the blood that boils

Сяо Синчэнь знал одну тайну. Совсем маленькую. Довольно опасную, правда, для многих, но не для него. Он ощутил её на языке, в воздухе, услышал в пульсации чужой крови — в первые же секунды, когда в квартире его появился новый сосед, с грохотом распахнувший дверь и замерший на пороге. — Как-то у тебя тут уныло, — сказал он молодым, насмешливым, опасно-вкрадчивым голосом, и пусть слепота Сяо Синчэня не позволяла увидеть его, он кожей чувствовал, что юноша улыбается. — Покупать мебель исключительно белого цвета — это фетиш? — спросил он, а потом словно бы невзначай добавил: — Ну, что, мне можно войти? Сяо Синчэнь улыбнулся ему, стараясь не дышать глубоко, не вслушиваться в исходящий от него запах. — Конечно, — сказал он и почувствовал, как порог квартиры переступает — что-то тёмное, опасное, знакомое, но непривычное. — Надеюсь, мы поладим, Сюэ Ян. Тот усмехнулся. Промурлыкал: — А я-то как надеюсь, гэгэ. А когда прошёл мимо него, нахально, как будто это он был хозяином квартиры, Сяо Синчэню только и оставалось, что прикусить губу чуть-чуть удлиннившимся клыком. Итак, Сяо Синчэнь знал одну тайну. Его новый сосед был вампиром — молодым, новообращённым и наглым. Чего Сяо Синчэнь не знал — так это как признаться ему, что сам он тоже не совсем человек.

***

На самом деле, он не планировал ничего утаивать. Просто не сказал сразу, а потом… в общем, как-то так получилось. Может, потому что Сюэ Ян откровенно пользовался его слепотой — по крайней мере, сам Сюэ Ян явно так думал. Да, у Сяо Синчэня действительно не было глаз — лет, наверное, сто или сто двадцать. За это время он приноровился жить, ориентируясь на тактильные ощущения, на слух, на интуицию… на запах. Сюэ Ян будто забыл, что простые люди тоже чувствуют запахи. Может, не так остро, как вампиры, особенно чистокровные и ослеплённые, каким был Синчэнь. Но всё же. Сейчас, например, Сюэ Ян ввалился в квартиру, и от него солоновато и металлически пахло свежей горячей кровью. Сяо Синчэнь встрепенулся. — Здравствуй, друг, — сказал он, оборачиваясь на звук и улыбаясь с закрытым ртом. С открытым не мог — в присутствии Сюэ Яна клыки удлинялись сами собой. И инстинктивно, от присутствия чужака-вампира на его территории, и потому что… Иногда Синчэнь думал: может, Сюэ Ян просто не умеет скрываться? Или ему нравится играть с огнём — приходить залитым кровью к тому, кого он считает человеком, смотреть на реакцию, забавляться с ним? Может, Сюэ Ян воспринимает его как добычу? Но пахло от него так, что голова кружилась. Не только выпитой кровью; она никогда не мутила Синчэню рассудок, если он не морил себя голодом и не позволял себе поддаваться. Пахло… почти человеком. Изначально именно из-за этого он понял, что как вампир Сюэ Ян совсем ещё молод. Официально ему было двадцать три — и почему-то казалось, что это реальный его возраст, а вовсе не те «двадцать пять» Сяо Синчэня, к которым стоило дорисовать нолик и прибавить ещё столетие. Был бы Сюэ Ян древним вампиром — от него бы пахло могильным холодом; был бы чистокровным — пахло бы проклятьем. Сюэ Ян плюхнулся на диван рядом с Синчэнем и, судя по звукам, забросил ноги на низкий журнальный столик. — Снова ты со своим другом, — сказал он немного недовольно, но не раздражённо. Как сытый кот. Послышался шорох, и на спинку дивана за плечами Синчэня легла рука. Если бы у него были глаза — он бы прикрыл их. Когда вампиры напивались крови, их сердце начинало биться. Чужая жизненная сила бежала по венам. Сяо Синчэнь чувствовал её, почти слышал, как она шумит под кожей запястья у него под ухом. Может, Сюэ Ян всё же знал, что Синчэнь не человек. Может, нарочно его провоцировал. Ждал, пока он сорвётся. Проверял? Сглотнув, он осторожно обернулся и нахмурился. Он просто мог сказать, что тоже вампир. И сразу стало бы легче. Можно было бы не скрывать друг от друга свои повадки, и у Синчэня наконец-то появился бы собеседник — в конце концов, он больше века провёл в одиночестве… Но Сюэ Ян подобрался, его тёмная энергия восторженно, почти ликующе кольнула, диковато царапнула, Синчэнь ощутил на себе пронзительный взгляд… И не смог. — Друг мой, с тобой всё в порядке? От тебя как-то странно пахнет, — сказал он. С таким сильным запахом он был уверен: у Сюэ Яна кровь или на руках, или на одежде, причём свежая. Простой человек тоже бы учуял её. Наверное. Сяо Синчэнь немного не помнил, как быть простым человеком. Но, видимо, не прогадал, потому что Сюэ Ян хмыкнул. — Это кровь, — сказал он с ленцой. — Подрался. Не волнуйся, гэгэ, она даже не моя. Им здорово досталось. Он сказал это так хищно, что Синчэня слегка передёрнуло. Он догадывался, как охотится Сюэ Ян, и подозревал, что картина эта не из приятных. Ничего, это… должно было пройти. С возрастом. Когда охота перестанет приносить трепет, разгоняющий постоянно давящую прохладу смерти, и станет скучной обыденностью, как поход в магазин. — То, что я ничего не вижу, не значит, что можно заливать кровью мою мебель, — сказал он с лёгким порицанием. И вздрогнул. Не это должно было его заботить, если его якобы смертный сожитель только что с кем-то подрался, да? Но Сюэ Ян коротко хохотнул. — Хоть немножко красок привнесу, — сказал он. — А то прихожу сюда, как на тот свет попадаю. — Думаешь, попал бы в рай? — не удержавшись, спросил Сяо Синчэнь. Губы его дрогнули в улыбке. Сюэ Ян притворно задохнулся. — А что, не попал бы, гэгэ? Какого же ты обо мне мнения! Я, может, от злодеев беззащитных девушек отбивал. Ну, разве что чтобы самому потом с ними злодействовать. Сяо Синчэнь засмеялся, прикрывая рот тыльной стороной ладони, а второй рукой с любопытством потянулся к его лицу. Интересно, он такой наглый, что не стёр с него кровь, или всё же пахло действительно от одежды?.. Но пальцы коснулись чего-то влажного, и Сяо Синчэню не нужно было даже отнимать их и пробовать на вкус, чтобы узнать кровь. Боги. Каков наглец. — Погоди секунду, — попросил он и встал. В собственной квартире он ориентировался отлично, поэтому быстро нашёл аптечку и влажные салфетки, хранившиеся в ящике на кухне, и вернулся к Сюэ Яну, который наблюдал с настороженным интересом, отслеживая все движения. — Это что ты делать собрался, гэгэ? — протянул он. — Неужто подлатать захотел? — У тебя на лице кровь, — пояснил Сяо Синчэнь добродушно, доставая салфетку и вновь протягивая к Сюэ Яну руку. Тот, подумав, хмыкнул и подставил лицо. — Только не ткни меня в глаз, — попросил он с явной ухмылкой. — А то решу, что тебя слепота заводит. А потом он чуть повернул голову, и палец Сяо Синчэня случайно скользнул по острию вытянутого клычка, всего на мгновение, но он едва не отдёрнулся, будто в него внезапно плеснули кипятком. Сюэ Ян хрипловато, на выдохе рассмеялся. Бесстыжий. В тот момент Сяо Синчэнь понял: да, его действительно проверяют. А ещё понял, что ничего он ему не расскажет. Впервые за последнюю сотню лет ему тоже захотелось поиграть.

