Очень другой

Дилюка носило по винокурне, словно хиличурла в окрестностях Моншдтада. И точно также бесцельно и глупо — он совсем места себе не находил: метался то на кухню, проверить мясо в печи, то бегал к зеркалу, поправлять белоснежный воротник. После всего этого решительно шёл в гостиную, думая, что там что-то станет по-новому, появится какое-то отвлечение, но когда он видел всё тот же камин и одинокую софу, разворачивался обратно на кухню. Ну не знал Дилюк, что ему делать. День рождения Кэйи всегда вводил его в некое… другое состояние. В голове промелькнуло слово паника, но он решил, что это слишком. Он не может заставить его паниковать. С утра были любезно выгнаны все работники винокурни, привычной вежливостью там даже не пахло. И Аделинде тоже выпал внезапный выходной. Хотя и та до последнего навязывала свою помощь, мол она лучше знает, какую еду капитан больше любит, как ему запечь курицу и остальные неинтересные вещи. Дилюк на это заявление чуть не выдал ей, что спал то прошлой ночью он вместе с ним, но сдержался и просто вытолкал ее за дверь. В общем, решено было, что теперь эта забота возляжет на его плечи. Все таки люди меняют свои отношения, когда начинают спать вместе или то, чем они там с Альберихом занимаются. Да и день рождения — именно та вещь, которая могла бы показать, что все теперь по-другому. Не поменялось на сто восемьдесят градусов, но куда-то сдвинулось. И Дилюк решил, что постарается дотянуть до всех ста восьмидесяти. Поставил курицу, фаршированную яблоками, запекаться. Поразмыслил, но все-таки достал из погреба пару бутылок старого горького вина, сделанного еще Крепусом. Дилюк всегда плевался от этого сорта винограда, но знал, как смакует эту гадость Кэйа. И всего лишь пару бутылок. Одеться захотелось тоже не так, как всегда. Из личного шкафа он достал белую рубашку, обрамляющую руки рукавами-фонарями, идущую струей спереди с высоким воротом. Сзади у этой вещицы красовался может, и вульгарный, но вырез-сердце. Вроде, она была женской. Дилюк сомневался, откуда это у него в гардеробе, но очень надеялся, что никакая Аделинда этого не видела. Зато такие вещи Кэйа любит безмерно. Как бы понял все правильно. Волосы стали убранными в высокий хвост, небрежный, но сделанный надежно. Чтобы вырез-то было видно. Дилюк, стоя перед зеркалом, закинул волосы на плечо, но порешил, что выглядел уж совсем как мальчик-купи-меня-за-сотню-моры и откинул их назад. Что-то сильно он заморочился. Скажи ему кто-то год назад, что сегодня он будет смотреться вот так вот в зеркало и без остановки думать о нем, Дилюк бы закатил глаза и молча ушел. Последние дни рождения Кэйи для него были не то что не праздниками — Дилюк старался и вовсе не пересекаться с ним в эти дни. Как-то было… неприятно. Зато Альбериху и напоминать не нужно было. Каждый день рождения винодела не обходился без глупой вазы, отвратного вина или какой-то подранной мантии. И каждое это барахло он хранил, потому что было невозможно выкидывать что-то от него. Потому что Кэйа помнил и знал, а Дилюк… тоже, но строил из себя суку кучу лет. Сегодня есть шанс отыграться. Принять факт взаимной симпатии было нетяжело, Дилюк напротив, всегда хранил эту мысль на подкорке. Просто не любил ее оттуда доставать. Но в вечер, когда Кэйа вломился к полуночи в его таверне, весь мокрый, в крови и еще бог знает в чем, было невозможно не посадить его, дать бокал и еду. Никто ни на что не рассчитывал. Просто Кэйа чуть не умер, и почему-то в этот раз решил, что следующий такой случай точно доведет его до гроба, поэтому лучше признать и рассказать Дилюку о том, что чувствует. В тишине бара и слушая почти серьезный голос капитана, точно также было непосильно не подойти и не взять в руки чужое лицо. А дальше все пошло само собой. Сегодня он даже чертов подарок подготовил. Связал ему свитер, самостоятельно