боясь выронить очки в очередной раз. — Машка, без тебя бы этого не было.       Она вырвалась из рук своих друзей и отмахнулась. — У вас все получится, я уверена.       Маша посмотрела на часы и ахнула. Была уже половина третьего! — Филипп, я домой поеду. Вызову такси. — Маша, я тебя провожу! — громко сказал он, пытаясь перекричать музыку. — Не надо! Я сама. — Дождись меня.       Он пошел прощаться с парнями, а Маша вышла на улицу. И тут к ней подошла Инга. — Вы? — вежливо сказала Маша, пытаясь казаться спокойной. А если эта здоровенная модель полезет драться? — Привет, мышка! — насмешливо сказала Инга. — Какая я мышка? — Ты, оказывается, все бывшие рекорды побила. Респект тебе. Уже месяц с Филом ходишь. Раньше он больше двух дней с одной не выдерживал. — Я его хороший друг, — напряглась Маша. — Друг! — Инга засмеялась и погладила невысокую учительницу по голове, — по тебе сразу видно, что ты наивная деревенская девочка. — Я уже много лет живу в городе, — Маша отшатнулась и пригладила волосы. — Да по тебе сразу видно, что ты за человек. Наивная маленькая девочка! Думаешь, он на тебе женится? И всю жизнь тебе руки целовать будет? — Не говорите глупостей! Я не собиралась за него замуж, — Маша поправила волосы, инстинктивно боясь, что Инга ударит ее по лицу и разобьет очки.       Но Инга достала из сумки зажигалку и пачку сигарет и невозмутимо продолжила: — Фил тебе всего наговорит, лишь бы тебя в постель затащить. Хоть ты мышка, да ему это пофигу. Ты его еще больше раззадорила тем, что сразу не далась. Он своего добьется. А потом, как я, — Инга медленно закурила и выпустила Маше в лицо клуб дыма, — залетишь, а он тебя на аборт потащит. Он такой раздолбай: вечно забывает, что предохраняться надо! — Что? — испуганно спросила Маша. — Что слышала! Я забеременела, когда нам по восемнадцать было, а он заставил меня от ребенка избавиться.       Маша опустила голову. Она, знала, у ее нового друга было много девушек, но не знала, что он так поступил с бывшей! — Теперь я не знаю, будут ли у меня дети! — печально сказала высокая брюнетка, — сначала я на тебя злилась, а теперь не хочу, чтобы ты мою судьбу повторила. — Я и не собиралась с ним встречаться, — тихо ответила Маша, отведя взгляд и пытаясь понять сказанное.       Подъехало такси, и из клуба выскочил Филипп. — Маша, я с тобой, — крикнул он, махнув ей рукой. — Инга хотела с тобой поговорить, — холодно ответила Маша, остановив его, — вам еще есть, что обсудить. Пока.       Маша быстро села в такси и крикнула водителю. — Поехали.       Ей было очень стыдно за то, что она начала верить ему. Но, с другой стороны, что она переживает? Они не переспали, ничего между ними не было. Теперь у Филиппа начинается новая жизнь: концерты, съемки, толпы красавиц-поклонниц. А Маша останется в этом городе, будет скромно жить на зарплату учительницы. Ей незачем мечтать об этом красивом парне. Все равно у них ничего не будет. А этот аборт лишь доказывает, что он слишком беспечен и безответственен. Им точно не по пути в жизни.