***

Постепенно Сюэ Ян расслаблялся. Видимо, начал доверять — или как минимум верить, что Сяо Синчэнь не опасен. Было легко притворяться ничего не замечающим простым человеком, когда ты слеп, а твой сожитель, кажется, абсолютно не понимает, что такое вменяемое поведение. Сюэ Ян вваливался в квартиру среди ночи, грохоча всем, чем только можно, и нарушая привычный распорядок дня Сяо Синчэня. Ну и что, что он был вампиром? Солнце жгло не так уж и сильно, да и работал Синчэнь из дома — писал статьи, подрабатывал репетитором. В магазины всё равно не ходил — всё заказывал на дом, да и есть ему было не обязательно… Так, просто, хотелось иногда. В любом случае, ночью он предпочитал спать. Но Сюэ Ян работал в каком-то баре, уходил сразу после ужина, возвращался — под утро, обязательно будил своим шумом Синчэня, ждал часов до семи, пока тот приготовит завтрак, съедал его и заваливался спать в свою комнату, а иногда и прямо на диване в гостиной. Сам он не пил алкоголь, кажется — но, бывало, охотился на пьяных людей. Синчэнь знал, потому что чуял его в металлическом привкусе крови, разливающемся в воздухе. Он сомневался, что пить такую кровь было приятно, но сам никогда не пробовал, поэтому сказать не мог. Просто улыбался на ворчание Сюэ Яна и спрашивал: — А вам на работе точно можно пить? — В этой дыре иначе не выдержать, — отвечал тот, с удовольствием поедая утренние бутерброды с кровяной колбасой. Сяо Синчэнь приготовил бы ему что-нибудь получше — но заставлять его есть овощи было бесполезно, да и бессмысленно. — Хочешь, спизжу для тебя что-нибудь? — Лучше купи, — улыбнулся Синчэнь. Несмотря на то, что дни они оба проводили дома, виделись они не очень часто. Где-то часов с четырёх до семи вечера, когда Синчэнь уже заканчивал работать, а Сюэ Ян только-только просыпался и выползал, позёвывая и потягиваясь. В такие моменты от него особо сильно пахло теплом и человечностью, мягкостью, и Синчэнь как-то сам не заметил, как стал ловить время его пробуждения, внимательно прислушиваясь к шорохам из соседней комнаты. Потом они разговаривали, или смотрели — слушали — какой-нибудь сериал, или играли в карты, специальные, тактильные, которые как-то раз бросил перед Синчэнем на стол Сюэ Ян. — А то совсем ты скучный какой-то, — сказал он, и теперь играли они каждый день. Играл Сяо Синчэнь не очень хорошо, мухлевал — ещё хуже, а вот Сюэ Яну в этом не было равных. Но сидеть с ним так было весело, потому что он постоянно, постоянно, постоянно дразнился. Вытягивал карты прямо из рук, так, что Синчэнь замечал-то не сразу, или сбрасывал больше, чем нужно — и ведь не втихую, а так, чтобы можно было догадаться, уличить его в жульничестве. А когда Синчэнь это делал — Сюэ Ян бесцеремонно хватал его за руки. — Я? Обманываю! Как у тебя язык-то поворачивается, гэгэ! — и начинал водить пальцами Сяо Синчэня по выпуклостям на картах, упорно доказывая, что десятка треф на самом деле шестёрка пик. Иногда у него получалось. На улицу он ходил каждую ночь. Синчэнь как-то спросил, что у него там за расписание такое, что совсем нет выходных, и получил спокойный ответ: — Да я иногда просто по улицам шароёблюсь. Ночное небо там, звёзды, вот это всё. В его голосе звучала ирония. Иногда Сюэ Ян возвращался после такого ша… шатания очень тихим и злым. В такие моменты Синчэнь тоже просыпался, но уже не от шума, а от багряно-чёрной, густой, убийственной ауры. Это был знак, что охота прошла плохо, и в такие моменты он предпочитал тихо отсиживаться в своей комнате, искусственно замедляя дыхание и сердцебиение и не шевелясь. Запах крови от Сюэ Яна обычно исходил такой сильный, что ни на какую слепоту, ни на какие свои странности Синчэнь не смог бы списать реакцию… какой бы она ни оказалась. Проверять он не хотел. После одной из таких ночей, утром, когда Сюэ Ян точно спал, он позвонил в один маленький ресторанчик, который обнаружил очень-очень давно, лет двадцать назад. И уже к вечеру у него была целая упаковка кровяных конфет, парочку из которых он оставил на тумбочке всё ещё спящего Сюэ Яна. Он совершил ошибку. Насчёт конфет-то Сюэ Ян ничего не сказал — но в тот вечер от него пахло так сладко, что Сяо Синчэню быстро пришлось выдумывать статью, которую надо было сдать срочно, вот очень срочно, вот буквально вчера. А когда он сбегал — то ощутил на коже неотрывный, настойчивый, заинтересованный взгляд.