и с огромными усилиями. Обычный серый свитер, теплый, колючий, бесформенный и вообще не в стиле Кэйи. Но кто-то же должен успокаивать его распущенность. Тем более, отчего-то казалось, что ему понравится. По рукавам свитера шли маленькие снежинки. Дилюк ринулся открывать дверь, едва ли услышал тихий стук. Наконец ушел от зеркала, победа. На улице не было холодно, дождя тоже не обещалось, но отчего-то морозить Кэйю там казалось кощунством. Он еще раз поправил воротник и открыл дверь. Дилюк выпрямился, потому что как раз Альбериха здесь и не было, зато несколько знакомых фигур не обещали ничего хорошего. — Добрый день, чем я могу… — начал он, стараясь прикрыть дверь обратно и сильно не выдавать своих переживаний. — Он пришёл? — за Дилюка поспешно заглянула Эмбер, словно ураган метаясь возле порога. Ее мало что смутило, когда винодел перекрыл ей путь внутрь рукой. — Да нет же, — вместо Дилюка ответила Лиза, заправляя прядь уложенных тёмных волос за ухо. Она оттянула скаута за руку. — Еще пару часов до его прихода, можешь остыть, милая. — Что вы… — Дилюк нахмурился, неосознанно закрывая дверь все сильнее. Полностью закрыть и прогнать нежданных гостей не позволяли остатки вежливости. и Эмбер, оставившая руку между дверей. — Вы ищете капитана, верно? — Да, здравствуй, — из-за спины Эмбер показалась Джинн, виновато махая рукою Дилюку. — Даже меня выдернули из Ордена. — Потому что у тебя выходной, — проложила Лиза. — Законный день, когда ты отдыхаешь, слышала о таком? Джинн безмолвно пролепетала что-то губами Дилюку и пожала плечами. Он кивнул ей, сглатывая слова в горле. — И что мы стоим? — продолжила Эмбер, размахивая руками. — Я чувствую запах… — Может объясните, в чем дело? — наиболее приземлённо и услужливо улыбнулся Дилюк. Сжал губы и всеми усилиями поднял уголки наверх. — Я помню, что у Кэйи сегодня праздник, но о таком предупреждают, и я не ждал гостей… — Впустите пожалуйста, мастер Дилюк! — снизу послышался жалобный голосок. — У него сейчас руки отвалятся! Паймон выпорхнула из неоткуда, оглядывая винодела. Её крылышки быстро-быстро затрепетали, подлетая к Дилюку. Он прикрыл дверь еще сильнее. — Такая… вещица у вас. Откуда? Выглядит, будто сшита кем-то из… Фонтейна! Правда? — с явным интересом она попыталась оглядеть его полностью. Но Дилюк сделал пару шагов назад, все же освобождая путь. Чуть не свалился, но удержался на ногах и прижался спиной к стене. — Паймон! Меня же не спрашивают, откуда у меня такая летающая кукла на моторчике. Хотя ты тоже выглядишь, как робот из Фонтейна. — низкий, хрипящий выдох Путешественника отозвал Паймон от Дилюка. Скрепя сердце, Дилюк открыл им. И вбежала и Эмбер, несущая прямиком на кухню, и Лиза с Джинн, поглядывающие, будто Дилюк здесь голышом перед ними. И Паймон залетела прямо за ними, а Путешественник следом затащил коробки. Дилюк удивился, что Кэйе, оказывается, кто-то еще дарит подарки. Дилюк сразу же взял парочку на себя. Весомые. — Добрый день, — поприветствовал Путешественник, когда Дилюк захлопнул двери. — Извините, что… вот так. Я тоже не знал. Но и отказаться не мог. Дилюк на это лишь устало закрыл глаза и быстро кивнул, стараясь прогнать раздражение и желание вовсе уйти с винокурни, положив праздник на гостей. Не щеголять же ему в этом перед гостями? Сворачивать праздник тоже было поздно, да и не хотелось — Кэйа заслуживал того, что Дилюк ему приготовил. Но об этом не стоило бы знать... ну Паймон точно бы могла спокойно оставаться не в курсе. Он и так отмахивался от Кэйи как от огня: пихнет его руку прочь где-то на улицах города, не так приобнимет после миссии, соврет Аделинде, куда сегодня ночью он собирается. Кэйе же всегда было плевать а большинстве случаев, и он делал все, что хотел и перед кем хотел. Конечно, Лиза и Джинн были смутно посвящены в их запутанную историю. На