Second in The Air

Желаю всем найти своего Джоша — вот, что они говорят. Иногда это неправда. Тайлер думает об этом дерьме не чаще, чем через каждые пару глотков, стакан наполняется до краёв проточной водой, а затем снова опустошается. В квартире Джоша тепло : пахнет сиренью и весенними печеньями. В квартире Джоша уютно и мы с вами уже говорили об этом, а Тайлер не любит повторяться. — В порядке, а? — Джош спрашивает это каждый раз. Утром, когда уходит на работу и оставляет его одного, в этой милой квартире, полной пряных запахов и нежности. Ночью, когда возвращается, уставший и улыбающийся. Вечером, если его отпускают пораньше. Джош наклоняется и быстро целует его в щеку. Тайлер молчит. — Мы не трахались два месяца, — наконец отвечает он. Тайлер наклоняет голову, ему не хочется смотреть в эти ласковые глаза напротив. Джош медленно соединяет их пальцы. — Тай, — шепчет он, — посмотри на меня, ну же, — голос у него по-весеннему добрый. Тайлер надеется и молится, что Джош сейчас нагнёт его над столом, выбьёт всю эту дурь из него, задушит голыми руками каждую бабочку в животе. Думает, что тот сейчас быстро прижмёт, а затем ударит его по спине, прямо между лопатками. Ничего не происходит. Затем, медленно, Джош соединяет их лбы. — Я не буду тебя трахать, — продолжает Джош, — ни сейчас, ни потом, ни когда-либо вообще. Он понятие не имеет, почему это так ощущается. Что-то поднимается с самого низа живота и быстро перемещается с горлу, задевая собой каждую стенку в желудке, а затем выше — прямо в середине горла. Тайлер встаёт резко, у него кружится голова как от резкого перепада температур. Он игнорирует это. Он игнорирует Джоша. Я — обьёбанное сознание Джека, — думает Тайлер.

*

Каждому нужен свой Джош, — говорят они. Тайлер безбожно фыркает. Он всё ещё боится открывать рот, он всё ещё иногда не дышит по ночам. Он боится, что проекция прямо над ним : смотрит и спрашивает, что такое вот эта жизнь. Мы с вами не знаем, да и Тайлер тоже, но ему хочется верить, что она хотя бы есть. Второй раз это случается во вторник. Джош приглашает его в ресторан в середине дня, Тайлер собирается прямо-таки два часа. У него белый пиджак и тёмные джинсы, руки никак не могут завязать бабочку. Он даже не замечает, как Джош мягко касается руками его шеи, как тут же дотрагивается до этого места губами. Он даже не понимает, как сам задерживает дыхание и глупо улыбается. — К чёрту её, — говорит Джош. С тех пор как они встретились он больше не красил волосы, так что изумрудный превратился в зелёный. Он всё ещё пахнет весной. — Нахуй её, — соглашается Тайлер. Он никак не может привыкнуть, что Джош рядом. У Тайлера никогда в жизни так не было. В ресторан они приезжают ближе к вечеру, фонари отсвечивают фары и бликами играют в глазах Тайлера. Официанта, который их обслуживает, зовут Майлс. Тайлер на секунду пугается, но затем видит его лицо — ровный цвет кожи, веснушки на носу и мягкие голубые глаза. Он выдыхает. Они улыбаются. Джош протягивает свою руку через новую скатерть и скользит по тайлеровской, нежно, будто изучая и запоминая. Тайлер сжимает его руку в ответ. — Ты помнишь, что у тебя собеседование в пятницу? Джош договорился о рабочем месте для Тайлера, потому что тот сказал, что хотел бы помогать ему с оплатой счетов. Тайлер не верит, что Джош сделал это : его прошлому не нравилась даже идея работы. Его прошлому было нужно всё : целиком, полностью, без остатка. И заживо. — Да, — говорит Тайлер, — да, да, конечно. Но я волнуюсь, я не уверен, что в принципе знаю как это. А затем Джош объясняет. Он говорит : справимся. Рассказывает, что ему нужно делать, а что — не стоило бы. Он шутит и смеётся, бабочки внутри Тайлера зависают, левитируя. Когда они заканчивают ужин, Джош всё ещё улыбается. Персиковый цвет на его щеках заставляет бабочек Тайлера отчаянно замахать крыльями. Тайлер прижимает его к спинке сидения, как только они оказываются в машине. Он гладит его спутанные волосы, находит его ласковые губы и целует. Проводит языком по нижней губе, немного перемещается в уголок, а затем на щеку. Джош отодвигается только на секунду, чтобы поцеловать его лицо, нос и подбородок. Он тяжело дышит и Тайлер проезжается по бедрам туда-сюда. — Чшш, — внезапно говорит Джош. Тайлер откуда-то знает, что это стоило ему огромных сил, — я не буду. Слезь с меня, пожалуйста, милый. Домой они едут в полной тишине. Тайлер отворачивается к окну сразу же, более того, перелезает на заднее сидение. Он не понимает. Они живут вместе. Они едят из одной тарелки — иногда им обоим не хочется мыть посуду. Они спят на одной кровати. И они не занимаются сексом. Тайлер полагает : он просто член Джека.

