Холодное сердце

Из крепкого сна её вытащил громкий стук дверью. Девушка резко села, инстинктивно прикрывая обнажённое тело. Солдат был явно зол. Его ноздри раздувались, шумно втягивая воздух. Он расхаживал из стороны с сторону, срывая с себя пыльную одежду. Казалось, что он даже забыл о своей пленнице, но это было не так. Когда он остался в чем мать родила, Хоуп увидела каменный стояк. Быстрым широким шагом, он преодолел расстояние до кровати и сдернул одеяло. Брюнет навис над ней, крепко сжав шею. Голубые глаза будто светились в полумраке комнаты. Свободной рукой он сжимал грудь, больно кусал соски, оставляя отметки зубов. Бесцеремонно раздвинув её бедра коленом, водил пальцами по промежности. — Черт. Снова сухая, - рычащим голосом, со злостью в глазах, он отпустил её шею и вылетел из комнаты. Как был, без одежды. Хоуп дрожала от страха. Он вернулся так же быстро, как и вышел. В руках был небольшой тюбик с алой вязкой жидкостью. — Встань на колени и локти, - стальной, словно лезвие, голос. Хоуп перевернулась на живот и стала так, как он велел, выставляя себя напоказ. Щеки вспыхнули, она в который раз сморгнула слезы. Конечно, она чувствовала как слегка прогнулся матрас под весом его тела. Щелчок открывающегося тюбика заставил её вздрогнуть. Солдат хотел бы верить, что она такая покорная для него не из-за страха умереть, но прекрасно понимал обратное. Он провел тёплой рукой по ягодицам и прогнутой спинке, а затем выдавил немного геля на пальцы. Он провел ими меж половых губ, глядя как завороженный. Погрузил один палец. Затем второй, третий... Добавил ещё геля. Хлюпающий звук возбуждал его все сильнее. Бионическая рука сжимала ее талию. Вдруг в его голове промелькнули кадры из фильма, который ему показали. Он захотел сделать все так же. Вскочил с постели и вынул ремень со своих брюк. Солдат завёл её руки за спину и туго затянул ремнем, затем наклонил обратно. Спина прогнулась ещё сильнее и вид сзади стал ещё прекраснее. Он собрал влагу с губ и повёл пальцами выше, до ануса. Хоуп хотела отстраниться, но он крепко держал её второй рукой. Даже один палец вошёл с большим трудом, не говоря уже о большем. Головой Хоуп понимала, что лучше расслабиться, но не могла справиться с паникой, сжимая палец всё сильнее. Член уже ныл от длительного ожидания, поэтому шатен смазал его гелем и приставил к анусу. Головка вошла очень медленно и, судя по крикам девушки, довольно болезненно. Но он не думал о её комфорте, только о своём возбуждении и злости. Чуть не провалил слежку за объектом сегодня. В городе слишком много агентов. И это не просто так. Скорее всего, они в поисках агента Мур. Он даже затаил дыхание, входя все глубже, и выдохнул только тогда, когда вошёл до конца. Чувство чрезвычайной наполненности заставляло девушку громко кричать и вырываться, но он сильнее. Солдат притянул её за волосы к своей груди и начал движения. Сперва медленные, потом быстрые, более грубые и сильные. Она чувствовала, как между ног с каждым толчком касаются его яйца, как по внутренней поверхности бёдер течёт гель. Он сжимал грудь и кусал за плечи, оставляя кровоподтеки. Белоснежная кожа меняла цвет там, где он её касался. В какой-то момент, она потеряла силы даже кричать. Стала безвольной марионеткой в его руках. Пока он двигался на вершине своих возможностей, она обмякла с пустым взглядом. Тот внутренний стержень, который был до этого момента в трещинах, окончательно сломался. Даже слез больше не было. Она только тихо шептала лишь одно слово "ненавижу" несколько сотен раз. Спустя 30 минут, он начал пульсировать внутри, значит скоро всё закончится. Его дыхание сбилось, стало рваным. По лбу и спине стекали капельки пота. Толкнувшись ещё несколько раз, он вышел из неё и оттолкнул от себя. Потом снял ремень с её рук. Хоуп даже не двигалась, продолжая шептать, как мантру "Ненавижу", "ненавижу", "ненавижу". — Замолчи. Она замолчала. Но не от страха умереть, а от страха, что он может ещё с ней сделать помимо смерти. Её мутило от чувства беспомощности. Следующие дни проходили по такому же сценарию. Будто день сурка. Несколько часов покоя, затем бесконечный марафон грубого секса. Солдат спал всего по несколько часов в сутки, этого вполне хватало на