вопрос Лизы о том, нормально ли все у них с капитаном, Дилюк кивал настолько быстро и часто, что она переспросила: неужели все настолько хорошо? И снова получила сомнительный кивок в ответ. Она подумала все сама, сама рассказала магистру, и обе решили, что они правы. Так и оказалось. Смелости у Дилюка хватало только на лёгкое похлопывание рукою по капитановской спине, пока собственные плечи сжимали тёплые ладони. Кэйа тихо вздыхал, но никогда не возникал по этому поводу. Дилюку бы больше всего не хотелось, чтобы в подобных ситуациях на публике Альберих винил себя. А зная его переменчивую, сложную натуру, возможно, в глубине души он этим и занимается. Рагнвиндру было очень стыдно за своё лицемерное поведение. Ведь наедине с Кэйей он был более мягким, на них никто не смотрел. Разумеется, винодел ещё хранил обиду. И часто припоминал, когда они ругались, надеясь этим самым задеть Кэйю. За что ему тоже потом было стыдно. Потому что вид у капитана становился до жути грустным, а блеск в ярких глазах тухнул мгновенно. Дилюку жалко Кэйю. Ему даже немного нравился эпотаж и таинственность капитана, он любил случайный флирт и моменты, когда Альберих, наговорив всяких бредней, целует его куда-то в раскрасневшуюся шею, а Дилюк глухо смеётся. Любил он Кэйю, но на людях свой образ холодного, равнодушного винодела сохранять желалось не меньше. Либо он просто не придумал другой отмазки, почему ему неловко хоть как-то взаимодействовать с капитаном, кроме как будничных перепалок.

***

— Так сойдёт? — Эмбер отошла от стола, который сама и накрыла. На нём стояли приборы, рассчитанные на всех прибывших гостей, дилюковская курица, что-то из закусок Паймон, откуда она их взяла — известно лишь ей самой. Злой, но уже смирившийся Дилюк склонился над своеобразным пиршеством, думая, насколько сильно рассмется Кэйа, когда увидит, что они ему приготовили. Вообще-то, Дилюк пообещал ему вечер, в который на винокурне будут лишь они одни. Ох, винодел много планировал на сегодняшнюю встречу, но не всё он бы осмелился сделать, а теперешние обстоятельства не позволяли ничего из того списка. — Да, спасибо, — он вежливо кивнул Эмбер, и та унеслась куда-то в сторону кухни. Там женская половина приводила в порядок подарки. Они просили и подарок Дилюка, мол запакуем красиво, он тебя зацелует. Но Рагнвиндр отмахнулся, свой свитер то он им не даст точно. В столовой теперь остались только он и Путешественник, делающий вид, что изучает картины на стене. Почувствовав, что можно хоть немного расслабиться, Дилюк устало выдохнул. Затем он запустил руку в алые волосы, снимая ленту, что их связывала. Вырез сегодня уже не понадобится. Он взмахнул головой, давая волосам чудными локонами упасть на белые плечи. — Вам шло, — послышался голос Путешественника, но Рагнвиндр не стал оборачиваться. Он наоборот, обречённо плюхнулся на стул. — Джинн обещала, что как только вручим подарки — сразу уйдём, — Путешественник, видимо, старался сгладить положение. — Ничего страшного, — усмехнулся Дилюк. — Кэйа дорожит всеми вами, ему будет очень приятно. Так что правильно сделали, что пришли. — Но вы для него важнее, — тихо произнёс Путешественник, разглядывая какую-то странную вазу. — Разумеется, они все для капитана друзья, но то, как он смотрит на вас — непередаваемо. Мы должны были поздравить его отдельно. Дилюк непонимающе нахмурился. А Путешественник будто знал, чем раззадорить интерес винодела, поэтому продолжил: — Мне кажется, он хочет провести этот день только с вами, я не хотел идти, но Эмбер настояла. — Не переживай, — хмыкнул Дилюк. — Всё хорошо. Из кухни выглянул Лиза с двумя тёмными бутылками вина. Маг загадачно улыбалась, когда ставила их на стол. Затем она зачем-то потрепала по голове Дилюка. Тот промолчал, словно ничего и не было. — Эй, — протяжно произнесла Лиза. — Ты чего волосы распустил? Такой