Принцессы не плачут

      Ночь. Самая тихая в их жизни. Яркий лунный свет просачивается сквозь зеленую листву и неровными пятнами падает на щеки разведчиков. Сегодня их последняя ночь внутри стены Роза. Завтра они отправятся за нее, рискуя своими жизнями…       — Райнер… — оглушающую тишину прорезает тонкий голосок. — Когда в последний раз ты слышал что-то подобное?       — О чем ты? — не понимает блондин, переводя янтарные глаза на спутницу.       — Тишина. Слышишь, все вокруг уснуло… — девушка замолкает, давая Райнеру возможность вслушаться. Он устало улыбается и садится на ветку ниже, чем его собеседница.       — Действительно. Я не помню, когда слышал ее… Тишину, — взгляд скользит по яркому световому пятну на щеке девушки. Райнеру кажется, что она странно блестит. Шершавый палец ловит капельку, готовую сорваться во тьму. — Криста?       — О? Нет-нет, Райнер. Мое настоящее имя — Хистория Райсс, — Хистория дает время Райнеру свыкнуться с этой информацией. Кажется, он нисколько не удивлен. Похоже, что хорошо осведомлен о ней или о ее семье. — Ты так спокоен…       — Не имеет значения, как ты назовешься, Криста. Или, может, лучше называть тебя Хисторией? Какая разница, какое у тебя имя, если ты… богиня, — вспоминает Райнер прозвище, данное Хистории «Картофельной башкой».       — Никакая я не богиня, Райнер… Я…       — Принцесса, — перебивает Райнер. — Дочь законного короля стен. Я знаю.       Ветер тронул светлые волосы, скидывая резинку. Каждый из них подумал о том, что будет, если они переживут завтрашний день…       Каждая ночь проходит на крыше казармы, куда Хистория забирается, рискуя разбудить капитана Леви и других солдат. И каждый раз находит там Райнера, готового принять ее в свои теплые объятия. По ночам на остывшей черепице холодно, но это единственное время и место, где можно просто поговорить, никого и ничего не опасаясь.       — Я не могу завалить титана… Я… боюсь каждый раз оступиться. Боюсь подвести команду. Как я могу быть принцессой, если я трусиха… — снова эти слезы. И снова Райнер будто чувствует их и смахивает с теплых щек.       — Принцессы не плачут. Не позволяй монстрам брать над тобой контроль, — «монстрам». Райнер и сам был таким. Носитель Бронированного титана. И за это недолгое время, что они учились быть солдатами, он успел влюбиться в эту по-детски наивную и немного фальшивую девчонку, в чьих жилах текла кровь древнего рода.

«A princess doesn't cry (no-oh, oh) Over monsters in the night…»

      Рядом с ним Хистория чувствует такую силу и то тепло, которое ей никто не мог дать. С самого детства она ждала, что ее будут оберегать так, как это делала Фрида. С Райнером Хистории хорошо. Может быть, именно поэтому она и решилась рассказать ему о том, что она не Криста?       — Поведи я людей за собой… Никто не пойдет.       — Я пойду, — и плевать на миссию, с которой он пришел из-за стен, из-за которой он сломал стену Мария. — Я, не оглядываясь, пойду за тобой, куда бы ты не вела. Я готов спасать тебя всегда. Пора бы уже сказать одну вещь не только Бертольду.       Хистория поворачивается к нему и кладет тонкие пальцы на его губы. Льдистые глаза все еще сверкают слезами. Она будто знает, что хочет сказать Райнер. Маленькие ручки, кажется, впервые обхватывают его крепкую шею. Мускулистые руки бережно сжимают маленькое тельце, боясь что-нибудь повредить.       — Я думаю, что… уже пора идти обратно. Кажется, скоро рассвет, — говорит Хистория куда-то чуть ниже уха. Райнер осторожно ее отстраняет и слишком аккуратно касается губами ее щеки.       — Еще ни один человек не смог мне дать того, что я получил от тебя. Ты должна знать, что у меня есть к тебе чувства, — ночь умело скрывает его румянец, но сам Райнер его отчетливо ощущает.       — Какие чувства? — искренне не понимает Хистория, в то время как Райнер переходит на шепот, чтобы никто, кроме нее не услышал.       — За все то время, что мы были бок о бок в кадетском корпусе, я успел разглядеть в тебе то, что другие слишком слепы увидеть. А в тот момент, когда ты залила мне в рану какую-то ерунду, я и вовсе… влюбился…       — О, вот как? — растерянная улыбка. — Поговорим об этом завтра? Мне не хочется думать, что это все сон…       Райнер касается нежной руки Хистории. Она не одергивает руку, ждет, что Райнер будет делать дальше. Он сплетает пальцы и поворачивается к небу.       — Райнер… Я обещаю тебе не плакать. Ведь принцессы не плачут…

«'Cause a princess doesn't cry (no-oh)…»