восстановление сил. Хоуп спала только в то время, когда он покидал комнату. Её тело больше напоминало живой экспонат в музее пыток. Почти не осталось места, где не красовался синяк или гематома. Он не трогал только лицо. Мур сложно было ориентироваться во времени. В комнате не было ни часов, ни окон. Только внутреннее ощущение скорой смерти. Зимний же считал каждую минуту, понимая, что времени осталось все меньше и меньше. В очередной день он вернулся со слежки за объектом особенно помятым. В его руках снова был поднос с едой и горячим чаем. — Всё в порядке? - Мур смотрела на него холодно, но заинтересовано. — Да. — Ты сегодня другой. — Ты решила поговорить со мной? Впервые за сколько? Три дня? — Ты решил с порога не трахать меня? Впервые за сколько? Три дня?- её глаза сверкнули. Он поставил поднос и сел в кресло, проводя руками по длинным волосам. — Я могу попросить тебя? — О чем? — Я... У меня никогда не было мужчины до тебя. И я знаю, что скоро умру. Мне хотелось бы хоть один раз почувствовать... Как это... Без грубости. — Разве люди не так это делают? — Нет. Некоторым действительно нравится грубость, но большинство предпочитают ласку. — Я похож на ласкового? — Ты вообще ни на кого не похож. Что же они с тобой сделали..? - её голос дрогнул. Пока он был на задании, Хоуп не ложилась спать. Она вспоминала всё, чему её учили. Психология влияния, обольщения и доверительных отношений. Если есть хоть крошечный шанс вызвать его эмоции, она решила попробовать. Быть может, её все-таки ищут. Может её коллеги уже напали на след? А если и нет... Она так устала от боли и грубости. Хоуп действительно хотела бы почувствовать немного ласки перед смертью. В любом случае, нужно действовать. — Позволь, хотя бы один раз... Я не хочу умирать даже не узнав как это... — Хорошо. Что мне делать? — Я все сделаю сама. А ты просто не будь груб. Хоуп вылезла из под одеяла, приглушила свет и плавным шагом направилась к нему, покачивая бёдрами. Солдат наблюдал не отводя глаз. Она мягко опустилась на его колени лицом к лицу и провела дрожащими пальцами по щекам и шее, затем мягко размяла широкие плечи. Коснулась губами его щеки, почувствовав жёсткую щетину. Зимний сидел неподвижно, грудь размеренно поднималась и опускалась. Для него эти ощущения были новыми, но очень приятными. Он забыл, а может и вовсе не знал, нежности. Не почувствовав отказа, она стала осыпать его лицо лёгкими поцелуями, зарывалась пальцами в волосы, гладила шею. Подняла обе его руки и мягко опустила на свою талию. Его пальцы мгновенно сжались. — Ай. Не сжимай, просто гладь... Как я тебя. Он ослабил хватку и повёл руками по ребрам, переходя на грудь и шею. Девушка мягко выдохнула и улыбнулась. Он наклонился ближе и коснулся горячими губами к груди, но сразу поймал её взгляд, как бы спрашивая "Так?". Она кивнула, притягивая его голову ближе. Жар живой руки и холод бионической рисовали замысловатые узоры на коже. Губы скользили от груди к ключицам и шее. Тонкими пальцами она поддевала ремешки на его костюме, оголяя мягкую кожу. Когда Мур расстегнула последнюю, то стянула с него всю одежду выше пояса. Она чувствовала его возбуждение через брюки и была благодарна за терпение. Касание языком к крепкой груди вызвало у него дрожь. Она лишь улыбнулась, обвела один сосок, а затем и второй, оставляя влажный след. Он незамедлительно повторил эти манипуляции с её телом, прислушиваясь к её учащенному дыханию. — Пойдём со мной, - тихо шепнула она прямо в ухо и обхватила мочку губами, а после лизнула. Она поднялась на ноги, он за ней. Мур медленно опускалась вниз, целуя каждый миллиметр голого тела, поглаживая руками. Она смотрела прямо в глаза, когда расстегивала ремень и ширинку на брюках. Плавно опуская брюки вместе с бельём, она целовала оголяющееся тело, но не касалась к члену. Она переплела их пальцы и повела его к постели. Мягко надавливая на грудь, она заставила его лечь, а сама села сверху. Наклонилась так близко к его лицу и, прикрыв глаза, поцеловала открытые губы. Обхватила нижнюю и провела по ней языком. Отпустила. Сделала тоже самое с верхней губой. Отпустила. Почувствовала, теперь уже его, движения и язык. Он все так же аккуратно гладил её бедра и спину. Хоуп села ровно