"Берег сбывшихся надежд или Инструкция по охмурению престарелых сомневающихся ежей"

Тридцатое сентября. Лето понемногу оставляет свои позиции, оставляя мир грустной мелодии, колыбельной, осени. Долгой песни перед Зимой. Листья на Канадских кленах, понемногу стали переодеваться в желтые одежды, готовясь стать чем-то большим, чем они есть - пищей для всего дерева. Старший лейтенант, прогуливался по улице прилегающей к общежитию, распиннывая только что упавшие листья. Не сказать,что настроение было дурным, просто длительное отсутствие работы всегда напрягала мужчину. Он не видел смысла жизни в спокойствии. Ему важно было, что-то делать, вечно откуда-то выбираться, кого-то спасать. Быть важным для кого-то. Война конечно дело дохлое, но "никто кроме нас". Он четко знал, что среди его баламутов, в пятнистой форме - он на своем месте. Так, просто, гораздо проще, и в аду живут, наверное. Но и в этом вареве, собачьего строя, он старался не уничтожать, а лишь откидывать и бороться, за людей которых был призван охранять. Конечно, это получалось не всегда. Но с горящим сердцем и холодным мозгом, только в армию, прямая дорога или нет. Он здесь, а значит он здесь нужен. Успокоение души оправданием - лучшее средство от депрессии, на фоне уничтожения человека, человеком. Недавно, старший лейтенант освоил пользование интернетом на смартфоне - учиться никогда не поздно. Теперь они с Сендлером постоянно переписываются на Фейсбуке, как малые дети. Поэтому Генри купил многоканальный маршрутизатор и теперь на связи даже на улице прилегающей к жилищу. Внезапно пришло сообщение: " Началось! " - подумал Вест - " Опять, Привет, как дела?. Блин, Сендлер ну не по пять же раз на дню?!". Он достал из черных джинсов в облипку, слегка поцарапанный смартфон и прочел: "Привет или наверное уже Здравствуйте, ты сильно вырос с последней нашей встречи в Ньюри. Я думаю, что даже не помнишь меня. Ведь прошло столько лет. Я была маленькой и глупой..." - Вест немного не дочитал сообщение, поднял в глаза. В его памяти возник образ маленькой, рыженькой девчонки лет восьми или семи. Карие глаза очень строго смотрели на Веста, как будто четко давали понять, что пока он не исполнит просьбу, свободы ему не видать. Это определенно была она, он еще не видел фотографии на аккаунте, но уже четко знал, что это именно ОНА. " Хотя нет, не глупой просто маленькой. Здравствуй, Генри. Это Мэг..." - Вест дочитал сообщение и застыл, что с ним делать удали или отозваться. Мэг О'Рейли маленькая девочка с светло русыми волосами, которые давали чисто каштановый отблеск на солнце. "Какая же она была шебутная все таки! И очень больно кусалась!" - Старший лейтенант рассмеялся во весь голос. Но это было очень давно, слишком давно что бы быть правдой. Около пятнадцати лет назад Вест уехал из Ньюри. Его ждали в военном училище. Поскольку из родителей у него был, только отец - высококлассный пекарь,- то мальчишку отпускать одного учиться на соседний остров отпускать не хотел. Поэтому отец переехал вместе с ним и о девочке живущей по соседству все как-то забыли. Переезд в Англию был долгожданным, ведь жить в Ирландии, пусть даже в Северной - большое испытание для Англичанина. Вечные брязки и козни, благодаря расовой ненависти между Ирландцами и Англичанами, приводили к постоянным стычкам между людьми. Ненависть горевшая столетиями переросла в ярость закладывающуюся в геном человека. Генри, конечно попадало не сильно от сограждан. Ведь все таки его мать была чистокровной ирландкой. Как они с его отцом встретились и создали семью было известно одному Богу. Генри решил просто забыть, он удалил сообщения без ответа. Паранойя иногда полезна в его положении, все они параноики в конечном счете. Середина октября, глубокая затяжная и мрачная осень поглотила город без остатка. Грязь и слякоть взяли улицы в свои склизкие объятия. Роза продолжила учебу в институте, Мартин попытался подать в суд на родственничков. Но оказалось, что признание сделки не действительной, достаточно трудоемкий процесс, несмотря на то, что они собрали достаточно доказательств подлога документов. Роза с утра до раннего вечера пропадала в институте, остаток дня ее донимал Ричард - она