Каждый вечер

Гуляя по окрестностям в молодые годы, по родному краю, ты ещё не задумываешься над тем, что когда-то тебе придется его покинуть. Когда-то ты будешь скучать даже по самому страшному деревцу, по ямке на дороге, по бродячей кошке, которую ты подкармливаешь по дороге из школы. Даже самое неприметное, забытое, разваленное место может стать любимым воспоминанием годы спустя. Но сейчас Джису лишь убегала от проблем, от тупых, гнобящих её одноклассников, от строгих родителей. От всего. От этого проклятого места, которое она ненавидит больше всего. — Осторожно! — услышала девочка четырнадцати лет и затормозила прямо перед чьими-то ногами. — Извините, — пискнула Джису и, не поднимая красных заплаканных глаз, стартанула прочь. Этот «кто-то» схватил её за локоть, заставляя остановиться и поднять глаза. — Эй, что случилось? — жалостливо спросил незнакомец, на вид не намного старше её, ослабляя хватку. Тёплый сопереживающий взгляд, забота в голосе и искреннее желание помочь, как гром среди ясного неба, так ярко выделялось из серой, тусклой жизни Джису, что та, на секунду замерев, разревелась и уткнулась в чужую грудь. Опешивший парнишка неловко обнял девчонку. Поглаживая по голове и спине, улыбаясь, смутившись от ситуации, Джин пытался успокоить незнакомку. Когда же у парня это получилось, он растерянно отпрянул от девчонки. Повторять вопрос он не стал, понимал, что это чревато ещё одним всплеском слёз и рыданий. Вместо этого он взял её за руку и посадил на лавочку, единственную в округе этой деревеньки. Ким достал небольшой шоколадный батончик и протянул Джису, которая просто не могла от него отказаться. — Спасибо… И извини за это, — попросила прощения Ким, открывая батончик. — Ничего страшного, побольше поплачешь, поменьше поссышь, — улыбнулся паренёк. — Я Ким Сокджин. А ты Джису вроде? — Угу. Ребята, не знавшие как завязать разговор, замолчали. Вокруг начало весны. Грязь, холод, ветер и то, что можно увидеть при таянии снега. Картина не из лучших. Да и оба лишь растерянно хлопали глазами. Село небольшое, все друг друга в глаза (или пофамильно) знают. Вот и подростки слышали друг о друге. Всё, что знал паренёк о Джису, — так это, что её недолюбливают одноклассники, и почти со всеми она поругалась. А что девчонка знала о Ким Сокджине, так это лишь то, что его отец работает с деревом. И всё. Хотя в одной школе учатся. Когда с батончиком было покончено, Джису выкинула обёртку в урну, которую, правда, унесло потом ветром. — О, слушай… — Джин тут же подорвался с места и подошёл поближе. — Дай мне свой номер. Я тебе позвоню на выходных, мы кое-куда сходим гулять. — Свидание? — Это место вообще для свиданий не подходит. Но там можно укрыться от людских глаз. Я его недавно нашёл. — Ну тогда давай.

***

Грязь хлюпала под ногами. Ребята перебарывали третий километр бездорожья, комментируя всё чуть ли не матом. С противными звуками ноги касались и отрывались от земли, поднимать их было невероятно тяжело. Лужи и глина были по всюду — асфальт закончился сразу же, как только они вышли к полю. Порывистый ветер обдувал лица. Всё скрутило от промозглого холода. Но ребята, подскальзываясь, ругаясь, хватаясь друг за друга продолжали настырно идти к этому безлюдному месту, будто там находился какой-нибудь клад. Господи. На четвёртый километр ребята вышли к редколесью. И там, по дороге, ярко освещённой буквально только заходящим солнцем, переливаясь, отражались тёмные лучики солнышка. А рядом стоял полуразвалившийся домик на дереве. Даже издалека было видно, насколько всё запущено: кустарник от самых берегов озера захватывал всю округу, куча листьев, не только этого года, которые просто не успели сгнить, лежали на земле и внутри постройки. Тропинка была, но глядя на неё сразу становилось понятно — здесь очень редко кто-либо ходит. Джин и Джису зашли внутрь. Сидений нет, крыша протекает, доски на ощупь мокрые и податливые, да и сами они почти чёрного, коричневого цвета. — Ты куда меня привёл? — фыркнула Джису, хотя сама всеми силами пыталась найти красоту этого места. — Ну да, не ахти, — начал парень. — Но как-только всё подсохнет, мы её отреставрируем. — И как ты собираешься это сделать? — Джису подняла брови в недоумении. — Тут относительно неподалёку есть пилорама. Гвозди и инструменты одолжу у отца. — А ты хоть пользоваться ими-то умеешь? — Нет, но я научусь к этому времени! И вообще, глаза боятся — руки делают! — ответил Ким и скрестил руки, отвернувшись. — Ага, я уже боюсь представить, что ты тут нареставрируешь с закрытыми глазами, — поганенько ухмыльнулась девчонка. — Блин, я замёрзла. И кушать хочу. Ты бы предупредил, я бы хоть термос с кофе взяла. — Если бы я предупредил, ты бы согласилась сюда пойти? — перебросил тут же Ким. Джису понимающе махнула головой.