и взяла член в ладошку. — Гель там, на полу, возле кровати. — Он мне не нужен, - как подтверждение своих слов, она взяла его руку и мягко провела по промежности. Она была влажной. Влажной для него. Удары собственного сердца заглушали мысли в его голове. Хоуп показалось, что даже взгляд стал теплее. Она направила член в себя и опустилась до конца, привыкая к растяжению. Затем снова переплела их пальцы и мягко прижала руки к матрасу, рядом с его головой. Мур начала с медленных движений тазом, ускоряясь лишь постепенно, блаженно прикрывая глаза. Она тяжело дышала. Грудь покачивалась, волосы спадали на плечи. Влажные шлепки нарушали тишину. С ее губ слетел первый стон, откалывая куски льда от его сердца. Солдат подался вперёд и в один миг перевернул их двоих. Теперь он нависал над ней. Сдерживаясь изо всех сил, двигался медленно и размеренно. Она скрестила ноги за его спиной, прижимая к себе. Он целовал шею и нежно оттягивал соски. Её тихие стоны были музыкой для его ушей. — Меня зовут Джеймс, - вдруг вырвалось из него. — Джеймс, - она простонала его имя и улыбнулась, — Красивое имя. Она ощущала, ранее неведомое, приятное покалывание внизу живота. Напряжение лишь нарастало. Дыхание участилось, стоны стали громче. Волосы прилипали к их влажным лицам. Джеймс ловил её губы, при каждом удобном случае. Они стонали имена друг друга. Казалось даже воздух накалился до предела. С его именем на губах, Хоуп задрожала всем телом, сжимая его внутри и притягивая для очередного поцелуя. — Я сделал что-то не так? Тебе больно? — Мне хорошо. Так же как и тебе. Впервые. Он убрал пряди от её лица, поцеловал в уголок губ и, через несколько минут быстрых фрикций, излился. Они лежали на спинах, все ещё поглаживая друг друга руками, пытались перевести дух. Солдат все думал, как ему удалось вспомнить свое имя. Может он видел на каких-то документах? Или в компьютере? Да, наверное так и есть. — Почему ты не называл своего имени раньше? — Я его забыл. — Интересно, сколько всего ещё ты забыл? — Не знаю. — Спасибо, что терпел это для меня. — Я не терпел. Это намного приятнее, чем раньше. — Но тебе ведь приказали... Ты не можешь противиться. Тебя накажут за это? — Нет. Разве я не выполнил приказ? Не выжал из тебя все? — Д-да, наверное. Сколько мне ещё осталось? — Не знаю. Я выследил объект, все распланировал. Завтра я выполню задание и меня заморозят. — Сколько раз тебя замораживали? — Не знаю. — Они заставят тебя убить меня или кто-то другой сделает это? — А есть разница? — Да. Я... Если умирать, то от твоих рук, - голос дрожал, слезы капали с щёк, — Они были грубыми, они были нежными и они должны быть последними. Он смотрел на неё с горечью. Такая хрупкая, маленькая женщина плакала на его груди, рассуждая о своей смерти. Из дикой кошки, которую он увидел при первой встрече, она превратилась в раненого котёнка. Он гладил её по волосам и прижимал к себе. Она показала ему нежность, несмотря на то, что он причинил ей боль. И ему нравились эти чувства. Впервые за все ночи она смогла уснуть рядом с ним. В его руках. А вот Солдат так и не сомкнул глаз. Когда Хоуп проснулась, его не было рядом. На столике стояла чашка с уже холодным чаем, значит ушёл давно. Она позволила себе уткнуться в подушки и плакать, дрожа всем телом. Из-за двери послышался шум и топот ног. Люди оживленно спорили и ругались. Джеймс влетел в комнату с её одеждой и швырнул на кровать. — Надевай! Живо. Она не противилась. Быстро натянула все вещи, пока он мерил широкими шагами комнату. Было заметно, что в нем идёт внутренняя борьба. — Всё в порядке, Джеймс? — Меня зовут Зимний солдат! - громкий крик заставил её отойти на несколько шагов. — Помнишь, ты сказала, что я не могу принимать решения? — Д-да. — Я могу, - он замер и направил на неё дуло пистолета, — Прощай, Хоуп. Ты моя? — Твоя. Прощай, Джеймс, - она крепко зажмурила глаза и развела руки в стороны. Прошло несколько секунд, а затем её тело пронзила дикая боль. Он выстрелил несколько раз. Одна пуля прошла сквозь плечо, ещё две в живот. Агент Мур упала на пол уже без сознания. Солдат стоял, смотря как вокруг медленно увеличивается лужа крови. Скупая мужская слеза скользнула с ресниц, а потом он вышел, оставив дверь открытой.