вымоталась как скаковая лошадь. Да, ее раздражал ребенок, потому что Мартин был рядом но только физически. Целыми днями он пропадал на работе и в судебных инстанция. Полтора месяца спать по три часа в сутки убьет любой организм, даже молодой и здоровый. Мартин перестал вызывать в ней все эмоции, кроме обиды. Она кричала на брата, так будто он убил кого-то. Любая провинность вызывала в усталой Розе ярость. Она плакала в ванной, от невозможности что-то поменять. Трудный путь долгий, но в обход никак - не получиться. Дядя Джо сначала просил прощения и уговаривал, а сейчас на телефон Розы приходят мгновенные сообщения с угрозами, которые не сохраняются не на телефон, ни в сети оператора. Сначала ее это злило, потом она просто смирила с тем, что ее дядюшко полное ГОВНО! В воздухе висело такое ощущение, что этот месяц - это чьи то десять лет, настолько было сжато время и дни летели как мгновения. А главное, было полное ощущение что это никогда не кончится. Наверное она просто слишком быстро сдалась, но постоянно держать удар тоже невозможно... "Затяжные прыжки с парашютом, это конечно обалденный, но я просил этот чертов планшет выдать мне новый закон о приватизации недвижимости и наказаний за подлог документов, со случаями в судебной практике. Прогресс несется вперед меня, и я не успеваю. Но ничего, когда отставание меня останавливало?!" - Метро стучало в такт городу, Мартин очень злился. Он предпринимал столько колоссальных усилий, а на выходе оказывалось, что надо еще и еще. Что остановиться уже не было возможности, а продолжать бороться не было сил. Денег на первоклассного юриста просто не было, а знаний Марка было недостаточно. Поэтому Рейн как всегда "плюнул и взял все в свои руки". В его голове происходили небольшие взрывы от огромного потока информации. Либо судебные тяжбы, либо преподавательская работа, а ему приходила разрываться на две части и анализировать несоизмеримые столпы информации одновременно. "Роза, милая, Роза..." От этой мысли не становилось сладко, его живой ум перегружен и решил пожертвовать воспоминаниями о чувствах, что бы освободить немного места для более важных дел. Конец октября,холода постепенно сходили на город и весь мир, в котором присутствует зима, как таковая. Слякоть на улицах стала более вязкой и чем-то напоминала мазут. Листья липли к тротуарам и дорогам. Дни сдали свои позиции ночам и стали ощутимо короче. Город все так же кипел жизнью, все куда-то бежали, торопились, но краски лета совсем пропали, прогнанные серостью и багрянцем. Полковник Сендлер спешил на очередной рейс в никуда. Все его рейсы не имели четкого направления, потому что периодически он прилетал на задание один, как диверсант-одиночка. Возможно, что к нему пришлют часть группы или всю целиком, а возможно придется пробираться одному, кроша оп пути "врагов государства", не взирая на то виновны они или нет. Возможно когда-то он сам станет не удел, но пока он "в строю", на стороне "света", хороших парней защищающих людей, вопрос только каких людей и отчего, там где их быть не может и не должно. Мысли о правильности своего жизненного выбора, часто мучили полковника и он почти всегда предпочитал забыть, нежели разобраться во всем. Ибо разобраться во всем не дано никому, даже Господу Богу. Роза освободилась сегодня непомерно рано, в четыре часа дня. Она стала спать чуть больше ночью, Марти отводил ребенка в садик сам. Увидев, что жена находиться на грани истощения организма, он принял решение давать Розе лишних полчаса сна. Немного конечно, но большим помочь он был просто не в силах. Они не разговаривали толком, почти два месяца. Точнее не беседовали, не смеялись, не шутили, все разговоры оканчивались насущными вопросами и обыденными "привет", "пока", "я жду звонка". Роза не стала ждать транспорта, она просто пошла по темной улице домой. Люди под зонтами были похожи на муравьев несущих листву в муравейник. Они как бы шуршали друг о друга. Разносились крики: Поосторожнее! Смотри куда, прешь! ТЫ мне своим зонтом чуть глаз не выбил, идиот! Розе было очень тесно в этом потоке, она была в нем совсем чужой, на данную минуту. Ей хотелось тишины и уединенности, ее глаза скользили по фасадам зданий, пытаясь