*

Все говорят, все шепчут и все кричат : никто не слышит, что нужно самому Джошу. Наконец, это происходит в воскресенье. Это снова ночь и Тайлеру снится два глаза : красные и горящие, они мигают в полной темноте. Он знает, руки где-то там же, стоит только двинуться влево или вправо. Такие же черные и угольные, они затянут его на дно собственного сознания. — Ты знаешь, что такое жизнь, Тайлер? — спрашивает дребезжащий голос, — тебе она нужна, ты боишься её потерять, ты любишь её? Тайлер не в курсе, да и мы тоже, так что Джош просыпается от крика, звенящего в полной темноте. Он сразу же включает лампу, а затем переворачивается и прижимает своего парня с теплой груди. Джош обнимает его так же, как и той ночью, шершавые ладони греют, а отрывистое дыхание касается его лба. Он держал его, пока Тайлер ехал на скорой, потом, когда его отправили в палату. Целые сутки он проводил рядом с его койкой, гладил и касался, целовал солёными губами. И обещал : — Всё будет хорошо, — он повторяет это и теперь. Тайлер сжимает холодные пальцы в кулаки. Джош аккуратно целует каждый напряженный палец, возвращается к костяшкам, когда ладонь раскрывается. — Прости. Джош трясёт головой. Если бы Тайлер видел, как рассыпались мокрые лазурные кудри по белой подушке, он бы завис. — Ты не должен. Это нормально. Он вздыхает. А затем ещё, и ещё раз. — Нет, я действительно об этом говорю, — Джош открывает рот, чтобы сказать, но Тайлер оказывается быстрее, — я ненормальный. Я, возможно, никогда и не буду. Я не могу перестать видеть эти глаза, у меня случаются панические атаки, я... мне тяжело. Я могу провести целый день в постели, потому что боль душит меня. Джошу приходится коснуться пальцем его щеки, чтобы отвлечь. — Мы ходим на терапию вместе. — Это не... — Я буду с тобой. Я был с тобой, когда ты лежал на полу и сочился кровью, я был рядом, когда ты кричал и я не уйду. Ты не неправильный, Тайлер, ты потрясающий. И ты мой. Прежде чем Тайлер может сказать что-то ещё, Джош атакует его лицо. Он нежно мажет губами по щекам, поднимается поцелуями ко лбу и мягко касается затылка ладонью. Джош находит его губы, цепляет нижнюю, но не пытается двигаться дальше. Тайлер поднимает на него испуганный взгляд. — Ты ненавидишь моё тело, потому что он сделал тебе больно? Голос Тайлера больше не дрожит, но глаза всё ещё влажные. Джош не уверен, что понимает. — Я не думаю, что понимаю, — честно говорит он, руки касаются открытой груди, — я люблю твоё тело. Я никогда... Грудная клетка под его рукой часто движется вверх-вниз. — Люблю твои плечи, — руки скользят по смуглой коже, — люблю твой живот, — пальцы бережно касаются тонких шрамов, маленьких меток прошлого, — люблю тебя, Тайлер. И тогда Тайлер понимает. Он переворачивает Джоша одним точным движением. Надеется, что оно не было слишком резким. — Джош, — Тайлер изо всех сил старается не начать рыдать снова, он уверен, это совсем не поможет ситуации. Он не понимает, как он мог всё это время быть таким тупым, — давай займёмся любовью. И они улыбаются, смеются, а потом Джош заставляет его забыть того, о ком они уже давно не говорят. Тайлер получает своего парня, две тонны любви, ну и может быть в конце Джош помогает ему забыть собственное имя тоже. Но это нас уже не касается, потому что хей, давайте хотя бы сегодня попытаемся быть вежливыми. Тайлер — любящее сердце Джека, вот что я вам скажу.

ø

Желаю тебе найти своего Джоша, — вот, как вам будут говорить. И иногда это правда, мне нужно быть честным. Иногда — это того стоит. Иногда это — нужно. Только вот что они не учтут, скажу я вам : желаю каждому найти свою душу, потом зацепиться за своё сознание, затем собрать себя заново, если понадобится. И вы встретите, и вы найдёте и может быть теперь, когда вы услышите что-то кроме своих кричащих мыслей, вы вспомните. И обещайте мне, клятвой на мизинчиках, за любящее сердце Тайлера. Вы скажете : — Желаю каждому любить своего Джоша. И вы сделаете это правдой.