***

Сяо Синчэнь предпочитал охотиться аккуратно. В отличие от новообращённого Сюэ Яна, кровь ему нужна была реже, но всё равно человеческая. Он, правда, ни на кого не нападал… не слишком кровожадно, по крайней мере. Обычно ловил пару птиц, чтобы сбить остроту, если было нужно, вылавливал в парке или в тёмном переулке какого-нибудь одиночку и погружал в сон одним лишь своим гипнотическим присутствием, а потом пил немного — где-нибудь из запястья или ключицы — и отвозил в ближайший хостел, чтобы жертва за ночь не замёрзла на улице. По идее, этого хватало, чтобы выживать. Человеческую еду он ел, чтобы жить. Звонок в дверь застал Сяо Синчэня в комнате, и он радостно подскочил, поспешив открывать — но услышал, как из соседней спальни вышел Сюэ Ян. — Не суетись так, — зевнул он, почёсывая голову, судя по звукам. — Что ты опять купил? Он знал, что гости к ним не ходили — поэтому сам пошёл к двери. Клацнул замком. В коридоре кто-то ахнул от неожиданности, и Сюэ Ян низко хмыкнул. Зашуршали пакеты, послышалось робкое «Приятного аппе…», и дверь захлопнулась. Из-за неё доносился смущённый, возбуждённый человеческий запах. — Ты опять без футболки? — со вздохом спросил Сяо Синчэнь. В такие моменты отсутствующие глаза были явным плюсом: меньше искушения. — Не только без футболки, но и без штанов, — самодовольно ответил Сюэ Ян, проходя на небольшую кухню и ставя на стол пакеты. — Это что, еда? Что там? Не дожидаясь ответа, он забрался рукой в пакет и пошарился, а потом принялся вытаскивать коробки. Синчэнь, нащупав спинку стула, отодвинул его и присел, стараясь не думать о том, что мог бы воспользоваться слепотой и «случайно» положить руку на Сюэ Яна. Но, к сожалению, он в точности знал, где тот находится, и совесть просто не позволяла. От Сюэ Яна исходило тепло. Сегодня он проснулся чуть раньше четырёх, но ночью завалился домой сытый и довольный, снова весь в свежей крови, и сейчас его тело источало нечеловеческий жар. Синчэнь ощущал его на своей коже, и в горле пересыхало. Он ощущал его общее присутствие; знал о нём — немало. Знал, например, что он высокий, но чуть ниже него, неплохо сложен, и у него длинные волосы. Ещё знал, что он любит мясо, сладости и влезать в драки. Последнее он знал, потому что иногда Сюэ Ян возвращался домой в своей крови, обычно невыносимо довольный, бурлящий энергией хорошей драки, и Сяо Синчэнь уходил в ванную и прокусывал себе предплечье клыками. Но он понятия не имел, как конкретно он выглядит, какого цвета у него глаза, волосы, какую одежду он предпочитает носить, есть ли у него татуировки, родинки, веснушки. Когда он ухмыляется, у него появляются ямочки на щеках? Длинные ли у него ресницы?.. — …гэ. Гэгэ, ау, уснул? — В плечо больно ткнулся палец. — Что ты так на меня пялишься? Нравлюсь? — Я не могу пялиться, — ответил тот, запоздало осознавая, что действительно повернул голову в сторону Сюэ Яна и слегка приоткрыл рот, чтобы его запах оставался на языке. А потом он услышал, как Сюэ Ян облизнулся, и поспешно зашарил руками по столу, пытаясь отыскать палочки. Пальцы натыкались на открытые коробки с едой, и рядом послышался смешок. Его руку перехватили, и в ладонь вложили палочки. — Всё, что с мясом, моё, — сказал Сюэ Ян, хотя это должен был быть вопрос, а не утверждение. Но Сяо Синчэнь никогда не ел мясо, поэтому просто коротко улыбнулся. — Поиграешь сегодня во что-нибудь? — спросил он. Пару недель назад Сюэ Ян откуда-то притащил приставку, подключил её и теперь постоянно играл в игры. В основном там что-то взрывалось и кто-то стрелял, но в некоторых была красивая музыка и хорошая озвучка, и Сяо Синчэню нравилось сидеть рядом и слушать, попутно набирая какую-нибудь статью или просто включив в одном наушнике аудиокнигу. — Поиграть? Мм, а я хотел телевизор посмотреть. Нашёл тут классное немое кино, — сказал Сюэ Ян легко, и Синчэнь, прыснув, слегка пихнул его ногой под столом. — Ты мне его озвучишь? — спросил он с улыбкой. — Ага, и пантомимой покажу, — лениво отозвался Сюэ Ян, попутно откусывая что-то. А потом его палочки неожиданно столкнулись с палочками Сяо Синчэня, и он ухватил что-то из его коробки. Ох. — Посто… — начал было тот, но Сюэ Ян уже запихнул их в рот, потому что спрашивать разрешения было не в его стиле. А зря. Синчэнь услышал, как Сюэ Ян поперхнулся. Потом — судорожно втянул воздух носом. Потом подскочил и бросился в ванную. Синчэнь аккуратно подцепил палочками немного еды и попробовал. Язык тут же слегка обожгло знакомым чесночным вкусом. Ну, да, как он и думал. Сяо Синчэнь прекрасно помнил, как первые годы его полоскало и выворачивало от чеснока. Потом-то он научился его есть — сопротивление выработалось примерно так же, как к солнцу. У Сюэ Яна нескольких столетий на это не было. Из ванной послышался характерный звук выплёскивающегося содержимого желудка, а потом целая плеяда хриплых ругательств. Сяо Синчэнь вздохнул, быстро запихнул в рот ещё немного еды, потом прихватил из вазочки в центре стола пару кровяных конфет и пошёл к Сюэ Яну — успокаивать и учить сначала спрашивать, а лишь затем брать.