найти что-то за что можно было зацепиться мыслями и отвлечься от всеобщего гула. Метро плавно неслось по подземным лабиринтам Лондона. Розе предстояло преодолеть всю линию подземки, что бы оказаться ДОМА. Жаль, что город не может опустеть на пару часов или притормозить свою жизнь и оглянуться. Когда девушка очнулась от внезапно вернувшихся к ней философских аллегорий, вагон совсем опустел, а значит ей пора на выход. Станция была почти пустой, лишь пожилая пара поднималась наверх по эскалатору вместе с Розой. Как не странно, но на лице светило солнце, солнечный свет заползал под крышу метро, слепил глаза и щекотал нос девушки. На выходе из метро, к девушке подлетел незнакомый невысокий мужчина. Судя по внешности он был итальянцем, черные глаза, невысокий рост, седина пробивалась через темные как смоль волосы. - Здравствуй! Девушка стояла в оцепенении, этого человека она не знала. Плюс его одежда была отлична от типичного лондонского прикида. - Как ты поживаешь? Девушка не могла пошевелиться от оцепенения. "Возможно это карманник отвлекает ее внимание, но красть совсем нечего, в моем кошельке пять фунтов на проезд. Да и телефон совсем не мечта вора"- подумала Роза. - Ладно, прости. Мне пора бежать, я очень спешу. - мужчина чуть заметно дотронулся до ее руки, наверное это можно было назвать солидарным рукопожатием. Мужчина вбежал в метро, а Роза еще долго пыталась вспомнить кто это, вдруг она просто забыла, вдруг она с ним где-то пересеклась. Ей было очень неудобно, по - детски неудобно. Как будто она не сдала домашнее задание и не смогла достойно выкрутиться. Байк Веста стоял на берегу лесного озера, где-то в пригородных районах Солфорда. Генри любил купаться в гордом одиночестве. Его спина изрешеченная шрамами могла вызвать много ненужных взглядов. Времена меняются,а люди все так же пугливы и настороженны. Зачем пускать лишние слухи и разговоры. "Век нано-технологий, а раненых остерегаются, все так же, как было в средневековье". Кромка озера была очень темной, так как верхние слои земли уже начали замерзать. В такие дни мог купаться либо морж, либо человек которому до фени такие мелкие неприятности как плюс пять градусов за окном. Хотя, нет для "моржей" это слишком тепло, люди приверженные этому образу жизни купаются при минусовой температуре. Несколько недель дома. Это страшно. Генри всегда должен быть в центре событий, а дома он простой человек выделяющийся из толпы лишь неоднозначно сосредоточенным взглядом. Конечно можно было подрабатывать плотником, без особого риска для здоровья и неком творческом развитии, но жить без опасности он больше уже не мог. Адреналин, один из самых сильных наркотиков. Несмотря на весь кураж который Генри получал от работы, в некоторые моменты жизни ему все же хотелось затихнуть и остановиться. Он считал себя чудовищем, роботом которому обязательно нужна жесткая и правильная цель, но при всем при этом чувства не были ему так уж чужды. Он как Андроид со "Глюками" в программе, имеет четкую цель, но отвлекается на обстоятельства и так было всегда и наверное всегда будет. Вест осторожно и медленно взобрался на свой байк, который точно бы не осудил его за все что он сделал или не сделал, и так же медленно тронулся с места. Канадские клены и лиственницы подметали пустынную трассу. Свет фар прожигал дорогу мягким беловатым лучом.Одинокие машины притормаживали завидя спортивный агрегат. Уже на самом подъезде к городу, Генри увидел одиноко идущую девушку. Она бесцельно выходила из города, как будто чего-то не дождалась. Такой вид обычно имели девушки прибегавшие на перрон встречать солдат Второй мировой войны и не встретившие их. Если конечно кинохроника нам не врет. Рыжие волосыпогладил свет рулевой фары, девушка остановилась и прищурила миндалевидные глаза. Огромные ресницы спасали глаз от поражения. Старлей приглушил фары и мотор, девушка продолжила движение, но он остановил ее: - Мэм, вас подвести? - Спасибо, не надо. Я думаю здесь безопасно. - Я неуверен в этом, но и насильно мил не будешь. - Ваш голос...