Повернуть время вспять

«Впрочем, статистика говорит сама за себя: страсть длится в среднем 317,5 дня»

Она сидит, закинув ногу на ногу, такая гордая и неприступная, что аж блевать тянет. Но (даже Алехандро это признавал) салон победителей ей к лицу. Как, впрочем, и ему.       Финал близко. Не просто близко – в считанных сантиметрах. И они должны пережить один, всего один чёртов перелёт лишь вдвоём. Но, как же это… Заводит.       Бурромуэрто любил играть с девушками. Все они, в его представлении, имели разный «вкус». Сливочный крем, перец чили, вишневая глазурь… Как только ты разобрался в привкусе – любая станет твоей. Главное: терпение, галантность и вдумчивый подход. И тогда… Все они, по очереди, сдадутся.       Алехандро знал, что устоять перед ним невозможно. Он тренировал свой навык обольщения годами и был чертовски самоуверен. Но с Хезер что-то пошло не так. — По сравнению со мной, Хезер – святая, - сказал Ал в начале шоу. Был ли он прав? Да. Кажется, да.       Хезер не была исчадием ада, она была непримиримым бойцом. Он успел оценить её холодный ум, полный истинного женского коварства. А также, Алехандро успел оценить и длинные ножки самой стервозной девчонки шоу.       Его будоражила мысль о том… Как приятно будет смять её губы в страстном поцелуе в тот момент, когда он выкинет её из шоу раз и навсегда.       Поцелуй – клеймо победы. Ничего личного, всего лишь признание её достойным соперником. Вот только Хезер… Слала нахрен подобные порывы.       Бурромуэрто щурит зелёные глаза, с усмешкой вспоминая тот день, когда она закрыла его губы ладонью. А потом, он перехватил её запястья, сжатые в кулачки…       Рациональность в ней сочеталась с неожиданной экспрессией. Агрессивная, злопамятная, хитрая. Настоящая змея. Алехандро не врал, когда говорил о том, что искренне восхищён ею.       Хезер только что вернулась из душа, после тяжелого африканского испытания. Её волосы были слегка влажными (как и домашняя одежда).       В салоне для победителей, в их распоряжении было всё. Но Барромуэрто не мог выбросить из головы мысль о том, что они только вдвоём. Никто не по-ме-ша-ет. — Значит, ты предпочла, всё же, дать мне возможность полететь в комфорте? – в голосе Алехандро тигриные, жгучие нотки. Он склоняется над Хезер, буравя её внимательным взглядом. — Держи друзей близко, а врагов – ещё ближе, - усмехнулась девушка, - не обольщайся, Эл-л, всё ради стратегии.       От прозвища минутная злость скрипит на губах, но он сдерживается. Скользит пальцами по изгибу её шеи и негромко произносит: — Не думаю, что у тебя есть друзья, Хезер. Она подняла взгляд, такой же острый, как наточенный нож. — Есть, - медленно произносит Хезер.       Этот испанец… Был в её глазах прекрасной находкой. Как редкое произведение искусства, если считать за то ложь и коварство. Бесстыдный идеал, сотканный из тех же нитей, что и нутро Хезер.       Впервые за долгое время она встретила того, чьи мысли совпадали с её собственными. Именно поэтому… Хезер никак не может позволить ему победить.       Между ними разряды тока: попеременно бьют обоих. Алехандро, в отличие от Хезер, слишком уверен в своих силах.       А она уже успела хлебнуть дерьма. Хезер знает цену фальшивой дружбы отчаянных героев и их верности.       Хезер знает свои слабые стороны. И умеет филигранно подменять карты слабостей… Для того, чтобы обвести противника вокруг пальца.       Алехандро так неистово пытался соблазнить её, но, в итоге… Кто же соблазнён на самом деле? Её это почти не волнует.

[лёгкое удовлетворение оседает мятным привкусом на кончике языка, а холодная кровь бурлит]

— Как насчёт дружбы… На один вечер? Только Алехандро мог предложить это так маняще, и бесстыдно галантно. — Откажусь, - вновь усмехается Хезер, гадая, чем закончится эта игра.       Он подаётся вперёд, глаза парня сверкают. Легко сжимает её запястья, вжимает девушку в обшивку дивана: — О, поверь: тебе понравится.       Первый поцелуй горький и с привкусом крови (чёрт, а она кусается). Хезер проводит языком по укусу на губах испанца и улыбается с нескрываемым вызовом. Его рука тотчас спускается вниз, проникает под трусики… Хезер едва сдерживает стон. О, да, он хорош. Алехандро очень, очень хорошо… Подготовлен. Губы пересохли, воздуха катастрофически стало не хватать. — Какой же ты ублюдок… - шипит Хезер в исступлении.       А он слишком занят, чтобы ответить. Задрав топик, прикусить край соска… Яростно избавить от одежды и вновь поцеловать, максимально требовательно.       Алехандро до сих пор не распознал вкус Хезер. Можно ли её с чем-то сравнить, кроме змеиного яда? Вздохи звучат чаще и стоны им вторят.       Им никто не помешает в эту ночь. И царапины на плечах Алехандро… И засосы, замаскированные тоналкой на бледной коже Хезер. Это всего лишь наваждение. Которое рассеется к утру.

Если будешь стрелять, то, пожалуйста, целься в голову – Моё сердце уже не пробить ни единым выстрелом.