***

Как сосед Сюэ Ян был чудовищен. Помимо шума по ночам, к которому можно было привыкнуть, и манеры расхаживать полуголым, к которой привыкнуть было уже посложнее, он постоянно разбрасывал свои вещи там, где Сяо Синчэнь ожидал встретить их меньше всего, мог не мыть посуду неделями — один раз Синчэнь проверял просто из любопытства, что Сюэ Ян будет делать, когда кончатся тарелки; тот, ничуть не смущаясь, поел лапши прямо из дуршлага. Он мог очень долго клясться, что обязательно уберётся в квартире — и в итоге действительно убирался, но только после того, как к уборке приступал Синчэнь, который ничего не видел и пару раз умудрился разбить несколько тарелок и одну салатницу, поставив их слишком близко к краю стола. В тот раз он чуть не порезался, и Сюэ Ян подскочил к нему, схватил за руку и долго смотрел на поцарапанный палец. Но кровь так и не выступила, и всё равно голос его показался тёмным, слегка сиплым: — Ты осторожнее, гэгэ. Сяо Синчэнь его понимал. Собственное предплечье не успевало заживать. На самом деле, Сюэ Ян будто вообще больше не скрывал, кто он. Он не лез к Синчэню так нагло, как раньше, весь залитый кровью, зато открыто ругал чеснок, солнце, вообще светлое время суток, все резкие запахи; поедал в огромных количествах кровяную колбасу и в ещё больших — конфеты, искренне любил томатный сок… И оставлял в холодильнике пакеты с донорской кровью. Сяо Синчэнь даже не поверил, когда их ощупал. Но форма, запах, то, как они поддавались под пальцами — всё говорило об одном. …Вот как он может быть таким наглым? А если бы Синчэнь действительно был человеком? Если бы выпил случайно? Где Сюэ Ян вообще их нашёл? Он же пил кровь у живых, и даже сам Сяо Синчэнь не знал, как достать донорскую — разве что украсть… Почему-то он не сомневался, что Сюэ Ян её украл. Он осторожно взял один из пакетов, чтобы понюхать его — и неожиданно замер. За спиной остро вспыхнуло знакомое тёмное присутствие. Спокойно, неспешно Сюэ Ян приблизился к нему со спины, остановившись всего в нескольких сантиметрах. Вытащил из пальцев Сяо Синчэня пакетик с кровью. — Тебе это не понравится, — легко сказал он, бросая его обратно в холодильник. — Это пюре. С мясом. Гэгэ такое не ест. Сяо Синчэнь хотел бы немного его поддразнить. Сказать, что всё равно хочет попробовать, спросить, не поделится ли Сюэ Ян — чтобы посмотреть, как он отшутится, или намекнёт, или переведёт тему. Но дело было в том, что пакетированная кровь давно вылетела у Сяо Синчэня из головы. Сюэ Ян перекатывал во рту леденец. Он стукался о его зубы с чётким звуком, и Сяо Синчэнь развернулся машинально, сам того не заметив. Он чувствовал, что Сюэ Ян держит одну руку на открытой дверце холодильника, а вторую — на стенке. И хотел бы он сказать что-нибудь — но только приоткрыл рот, как по коже побежали мурашки. Если до этого Сюэ Ян ощущался ленивым, расслабленным, получеловеческим присутствием, то теперь от него пахнуло кровавой сладостью, острой тьмой, угрозой. Перед Синчэнем стоял вампир, голодный и опасный, и он был его целью. Его жертвой. Сюэ Ян втянул ртом воздух. — Ел мои конфеты, гэгэ? — спросил он сипловато. Сяо Синчэнь сглотнул. Он действительно взял сегодня одну, чтобы скоротать время до вечерней охоты — а значит, от него сейчас тоже тянуло чужой кровью, пусть и утиной, которая была в конфетах. А ещё это значило, что сейчас от него сильнее всего пахло самим собой, потому что в организме почти не циркулировала человеческая кровь. Скорее всего, Сюэ Ян не встречал ещё настоящих вампиров, проклятых, а не укушенных; не мог признать их, даже если бы различил запах — может, подсознательно Сяо Синчэнь и вызывал в нём подозрения, но они вряд ли сводились к догадке. Сюэ Ян шагнул к нему ближе, так, что лица коснулись его волосы, всего пара тонких прядок, видимо, выбившихся из причёски. Не выдержав, Сяо Синчэнь запустил руку ему в волосы, приглаживая их. Тёмная аура от прикосновения взвилась и опала, и Синчэнь крепко стиснул губы, чтобы случайно не открыть рот. Его ладонь прошлась по взъерошенной макушке, ногтями скользя по коже, двинулась ниже, на затылок, потом на шею, а потом он уложил на лицо Сюэ Яна вторую ладонь, и тот подался под неё щекой, слегка потираясь. Потом повернул голову и уткнулся носом в запястье. Синчэнь чувствовал, как колотится в груди сердце, пульсацией разгоняя по телу остатки чужой крови. Снова придётся сначала охотиться на птиц, чтобы случайно не убить кого-нибудь… не получится дождаться позднего вечера… придётся остаток дня проходить голодным… Запястья коснулись чужие клыки. Слишком длинные, чтобы быть человеческими. Вот теперь — теперь от Сюэ Яна по-настоящему пахло вампиром. Настойчивая тьма, которую он часто излучал, не могла даже сравниться с давящим ужасом, бездумной, бескрайней бездной, вмиг раскрывшей пасть; Сяо Синчэня пробрало могильным холодом, бросило в жар — его, чистокровного вампира. Что чувствовали люди, когда Сюэ Ян загонял их в угол? Когда вот так с ними игрался?.. Вздох сорвался с губ сам собой. Сюэ Ян должен был ощущать, как Сяо Синчэнь застыл на месте — его взгляд прожигал. Подрагивающей ладонью Синчэнь прикрыл рот, сглатывая слюну. Перед отсутствующими глазами вековая чернота внезапно выцвела бурыми, кровавыми пятнами. С неожиданной ясностью Сяо Синчэнь осознал: он хочет его укусить. Сюэ Яна. Вампира. Хочет затолкнуть ему пальцы в рот, ощупать клыки, дать им вспороть кожу. Вцепиться в него, вогнать зубы в шею, в плечо, в кожу у ключицы, в бедро — выпить его кровь. Он и раньше понимал это, пусть и краем сознания. Но до этого реакция была инстинктивной, безотчётной, а сейчас… Сяо Синчэнь больше сотни лет не хотел осознанно укусить другого вампира. Он знал, как плохо это может закончиться. Он знал, он знал, он… — Боишься? — прошелестел Сюэ Ян, и у Синчэня комом в горле встало рычание, превратившееся во всхлип. А потом рука Сюэ Яна легла на его бедро, и он отшатнулся; врезался спиной в раскрытый холодильник, отчего внутри всё загрохотало; отпрыгнул в сторону — и позорно сбежал, вылетел из квартиры, дрожащими руками нашарив первую попавшуюся обувь и забыв даже про куртку, выскочив в одной только футболке и домашних штанах.