- девушка сосредоточенно прищурилась. - Что мой голос? Совсем не мужской что ли или страшный? - Нет.. ваш голос... а ладно, извините. - девушка слегка покраснела и убрала рыжую прядь за ухо. - Мисс, вы пугаете меня! С вами все хорошо? - Генри снял шлем, поняв что в нем он становиться совсем безликим. - Генри! Генри, это ты да? Я знаю что это ты, я это точно знаю, это можешь быть только ты! - из глаз девушки потекли слезы смешанные с черной тушью. - Я... Меня зовут Генри, а кто вы такая? - старлей всматривался в совсем чужие черты лица. Девушка успокоилась, сняла рыжий парик и накладные ресницы, смыла неестественный макияж. Вест покорно ждал что же произойдет. Свело русая шевелюра упала на плечи девушки, глаза почти черного цвета взглянули на слегка постаревшего Веста. В них была какая-то ностальгия смешанная с радостью встречи. - Рыжий, рыжий лис ты и теперь не узнаешь меня? Совсем, совсем? Ни капельки? - голос девушки был чуть слышным и мягким, как у ребенка просящего что-то серьезное и важное. - Так, называл меня лишь один человек во всей вселенной и это было очень, очень давно. Но тебя не может быть здесь. - Почему?! Я могу быть где угодно, я очень давно выросла. А ты все такой же спокойный, ничуть не изменился. - Неправда, я постарел. А вот ты все такая же упрямая и непредсказуемая как раньше. Вечный ребенок - Мэг... - Наконец-то догадался. Пятнадцать лет слишком долгий срок, что бы события были правдой не так ли? - Ооооо, остроумная стала, прямо как твоя мать. А я купаться ездил, снять стресс. - Я знаю. Ты разговариваешь со мной так, как будто мы виделись вчера, так странно... - глаза девушки стали немного грустными. - А для меня это и было вчера, наверное. Я все помню: наши скитания по району, костры, строгий, но понимающий взгляд миссис О'Рейли. - И мои вечные падения с велосипеда. - девушка засмеялась и оборвала Веста. - Зачем Весь этот маскарад, ты без него стала просто красавицей. Шпионка, нет? - Генри покраснел и чуть улыбнулся. - Конечно, за тобой шпионю, ты же у нас большая птица - девушка рассмеялась. - НУ о том какая я птица, положим тебе знать совсем не положено. Видимо ты не знала как я отреагируют на твое появление, не так ли? Ведь ты приехала ко мне. Я такой популярный среди юных особ, это так приятно. - на Мэг смотрел все тот же двадцатилетний мальчишка. - Да, сейчас. Я тут вообще по делам и мимо проходила совершенно случайно, просто мне неожиданно захотелось в лес в два часа ночи, а почему бы и нет! - девушка улыбнулась, состроила кривую рожу и отвернулась с обиженным видом, без тени сомнения в своем друге. -Я скучал, но мне было не вырваться в Ньюри. Прошло слишком много лет, у тебя своя взрослая жизнь, мы не дети уже очень давно. Хотя тебе для меня всегда будет восемь лет... Для меня больше нет места в Ньюри. -Даже если бы бал ядерная война, даже если бы был развал вселенной и ты бы приехал в родной город, то меня бы ты там уже точно не нашел. Но почему ты не ответил на сообщение в соцсети?! Я видела ты его прочел, почему?! - У меня не было времени, я там не сижу часто, я не успел. - завирался Вест. - Ты не умеешь врать, рыжий лис. Я знала это еще в детстве... - Видимо я не умею врать только тебе... Остальные очень даже верят... - разговор стал напоминать дуэль на шпагах без ножевых ранений. - Ты изменился, зря я приехала. Ты стал каким-то жестким. А я ведь ждала тебя из училища, а ты так и не приехал... - Я был там один раз, но ты была такой счастливой с мальчиком, что я не стал нарушать вашу идиллию своим появлением... - Как был дураком так и остался. При всем уважении. Я за этим парнем уехала в Австралию, вышла замуж... Но... Ты был мне так нужен Генри, где мотался мой "старший брат", когда был мне так нужен. Когда я взмаливала небеса о том, что бы открылась дверь и вошел мой Генри. - Прости малыш, я все равно не мог быть все время с тобой, люди имеют свойства вырастать. И да я сбежал за мечтой, которая оказалась четной и не мог взять тебя с собой. Где родилась там и пригодилась, сдалась тебе эта Австралия. Я тебе говорил много раз, сиди дома! - Генри стал наигранно серьезным. - Да нет, я сама виновата. А что мне было делать дома? Друзей я так и не нажила, ты всегда был моим единственным настоящим другом. Но ты ушел искать справедливости. - И не нашел ее... - Конечная цель осуществлена, я тебя увидела, а