вырез сексуальный прячешь. Дилюк снова молчал, только ещё сильней тряхнул головой. — Дилюк! — в столовую забежала Джинн. — Дилюк… Магистр опустилась рядом с таким жалобный видом, что виноделу не захотелось упрекать её ни в чём. В главную дверь снова постучали, но уже громко. Дилюк даже открывать не собирался, туда уже неслась Эмбер, за ней Паймон. Но знатно вздрогнул, когда понял — идёт Кэйа. — Прости, я говорила, что не нужно… — Джинн в жесте извинения положила аккуратную ладонь на дилюковскую. — Не волнуйся, — Дилюк сжал ладонь в ответ. — Вы молодцы, что пришли. Джинн с благодарностью посмотрела на него. В столовую выбежала сначала Эмбер, за ней Паймон, а только затем Дилюку удалось увидеть очертания капитана. Он, похоже, то ли запыхался, то ли просто волнуется, но дышал Кэйа часто. Сегодня его волосы были непривычно залачены назад, открывая смуглое лицо с повязкой на глазу. Серая блузка была заправлена в чёрные брюки, сапоги были не слишком высокими. Выглядел он одновременно и необычно и слишком банально. Кэйа был немного в шоке от количества народу, но улыбался искренне. — Мы немного прогадали с местом, — начала Лиза. — Дилюк, кажется, не ожидал. — Так что вы уж простите, — хмыкнула Джинн, поднимаясь со стула. Кэйа всё ещё не увидел Дилюка, ринулся обнимать всех подряд: будь то довольная Эмбер, Джинн, Лиза со своими кошачьими глазками, Паймон с Путешественником тоже оказались в крепких объятиях капитана. Он казался таким счастливым. По настоящему. Лыбился во все зубы, не смотря на то, что ничего ещё не случилось, его даже пока что никто не успел поздравить. Трепал по голове Паймон, заливался своим низким смехом. Кажется, его радует только то, что здесь вообще кто-то есть, неважно кто, главное есть. У Дилюка от этого милого, домашнего Кэйи странно закололо сердце. Вот сейчас. Ему прямо сейчас хочется просто встать и обнять Кэйю, а может и ещё что-то. Или нет, хочется так и смотреть на радостную улыбку, самому словить это чуждое ему настроение восторга. Он словно в детстве, да. Каждый день рождения брата они проводили скромно. Отмечали втроём, потому что Кэйа не любил большие скопления людей, что очень странно. Отец накрывал стол самостоятельно, Дилюк всё возился рядом — помогал. Жутко боялся, вдруг брату не понравится. Или подарок окажется плохим. Он совсем не любил, когда Кэйа прекращал улыбаться, а грусть на его лице в такой день допустить нельзя вовсе. Но Кэйа всегда чуть ли не плакал от счастья. Буквально смеялся, глядя на тот маленький пир, что сделали брат и отец. Он говорил, что неважно кто присутствует здесь, что за подарки и так далее. Лишь бы кто-то был с ним. Радовался за него, трепал по плечу, пока он задувал свечи, пробовал вместе с ним торт, пел эту дурацкую именинную песенку. В детстве это с удовольствием делал Дилюк. Сейчас же винодел встал из-за стула, всем своим видом показывая, что лучше бы всем отлипнуть от капитана. Он уверенно, как никогда прежде, обвил ошеломлённого Кэйю, уткнувшись лицом тому в шею. Кэйа сначала просто стоял в ступоре. Но Дилюк не намерен был отступать ни за что. Хотелось разом извиниться перед Альберихом за все те разы, когда он его отталкивал. И совсем без разницы, стоят ли сейчас, разинув рты, люди вокруг, без разницы день рождения ли сегодня у Кэйи. Наплевать на то, что происходит вокруг. Лишь бы Кэйа понял — Дилюк с ним не просто так. — Дилюк? Ты чего… — Альберих непонимающе прохрипел что-то сквозь распущенные волосы Рагнвиндра. Дилюк сжал ещё сильней. — Что ты тянешь? — шёпотом невзгодовала Эмбер, глядя на Кэйю. Капитан рвано выдохнул, поднял трясущиеся руки и обхватил шею винодела, будто это его последний якорь. Они бы так и стояли, но Дилюк решил идти до конца. Он быстро, так, чтобы никто не заметил, чмокнул Кэйю в смуглую шею, следом поднял голову и поцеловал ахнувшие губы.