***

После той ночи Сяо Синчэнь заболел. Ну, почти заболел. Простудиться он не мог физически, но он не смог совладать с собой, не стал подбирать жертву — нашёл первую попавшуюся и только потом понял, что девушка болела. Было уже слишком поздно — температура поднялась ещё до того, как он вернулся домой. Сюэ Ян до сих пор ощущался где-то в квартире, но Синчэнь честно не понимал, где именно он находится, потому что все чувства расплывались, запахи смешивались, и он ощутил себя самым настоящим слепцом. Случайно врезался ногой в журнальный столик, проходя мимо дивана, услышал, как звонко что-то загрохотало и плеснуло. Скорее всего, кофе или чай, оставленный Сюэ Яном. Или кровь. Сяо Синчэню захотелось нервно рассмеяться. — Нагулялся? — неожиданно раздался голос. Совсем рядом. На локоть Синчэня легли холодные крепкие пальцы, а потом Сюэ Ян подтянул его ближе и бесцеремонно ощупал лоб. Ну да, неудивительно, что он заметил — кожа горела, пылала, и хотелось лечь на пол и остывать. Температурящий вампир — вот так новость. Ну вот как он так умудрился, а? Та девушка ведь постоянно чихала, и пахло от неё лекарствами… От ладони на лбу становилось полегче. Сяо Синчэнь тихо выдохнул, собираясь с мыслями. От Сюэ Яна больше не исходила аура опасного хищника. От него пахло… как-то… встревоженно? Не знай Синчэнь, и решил бы, что перед ним простой человек. — С твоим чувством самосохранения неудивительно, что ты глаз лишился, гэгэ, — проворчал тем временем Сюэ Ян, помогая ему обойти столик. Сяо Синчэнь подавил желание вытянуть руку, чтобы не наткнуться ни на что — он впервые чувствовал себя беспомощным в собственной квартире. — Так сбежал, будто я маньяк какой-то. Ну, не сдержался чутка, чего ты так сразу… Говорил он как-то странно, отвлечённо. Может, разозлился из-за побега, может, догадался, что не просто так Сяо Синчэнь подобным образом отреагировал… Болезнь в крови пела и бесновалась. Он слабо застонал. Несколько часов. Перетерпеть несколько часов, поспать — и всё пройдёт. Сюэ Ян помог ему добраться до кровати. Притащил откуда-то одеял — неужели в кладовке нашёл? Почему-то при мысли о Сюэ Яне, знающем, где хранятся лишние одеяла, Синчэню стало смешно. Тот задержался в комнате, глядя куда-то в сторону Синчэня, кажется. Он лишь слабо махнул рукой. — Не волнуйся за меня, друг, — сказал он. «Друг» показалось внезапно почти издевательством. Друзей не хотят кусать, у друзей не хотят пить кровь. — Завтра уже будет получше. Спасибо. Последнее он добавил, когда Сюэ Ян набросил одеяло ему на ноги. Тот, кажется, замялся. — Эй, гэгэ, — окликнул он как-то недовольно. Дождался, пока Сяо Синчэнь отзовётся. — Хочешь, я тебе… а, ладно, похрен. Смотри, не помри от простуды, а то мне денег заплатить за квартиру не хватит, — сказал он и вышел в коридор, а через несколько минут хлопнула входная дверь. Сюэ Ян ушёл. Сяо Синчэнь медленно вздохнул и провалился в сон. Проснулся он, по ощущениям, несколько мгновений спустя. Но кожу жгло уже не так сильно, чувства обострились, и Синчэнь быстро понял, что наступила ночь. И время перевалило за полночь. Вот только… в квартире Сяо Синчэнь был не один. Непонимающе хмуря брови, он выполз из кровати, замотавшись в одеяло — он всё ещё не понимал, жарко ему или холодно, но решил на всякий случай не рисковать, — и тихо вышел из комнаты. Он сначала не поверил своим чувствам, решив, что в квартиру забрался какой-то посторонний вампир, но нет, это действительно был Сюэ Ян. От которого не пахло кровью или алкоголем, и вообще ничем опасным не пахло, разве что слышался его раздражённый голос откуда-то с кухни. Сяо Синчэнь приблизился. Он замедлил сердцебиение, перестал дышать, затаился — знал, что Сюэ Ян не сможет заметить его, пока он сам не захочет. Обычно ему было без разницы, но сейчас… Что он там делал? Он прислушался. Принюхался. Пахло… сладко, но не кровью и не конфетами. Какими-то фруктами. Карамелью. Шуршал какой-то пакет и что-то ещё, с неприятным шероховатым звуком рассыпающееся по столу. Да быть такого не может. Сяо Синчэнь вслушался в слова Сюэ Яна. — …семь, восемь, девять — восемьдесят, с-сука, заебало, пять, шесть, восемь… нет, блядь, семь, восемь, девять — девяносто, ну почему вы такие мелкие, какого хуя я вообще этим занимаюсь, семь, восемь, девять — семьсот! Он выругался снова, зашуршал чем-то, и Сяо Синчэнь зажал себе рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Сюэ Ян считал рис! Боги, Сяо Синчэнь помнил этот звук, этот ужасный звук рассыпающихся рисовых зёрен, из-за которого он перестал ходить в магазины, как только на свете появились социальные службы, помогающие слепым, и доставка. Сколько всего он пересчитал на своём веку — крупы, макароны, перец горошком, всё, вообще всё достаточно крупное, чтобы это можно было пересчитать, но достаточное мелкое, чтобы вывести из себя даже его. Особенно рис. Он ведь путешествовал, много и часто, ещё когда у него были глаза. И обязательно в каждой деревушке находился кто-нибудь суеверный, кто метал перед домом рис, чтобы отвадить вампиров. Сяо Синчэнь понимал их, не мог винить. Способ-то был рабочий. Вот бы ещё этот способ не вынуждал его полночи ползать на коленях перед чьим-нибудь домом, судорожно выискивая на земле рис. Без глаз стало чуточку проще. Давление вампирской сущности, этот проклятый шепоток в голове, и раньше получалось игнорировать, если взять себя в руки, а сейчас он и не видел то, что нужно было считать. Просто знал, что оно есть, и этого… хватало, на самом деле, потому что даже сейчас губы Сяо Синчэня зашевелились в унисон с раздражённым бормотанием Сюэ Яна. А потом тот сбился, врезал кулаком по столу — и Сяо Синчэнь услышал, как рис запрыгал по полу. Сюэ Ян зашипел так, что волосы на руках встали дыбом. Давясь от смеха, Синчэнь потихоньку отошёл и вернулся в спальню. Во-первых, чтобы не наступить Сюэ Яну на гордость. Во-вторых — потому что сам чуть не кинулся собирать непосчитанный рис. Он даже представить не мог, зачем Сюэ Ян купил его и почему просто не выкинул куда подальше, как только увидел. А потом, когда утром выбрался из постели готовить им завтрак, понял, что по всей квартире пахнет едой. — Иди завтракать, гэгэ, — как ни в чём не бывало окликнул с кухни Сюэ Ян, звякая посудой. — Я, так и быть, сварил тебе кашу. Посуду сам будешь мыть. Сяо Синчэнь и так всегда мыл посуду. Он подошёл, осторожно принюхиваясь, а потом ощутил на лице лёгкий ветерок от движения, и что-то тёплое ткнулось ему в губы. — Открой рот, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь послушался. Сладкая рисовая каша с фруктами и карамелью. Вот что приготовил Сюэ Ян. На что он потратил полночи. — Слышал, для здоровья полезно, — с затаённой гордостью произнёс он, когда Синчэнь улыбнулся ему. — Вкусно? Я, правда, пока готовил, почти весь карамельный соус сам сожрал. — Ничего, — тихо ответил Синчэнь, садясь за стол и нащупывая тарелку. Температуры, как он и ожидал, больше не было, но кожу на лице всё равно почему-то покалывало теплом. — Спасибо тебе большое. Усевшись на стол, Сюэ Ян довольно хмыкнул.