большего мне и не надо было. Мне пора идти, мой самолет вылетает утром. А тебя наверное ждут жена и дети. - Не нажил я ни того не другого, со мной всегда мой байк. Ее зовут Сьюзан. Моя первая жена пропала, а дальше вся личная жизнь протекала сеьма смутно. Неужели ты не бросишься ко мне нашею как раньше, я же вижу что ты мало изменилась? - Вест ожидающе встал прямо перед девушкой. - Если ты хочешь этого, я же тоже вижу, что от того парня мало чего осталось. Передо мной стоит взрослый мужик. - Девушка улыбнулась и покраснела. - Не для тебя. Ну же, ты же знаешь лис неумеет обниматься, никогда не умел. Даже когда ты висела на шее совсем не уставая. Девушка чем то обнадежено посмотрела в сторону и кинулась на шею к Весту, как будто они были не здесь, а там на улице под названием детство. Которой нет ни на одной карте мира, она существует лишь в душах людей и во времени которое проходит и запечатывает ее для нас навсегда. Старлей аккуратно поднял руки имитируя объятия, честно говоря получалой у него не очень. Но девушка знала его слишком долго, что бы обижаться на это. Они сели на мотоцикл, вернулись в город и проболтали до самого утра. Оказалось, что тот парень которого видело Вест оказался домашним тираном и бил девушку. Сейчас у нее есть дочь и море нерастраченного одиночества. Да, она жаловалась ему почти весь вечер, но это было скорее от того, что она очень скучала. Понятно, что всегда виноваты оба и возможно его маленькая Мэг, далеко не сахар в семейных отношениях, но Генри видел всю ее внутреннюю боль и выливал свою ей. Оказалось, что у них все так же много общего, их жизни как параллельные прямые, которые могут пересечься всего лишь раз в жизни, из-за ошибки чертежника или смещения колеи рельс и гибели поезда. Аэропорт был полон шума, два человека стояли осознавая, что это их последняя встреча скорее всего. Генри убьют не сегодня так завтра, а Мэг слишком далеко, что бы их отношения случились снова. И какими они будут. Генри прогонял от себя мысли о том,что она стала прекрасной женщиной. Он ведь знал ее ребенком. Мэг постоянно терла руки, ее что-то тревожило. - Ты хочешь мне что-то сказать? Не бойся. - Не сказать, зачитатать. Я пишу стихи... - Тогда поторопись и ничего не бойся, я могу даже зажмуриться - он рассмеялся. - Хорошо... Кому-то сорок, скоро сорок, Совсем не важно кому он дорог, Совсем не важно, совсем не трудно, Он с этим борится ежеминутно... Кому-то сорок, один раз сорок, Совсем не важно кому он дорог, Ведь во вселенной осталось мало, Того безумного карнавала... Кому -то сорок, ведь правда сорок, Он мне по детски, так важно дорог, Пусть скоро сорок, пусть завтра сорок, Не важно сколько минуло лет. Девушка резко посмотрела на Вестав и продолжила: Он очень дорог, ведь ты так дорог, И пусть в столетии сорок лет, Смешались с мыслями сорок бед. Но ты же помнишь, я знаю помнишь, Детства нашего рассвет! - Конечно помню, ночами помню, когда так плохо как никогда. Ведь без него я как бездомный, ну посмотри же ты мне в глаза. Конечно помню, но мне не сорок, а только завтра лишь тридцать пять. И ты мне дорог, по смертно дорог мой лучик солнца под номером пять. - Я так скучала, сама не знаю. Но кажется, что это все. Прости меня, взрываю раны. А мое сердце всегда твое, ты не подумай не как мужчины, а как отца наверное. Я буду долго менять личины, все будет в прошлом все скверное. - Хватит, Магарэт, хватит. МЫ что-то увлеклись. Твой рейс уже ждет тебя. Я не приду и не приеду, не заявлюсь к тебе к обеду. Моя работа сущий ад. Я очень, очень, очень рад. Живи малышка и будь спокойна, я здесь с тобой и мне так больно. - Прощай солдат, я так хотел, побыть с тобой еще хоть. Надеяться уже не смела, ты выкинь свой боезапас. И возвращайся как захочешь, я буду вечно тебя ждать. Пройду лета и дни и ночи, может дождусь в последний раз. Генри отрицательно покачал головой. - Прости, малышка. Я не буду рядом с тобой, я не хочу, не такой ценой. Теперь к парням ты будь по строже, тебя нет памяти дороже. У нас с тобой жизнь своя. Моя отдельно от тебя. Но если вдруг совсем с бедою, тебя помирит белый свет. Мой номер есть, всегда с тобою. Сейчас же все и меня нет... - Прощай Лис. - Прощай, Магарэт...