***

— Снова с днём рождения, капитан! — на прощание махала Паймон у двери. Её уже подгонял Путешественник, со стыдом за напарницу смотрев на Дилюка и Кэйю. Лиза подхватила под руки Эмбер и Джинн и быстро упорхнула с ними, осталось лишь только крикнуть глухое «пока». На улице было уже темным-темно, где-то слышались трещания сверчков. Они просидели там весь день. Не смотря на то, что Джинн сказала, что визит долгим не будет, никто не собирался уходить. Да и Дилюк расслабился — компания друзей больше не напрягала, хотя где-то в глубине души он всё ждал, когда они с капитаном останутся вдвоём. А сам Кэйа, казалось, был рад этому неимоверно. Смотря на искрящие глаза и лёгкую улыбку Альбериха, Рагнвиндр забывал, что злился пару часов назад. Они пели песни (да, и Дилюк тоже), ели чёртов торт, взявшийся не пойми откуда. Слушали супер-небылицы Кэйи, истории Путешественника. Каждый поздравил от души капитана, только бедняжка Паймон запнулась и подавилась соком, пытаясь вспомнить что-то хорошее о Кэйе. Дилюк не жалел, что они пришли. — Спасибо вам больше! — в который раз сказал Кэйа, закрывая двери и лыбясь во весь рот. Дилюк снова услужливо кивнул головою, даже немного приподнял уголки губ. Путешественник расслабленно, но с лёгкой улыбкой посмотрел им в след, выходя за дверь, а затем игриво подмингнул Рагнвиндру. И быстро захлопнул дверь, будто так и нужно было. Дилюк готов был прибить его не задумываясь. — Это он тебе типа?.. — тихо спросил Кэйа, нарушив минутную тишину, а затем залился безудрежным смехом. — Не знаю я, — буркнул Дилюк, придерживая рукой падающего от смеха капитана. — Хватит ржать, я серьёзно. Кэйа смахнул слезу с глаза, выдохнул, опираясь на винодела. — Не без причин же он это сделал, — пожал плечами он, когда немного успокоился. — Ты не заболел, сегодня с тобой явно что-то не так, мастер. — Не дури, — хмуро бросил Дилюк. — Ты тоже не тот, и бокала не тронул, со мной почти не разговаривал. Обычно тебя хрен заткнешь. — Правда? — удивился Альберих. — Я думал, я сегодня был хорош. — Был, — сознался Дилюк. — А что тогда не нравится? — Нравится, просто обычно не так. — Обычно ты меня не обнимаешь. Дилюк нахмурил брови. И почувствовал себя последним мудаком. — Ну, — запнулся он, утыкаясь в пол. — Хочешь ещё обнимемся? — Хочу, — честно кивнул Кэйа. — Только чтобы это не было моим подарком, хочу не шарахаться на улице от каждого прохожего. Хочу обнимать тебя при встрече где угодно. Можно очень быстро, но если ты не хочешь, можем не делать этого вовсе. Ну хотя бы за руку брать, иногда? При виде грустной улыбки капитана, смотрящего с такой печальной надеждой, в голову Рагнвиндра осознание его эгоизма явилось очень быстро. И там же показалась и безмерная любовь к этому придурку, поэтому он мигом сгрёб Кэйю с такой же заботой, как днём. В ответ на собственные плечи легли холодные ладони Альбериха. — Разумеется, — прошептал Дилюк. — Нормальный подарок ждёт тебя в спальне. — О-ох, — усмехнулся Кэйа в шею Рагнвиндра, не успев нарадоваться объятиям, он опять взбудоражился. — Ты дразнишь меня? Дилюк легонько шлепнул его по затылку. — А где рубашка? — Кэйа, кажется, совершенно не обращал внимание на недовольство винодела, сейчас он издевательски водил узоры по дилюковским лопаткам. — Убери волосы, Дилюк. Рагнвиндр послушно молча остранился и переплел быстрый хвост. Кэйа обошёл его и изумленно пискнул. — Я бы уже счёл это за подарок, не думал, что ты такое