***

Сяо Синчэнь понимал, что рано или поздно сорвётся. У него была хорошая сила воли — иначе и быть не могло, а то он всю свою бессмертную жизнь то крупы считал бы, то людей убивал. Это его не устраивало, поэтому он отлично научился терпеть. Совместная жизнь с Сюэ Яном терпение подтачивала. Он был… как хаос, обернувшийся человеком. Вроде, опасный и дикий, но вместе с тем… Иногда, когда они «смотрели» кино, Сюэ Ян заваливался Синчэню головой на колени и едва ощутимо касался губами его ладоней, а он в ответ зарывался пальцами в его волосы. Чёрные, теперь он об этом знал. Или исследовал кончиками пальцев его лицо и шею — острые черты, улыбчивый, но не добродушно, а нахально и иногда даже чуточку зло. Клыки свои он больше трогать не давал, но это было и к лучшему. Сяо Синчэню и так хотелось уткнуться носом ему в сгиб локтя, а потом пронзить мягкую кожу зубами и сидеть так, просто наслаждаясь. В такие моменты Сяо Синчэнь жалел, что сразу обо всём не рассказал. Вот дёрнуло ему подыграть — а как теперь признаваться? Не то чтобы Синчэню было стыдно, нет. Но он опасался, что Сюэ Ян сочтёт это оскорблением. Решит, что Сяо Синчэнь издевался над ним. А ему… ему бы очень этого не хотелось. Но, как он и ожидал, рано или поздно тайна должна была раскрыться. Он, правда, думал, что сам набросится на него. Не выдержит его сладкого запаха или крови, заливающей его руки, и либо выболтает всё, либо сразу укусит, а там уже будь, что будет. Удивительно, но всё обернулось совершенно иначе. Он ощутил неспокойную энергию Сюэ Яна ещё до того, как тот ввалился в квартиру. Было раннее утро — солнце ещё не взошло, но Сяо Синчэнь уже проснулся; обычно к этому времени Сюэ Ян уже был дома, но не сегодня. Когда дверь распахнулась, он понял, почему. Охота прошла неудачно. Или он ввязался в настоящую драку. Или столкнулся с другим вампиром — или что-то ещё случилось с ним, но бессильная ярость, и голод, и боль расходились от него волнами. И Синчэнь чувствовал кровь. Не просто разбитый нос или поцарапанная рука, как иногда бывало. Даже не подумав, что стоит сбежать в свою комнату, он подскочил с дивана, бросился к двери, едва не врезавшись в стену, и успел подхватить Сюэ Яна до того, как тот тяжело покачнулся. Дверь за ним захлопнулась. — Скорую не вызывай, — хрипло попросил он. — А то к тебе заодно и полиция приедет. Синчэнь ощупал его лицо. Он криво ухмылялся, и клыки выступали отчётливо, длинные, острые. Не смог поесть? Не успел? Спугнули? Что? Кто? — Что случилось? — спросил Синчэнь, слепо нащупывая его руку и считая пульс. Слишком медленный. Это не грозило, конечно, смертью — но Сяо Синчэнь совершенно не хотел, чтобы в его квартире внезапно оказался взбешённый, ничего не соображающий голодный вампир. — Да был у меня один товарищ, — с трудом ответил Сюэ Ян, и в голосе его скользнула ненависть. — Тот ещё мудак. Не волнуйся. Ты завтрак уже приготовил? Сказав это, Сюэ Ян втянул носом воздух, и Синчэнь понял: к нему принюхиваются. Он не знал, как пахнет для Сюэ Яна. Точно не вампиром, но и не человеком, наверное — скорее, чем-то странным и непонятным. Такое не захочется кусать, если не придётся. Но Сяо Синчэнь жил в многоквартирном доме. Вокруг были люди. Сюэ Ян был ранен. Ему нужна была кровь. — Пойдём, — сказал он мягко, поддерживая его и помогая доковылять до дивана. Сюэ Ян завалился на него и даже не пошутил про белую мебель; его кожа на ощупь показалась влажной, как от пота. — У тебя осталась кровь? Потому что он не мог бросить его в таком состоянии, даже зная, что он выживет. Он не хотел оставлять Сюэ Яна страдать. — Ох, гэгэ, если бы вся вытекла — я бы до тебя не дошёл, — отозвался Сюэ Ян с вялой издёвкой, и Синчэнь замотал головой. Спрашивать было бесполезно, поэтому он сам добрался до кухни, ощупал все полки в холодильнике, не доверяя сейчас обонянию, перегруженному сильнейшим запахом вампирской крови, но ничего не нашёл. Или Сюэ Ян начал хранить кровь в другом месте, или её попросту больше не было. Ну, значит… Он вернулся в гостиную; почувствовал, что Сюэ Ян больше не сидел — лежал на диване, и Сяо Синчэнь опустился перед ним на колени. Ощупал лицо. Глаза у него были полуприкрыты, дыхание сбивалось, чуть булькало в горле, и Сяо Синчэнь уложил ладони ему на щёки, разворачивая к себе. — Ты ранен? — спросил он. — Сильно? Он мог бы ощупать его, но боялся причинить лишнюю боль. Сюэ Ян только свистяще хохотнул. — До свадьбы заживёт, — ответил он, и Сяо Синчэнь понял: он действительно был ранен, просто не хотел говорить. Но если он был ранен, то ему нужна была свежая кровь — и Сяо Синчэнь, конечно, мог притащить Сюэ Яну простого человека, да хоть целую пачку переловить их для него, он не был уверен, что тот сможет себя проконтролировать. — Ну, чего ты так нервничаешь, гэгэ, видок у тебя как… Он не договорил, потому что Сяо Синчэнь низко склонился над ним, запрокидывая голову. С губ Сюэ Яна сорвался рваный вздох. — Не надо так, — тёмным голосом предупредил он. — Кусай, — ответил Синчэнь. Он ощутил на коже шеи хриплый, хищный выдох. — Гэгэ, — прорычал Сюэ Ян предостерегающе. Медленно вдохнув, Сяо Синчэнь перестал сдерживаться. Клыки кольнули губы, и он раскрыл рот, полной грудью вдыхая запах крови Сюэ Яна, металлический, колкий, щекочущий горло. От него все инстинкты пробуждались, пели, рот наполнялся слюной, сердцебиение учащалось — так близко, так открыто Сюэ Ян не мог не