Примите эти чёртовы роды!

— Дон, нельзя! — сказал строго Микеланджело и отодвинул брата от стола. Донателло сильно расстроился и заплакал из-за того, что ему не дают химичить. Такое поведение у него началось еще четыре месяца назад. Да, наш гений — беременный. От кого? А от младшего братика. Да да, именно наш милашка Микеланджело смог заломать Донни на такие пошлости с влюбить в себя. Это неспроста. У Микки, как настоящего альфы — в один день что то щелкнуло и он пошел признаваться брату. Тот хоть и сопротивлялся такому напору чувств, но спустя время согласился в порыве страсти из-за течки. С тех пор, тобишь год назад, они начали встречаться. Семья приняла их, так как… Ну куда они денутся? Все таки, у Рафаэля и Леонардо так же. Только Лео бета. — Я хочу химичиииииить! — кричал на все логово Донателло, заливаясь слезами. Последние месяцы беременности — самые сложные. — Пропусти меняяяяя! — Дон, ребенку нельзя этим дышать. Ну ты же умный, пойми. — выдохнул Микеланджело. Хоть он и устал от такого поведения, но понимает, что если сделает замечание — получит не только от Донни, но и от всей семьи. — Пропустиииии! — плакал омега и сел на попу. — Аааааааа! — Что тут за шум? — появился рядом с Майки Леонардо. — Что на этот раз? — Хочет в лабораторию своей ерундой заниматься. — нахмурился альфа и поднял плачущего возлюбленного на ноги. — А ребенку этим дышать нельзя. Вдруг, мутация в утробе случится? — Ничего не будет! Пропусти! — хныкал Донни, вырывая руки из хватки Микеланджело. — Вообще Майки прав, Дон. — сказал бета. — Воздержись от этого. Тем более, тебе скоро рожать. — Вау, хоть где то Майки умный. — съязвил Рафаэль, подойдя ко всем. — Кончай ныть, умник. Там твоя любимая пицца на столе. — Пицца?! — сразу переключился Донателло. — Пицца! — и ускакал радостный на кухню. — Боже, дай мне сил… — тихо сказал Майки. — У тебя лимит на силы закончился, дурень. — сказал Рафаэль. — Нехер тогда было о ребенке трындеть, раз сейчас умираешь. — Я ж не думал, что он так… Активно будет себя вести. — сказал Майки. — У ребенка значит будет твой характер. Вот он так себя и ведет. — вежливо сказал Леонардо, пихая своего альфу в бок. Тот лишь рыкнул, но промолчал. — Эх, ладно. Пойду следить, а то наверное уже пол стола съел. — выдохнул Микеланджело и ушел за Донни. — Они идеальная пара. — фыркнул Раф, за что вновь получил локтем в бок. — А сейчас за что?! — За длинный язык. — нахмурился Леонардо, заставив альфу замолчать. *** Наступил заключительный, пятый месяц беременности. Донателло уже с трудом ходил, приходилось звать на помощь, чтоб элементарно подняться или лечь на кровать/диван. В туалет он тоже еле ходил. Но с этим помогал ему Микеланджело, так как… Ну вы поняли. Сейчас Донни сидит в зале и рассуждает. О чем? О родах. Он много про них читал и… Боится. Да, по настоящему боится. Будь у него клон или такой же просвещенный брат в науке, то он бы не беспокоился, а тут… Кто примет роды? Как ни крути, все трое его братьев сами родят от страха. — Доня, я принес. — сказал заботливо Майки и протянул ему стакан воды с таблеткой. — Выпей витаминки. — Спасибо, милый. — улыбнулся как то устало Донни и взял стакан с таблеткой. Выпив ее, ему стало только хуже. С утра он ничего не ест, спать не хочется, но глаза так и слипаются. Сильно тянет внизу, как будто к матке привязали гирю, а самого его подвесили на потолок. — Ммм… — сжался от внезапного спазма Донателло. — Больно… — Где? — испугался Майки и погладил его живот. — Милый, что такое? — Майки… Мне… Мне плохо… — сказал омега и поджал ноги. Под его попой стало мокро. Отошли воды. — Чт… — не успел спросить альфа, как испугался крика возлюбленного, который согнулся почти что в три погибели. Поняв, что случилось, он испуганно взял брата на руки и осмотрелся. На крик прибежали старшие и испугались не меньше Микеланджело. — Какого хрена?! — вскрикнул Рафаэль, когда увидел, что какая то жидкость капает с попы Донни на пол. — Это что?! — О боже, Дон! — крикнул Леонардо и подбежал. — У него роды. — Что мне делать?! — паниковал Микки, смотря, как его любимый ежится на его руках и кричит. — Посади его на диван так, чтоб попа свисала! Раф, за полотенцем! — внезапно начал командовать Лео, помогая Майки усадить омегу. Тот выгнулся и стал умолять их помочь. — Сейчас, Доня, сейчас! — паниковал сильнее Микеланджело, не зная, что делать. Посмотрев на Леонардо, он опешил. Тот раздвинул ноги брата и устремил прям ТУДА взгляд. Не будь бы у Донателло родов, убил бы. А сейчас, он смотрит туда по делу. Когда Раф принес полотенца, начался процесс. Микеланджело сидел за Донни, придерживая его ноги в раздвинутом состоянии; Рафаэль придерживая одной рукой зад брата, чтоб тот не скатился и несильно надавливал сверху вниз по животу, помогая тем самым ребенку вылезти быстрее; Леонардо сидел между ног умного брата и принимал роды, сам в себя не веря. Донателло кричал и выгибался. Какая же это адская боль. Как будто ты пытаешься высрать собственные кишки. А те сука, еще и шевелятся! — Мне больно, больно! — кричал Донни, вцепившись в руки Майки. — Просто вытащите его, прошу! — Дон, тужся давай! Ребенок может задохнуться! — крикнул Лео, придерживая головку младенца. — Давай давай! Этот процесс длился два с лишним часа. А для Донни — целую вечность. Он успел обматерить всю планету, всю семью и свою жизнь. Матерился как сапожник. Рафаэль даже так не ругался. — Все… Все… — шептал Леонардо, вытирая ребенка от крови. К всеобщему удивлению, родилась девочка. Та забавно сопела и махала ручками. — Ох боги… — улыбнулся Микеланджело и осторожно взял дочь на руки. — Моя принцесса… — поцеловав ее в лобик, он почувствовал приятный аромат. — Ох, кто-то в мамочку пошел. — и улыбнулся. Донателло был еле живой. Роды дались ему сложно, как никак — таз у него не широкий. Но он смог родить и теперь устало улыбался, смотря снизу вверх на счастливого отца и милую дочурку.