наденешь, — Кэйа было полез то ли целоваться, то ли ещё что, но Дилюк уже настроился идти в спальню, так что он ухватил капитана за руку и поволок на второй этаж. Альберих улыбнулся — его ждёт что-то необычное. Дилюк зажёг парочку факелов в собственной спальне, прежде чем впустить туда Кэйю. Атмосфера приглушенного света и таинственности настраивала на нужный Дилюку лад, поэтому он незамедлительно дал войти капитану, уже гордо держа свой подарок в руках. — Это для тебя, — тихо сказал Дилюк, протягивая свитер. Кэйа, недоумевая, аккуратно развернул ткань. Затем, странно молча потупил. Дилюк всё это время стоял на нервах, теребя рукав рубахи. Альберих резко встрепенулся и ни с того ни с сего надел на себя свитер. Затем поправился, выпрямился. — Это очень… — он вытрал выступающую слезу рукавом, — Приятно. Кэйа глухо усмехнулся. — Ты тратил на меня время, что-ли? Мог бы купить, зачем так стараться? — Что это значит? — нахмурился Дилюк, нерешительно переплетая пальцы с капитановскими. — Ты мой… возлюбленный, верно? Вот и терпи мои подарки. Или тебе стыдно его носить? От последней фразы Кэйа хмыкнул и ринулся вновь обнимать шею Дилюка. Ему определённо нравилось так делать. — Правда, спасибо. Дилюк не стал отвечать, просто напросто не знал, что сказать. Сердце вот-вот выпрыгнет, так что лучше прижать к себе Альбериха и глубоко вздохнуть. Так он и поступил. — У меня ещё вино то есть, — вспомнил он, отходя и доставая из шкафа ту бутылку под смех Кэйи. Он ещё принёс два бокала, пригласил капитана присесть на кровать, поставил сие дело на тумбу и уселся рядом. Альберих уже привычно чуть ли не зубами откупорил пробку, налил пенистый напиток. — Хорошо, что я за столом не пил, — довольно произнёс он. — Вместо тебя Джинн накатила, — заметил Дилюк. — О да, хоть бы домой спокойно дошла. Мне показалось, она как-то смущена. — Почти, она ещё не знает как реагировать на нас, как и другие. Путешественник только напрягает. Кэйа рассмеялся и отхлебнул. — Бывалый мальчик, всё уже понимает. Но вот эта рыбешка, летающая с ним, все портит. — Знаешь что Паймон мне сказала? — вспомнил Дилюк. — Что Путешественник с кем-то страсти водит! К сожалению, Дилюк мог посплетничать лишь только с Кэйей, а это дело он любил. — Да? Так я, кажется, знаю кто это, — совсем не удивился Альберих. — Бард. — Архонт? — Дилюк совершенно не привычно разинул рот. — Да, — кивнул Кэйа. — Сумел захмурить Венти, представляешь? А я за тобой сколько лет… — Заткнись, — Дилюк стал обычным, понизив голос и закрыв рот. Кэйа откинулся поперёк кровати, отложив бокал. — И что это? — повернулся Дилюк, по прежнему попивая вино. — У меня день рождения, делаю, что хочу, — буркнул Кэйа. Дилюк тоже поставил бокал, затем распустил волосы и, немного наклонившись, стал трепать залаченные вихры Кэйи. Одной рукой он перебирал синие пряди, а вторую положил на смгулую щеку. — Ты сегодня очень другой, — насмешливо выдал Кэйа, перехвачивая одну кисть Дилюка и поднося к губам. — У тебя же день рождения, — Дилюк действительно улыбнулся. Кэйе очень нравилось, что рядом с ним, Дилюк другой. Заботливый, чуткий, но временами такой же хмурый. Сочеталось в нём всё то, что так манило капитана. — Иди сюда, — Кэйа притянул к себе Дилюка, толком не видя из-за света его лица, и поцеловал. Рагнвиндр не дёрнулся, позволяя языку Альбериха обшарить собственный рот. Кэйа перевернул его тело так, чтобы Дилюк оказался снизу. И стал целовать ещё крепче.