почувствовать. Впившись Сюэ Яну в волосы, он подтолкнул его голову к своей шее. Издав судорожный, задыхающийся вздох, тот коснулся её раскрытым горячим ртом, почти беспомощно провёл языком, вылизывая кожу, Сяо Синчэнь надавил сильнее — и ощутил, как острые клыки проникают в плоть. Его ещё никогда не кусали за шею. За всю жизнь — он давал другим вампирам пить свою кровь — но его никогда не кусали за шею. Дыхание застряло где-то в горле. Пальцы впились в длинные жёсткие волосы, с силой прижимая. Всё тело застыло, напряжённое, как струна. А потом Сюэ Ян с судорожным вздохом отстранился, будто вынырнул, прошёлся по проколам языком и укусил снова, и Сяо Синчэнь обмяк, поддаваясь накатившему головокружению. С губ сам собой сорвался стон, и свободной рукой он вцепился в спинку дивана, царапая обивку удлиннившимися когтями, но всё равно не смог удержаться. Он даже не стоял, сидел на полу — и всё равно его шатнуло, и он покачнулся, но Сюэ Ян успел его перехватить. Он не отрывался от его шеи, пил жадно, неаккуратно, и Синчэнь чуял собственную кровь, пропитывающую ворот домашней футболки. Он давно бы уже упал, но Сюэ Ян обхватил его руками за пояс, наваливаясь, постепенно сполз ему на колени, и Синчэнь забрался ладонью ему под куртку, уже забыв, что может причинить боль. Вся футболка Сюэ Яна промокла насквозь. Вытащив руку, Сяо Синчэнь облизнул пальцы, впервые пробуя его кровь на вкус. Сюэ Ян зарычал ему в горло. — Ты, — прохрипел он взбешенно, отрываясь на мгновение. Потом зашипел и укусил снова, и Сяо Синчэнь позволил ему, поспешно ощупывая раны. Они затягивались прямо под пальцами, пока на самых краях, длинные порезы, от которых кожу покалывало: резали чем-то серебряным. Сюэ Яна начинало вести. Его сердце билось чаще, но дыхание стало совсем неровным — Синчэнь знал, что так будет, знал, что вампирская кровь опьяняет, но всё равно прижал Сюэ Яна ближе к себе, стискивая пальцами его плечи и позволяя терзать своё горло. А тот не стеснялся — кусал вновь и вновь, раз за разом, в разные места, в основание шеи, и под челюстью, и у ямочки между ключиц, так, что сожми он челюсти сильнее — и мог бы убить, и всё равно почему-то, по какой-то невероятной причине Сяо Синчэнь вовсе этого не боялся. Но чем больше он пил, тем слабее, дезориентированнее становились укусы — и через несколько минут он уже просто вылизывал Сяо Синчэню шею, вжимаясь в неё губами и языком, носом, лбом. Его ноздри ощутимо трепетали, дыхание щекотало кожу, и Синчэнь тоже тяжело дышал, поглаживая его по волосам. Кожу холодило от резкого недостатка крови. От запаха Сюэ Яна, смешавшегося с его собственным, голова кружилась. Губы на шее ощущались, как поцелуй. — Друг, — пробормотал он, но тут же поправился: — Сюэ Ян… — Что, больше я тебе не друг? — спросил тот низким, рычащим, сорванным голосом. Синчэнь чувствовал, почти слышал, как с его клыков стекает кровь. Он протянул было к его лицу руку, но Сюэ Ян впился в его запястье, рванул, вскрывая вены, и Сяо Синчэнь охнул, безвольно уронив руку на пол. — Почему?! Он не был похож на себя — не было в голосе смешливой издёвки и кусачести, было только бешенство, жажда, дикость хищника, загнавшего жертву в западню. Но Сяо Синчэнь не был жертвой. Он снова протянул руку, снова почувствовал на запястье клыки, но в этот раз ощутил, как крепкие пальцы держат его, не давая отстраниться, и как с упоением Сюэ Ян глотает его кровь. Он вспомнил, каким наглым хозяином мира тот ввалился в его квартиру. Какие чувства это нахальство вызвало в нём. — Сначала… так получилось, — сказал он тихо, завороженно. — Потом не было смысла. Потом не смог. Сюэ Ян отфыркнулся, и на лицо Синчэню упали капли крови. Он так хотел… он так хотел. Он повалился на спину, и Сюэ Ян последовал за ним. Синчэнь понимал, что он просто не может оторваться, что ему нужна кровь, что его кровь лишает Сюэ Яна рассудка — но потом Сюэ Ян выпрямился на трясущихся руках, нависая над ним, и Синчэнь взял его лицо в ладони, поглаживая по влажным щекам, подбородку, шее. — Почему я не… — его язык начинал заплетаться, и Синчэнь ладонями ощутил, как он дёргает головой, словно сбрасывая наваждение, словно пытаясь прийти в себя. — Не чувствовал… блядь! Последнее он прохрипел, запрокидывая голову — оголяя шею — и Синчэнь машинально впился когтями в его скулы, ощутил, как расходится под ними кожа, и тут же отпустил его. Но кровь уже выступила, всего капля в море, и всё равно Синчэнь её чуял. — Я сильнее, — прошептал он, отвечая на незаконченный вопрос. — Ты не чувствовал меня, потому что я сильнее. — О, правда? — А вот теперь в голосе скользнула неприкрытая издёвка. — Сильнее? А ты докажи! За спиной Синчэня было несколько столетий выдержки и самоконтроля — но когда Сюэ Ян склонился, почти крича ему в лицо, когда на мгновение прижался окровавленным телом к его груди, Синчэнь высоко всхлипнул и схватил его за плечи, переворачивая, впечатывая в пол и сползая ниже. Плевать уже было на куртку — Сяо Синчэнь задрал его футболку и прошёлся языком по животу, задевая порезы, уже истончившиеся, но всё равно кровоточащие. Он даже не кусал — просто вылизывал Сюэ Яна, как дорвавшийся до воды дикий зверь, а Сюэ Ян впивался пальцами ему в волосы, и его живот то и дело содрогался. Энергия Сюэ Яна ходила ходуном, резкими всплесками затапливала квартиру и тут же спадала, нестабильная, рвущаяся наружу, тянущаяся к темноте за окнами и вокруг них — Сяо Синчэнь не знал, не помнил, включал ли свет, потому что он был им не нужен, но ощущал эти шипы, прорезающие пространство, как собственные. А потом Сюэ Ян прогнулся под ним и захохотал, хрипло и бешено, но Сяо Синчэнь просто прижал его к полу, в этот раз за бёдра, и не отстранился. Даже такого количества крови хватило, чтобы ударить в голову. Каково было сейчас Сюэ Яну… Он провёл языком от низа живота до солнечного сплетения, и тот снова попытался изогнуться, вывернуться, а потом ладонь с удлинившимися когтями легла Синчэню на волосы и крепко сжала. Тот ткнулся лбом Сюэ Яну в грудь. От него пахло… так сладко, так хорошо… — Что ты со мной делаешь, — слабо простонал Сяо Синчэнь, не поднимая головы, а Сюэ Ян взвился. — Я? — хохотнул он хрипло. — Я?! Да я из-за тебя рис считал! Он часто задышал, осёкся — вышло скорее надрывно, чем зло, и теперь он молчал. А Сяо Синчэнь… ох, как бы он хотел списать все свои действия на дурманящую дымку чужой крови, как бы хотел, но не мог ведь. — Прости, — пробормотал он в горячую кожу, уже не вылизывая, а скользя по ней губами вниз: по вздымающейся груди, по твёрдому животу с чётко очерченными мышцами, по выпирающим косточкам бёдер; идея, неожиданно вспыхнувшая в голове, показалась внезапно самой лучшей, самой правильной, самой желанной. Когда он на ощупь расстегнул Сюэ Яну джинсы, тот захохотал ещё громче, истеричнее. — Гэгэ… Сяо Синчэнь, стянув с него штаны до колен, уткнулся носом в сгиб бедра и глубоко вдохнул. Как… почему он так вкусно пах… — Давно тебя укусили? — спросил он, скользя по холодной солоноватой коже языком. Крови тут не было — и всё равно было приятно. Сюэ Ян задёргал ногами, пытаясь сбросить с себя джинсы, и Сяо Синчэнь всё же помог ему, а лишь затем услышал: — Два года назад. — Сюэ Ян облизывал губы. — Тебя?.. Сяо Синчэнь не ответил сразу, соскребая остатки сознания, разогнанные приторной сладостью. — Не кусали, прокляли, — ответил он. И расплывчато добавил: — Давно. Сюэ Ян снова рассмеялся, но уже не так буйно, как раньше. — Прокляли? Вот это ты был дураком, видимо, чтобы так подставиться! — сказал он — почти простонал, на самом деле, потому что в этот момент Сяо Синчэнь коснулся губами внутренней стороны его бедра. — Не дураком, — пробормотал он. — Просто… импульсивным. — Ох, ни за что бы не поверил, — с сарказмом прохрипел Сюэ Ян, чьи пальцы сжимались в волосах с такой силой, что было больно. Синчэнь даже не сразу заметил это, потому что повернул голову и потёрся носом о твёрдый член через ткань белья. Сюэ Ян издал гортанный, высокий звук. Он, наверное, ничего не соображал. Но Сяо Синчэнь — тоже. В этот раз он потёрся о него скулой, ощущая жар — теперь-то Сюэ Яну точно хватало циркулирующей по венам крови, — подцепил пальцами резинку белья и стащил его, попутно скользя ладонями по крепким ногам. А потом снова прижался раскрытым ртом к бедру, ощущая шумную пульсацию крови под кожей. Его крови. Его собственной крови, которую Сюэ Ян у него выпил — вонзая клыки в шею, так больно, так хорошо. Мысли словно выветрились, и в себя Сяо Синчэнь пришёл, лишь когда клыки уже вошли под кожу. Сюэ Ян под ним застыл, судорожно дыша. А потом Сяо Синчэнь медленно глотнул крови — и дыхание остановилось вовсе. Напряжённые ноги под его ладонями расслабились. Останавливаться не хотелось — но Сяо Синчэнь всё равно замер, сделав ещё пару глотков. Привычный вкус собственной крови смешался с пряным и сладким вкусом Сюэ Яна, но поддаваться было нельзя, нельзя — он бы не смог остановиться, он чувствовал это. Но и разжать челюсти тоже не мог. Просто лежал так, опираясь об пол и о Сюэ Яна, и млел от жара, медленно ползущего по позвоночнику даже от небольшого прилива новой крови. Он никогда никого не кусал за бедро. Знал, что будет удобно, легко, много крови — но всегда думал, что это слишком интимно, что не стоит, что сам он никогда не захочет… Он вытащил клыки, выдохнул: — Сюэ Ян… — И вонзил их снова. А потом снова. И снова. Даже кровь не пил — но не мог перестать кусать его, особенно когда пальцы вновь мёртвой хваткой вцепились в волосы, а свободная ладонь обхватила член, костяшками задевая лоб Синчэня. Вонзив зубы в последний раз, он приподнял голову и вслепую прошёлся языком по стволу и пальцам. Сюэ Ян содрогнулся, выругался неразборчиво и почти жалобно, а Сяо Синчэнь просто бесцеремонно раздвинул ему ноги, царапая их когтями, поднялся губами по стволу и обхватил головку. Здесь он тоже пах восхитительно. Сяо Синчэнь не мог думать — он даже не втянул клыки, но Сюэ Ян сам направлял его стальными пальцами, дёргая за пряди, не давая брать слишком глубоко, только вылизывать головку, иногда потираясь всем лицом о член, об окровавленные пальцы, до сих пор лежащие на основании. Но даже от этого тело его прогибалось, ноги сжимались и расслаблялись, и каждый раз, когда рядом с лицом Синчэня оказывалось бедро, по которому стекала свежая, горячая кровь, его прошибало дрожью. Сюэ Ян выпил из него слишком много; той пары глотков, которые Сяо Синчэнь вернул, не хватало, чтобы возбудиться физически, зато в душе клокотало, бурлило что-то чёрное и вязкое, и чем резче Сюэ Ян дёргал его за волосы, чем чаще из горла его вырывалось рычание, смешанное со стонами, тем сильнее Синчэнь утопал в этом чувстве, погружаясь на беспросветную глубину. А потом Сюэ Ян застонал в голос, вскидывая бёдра и кончая ему в рот, и Синчэнь уже сам толкнулся ниже, судорожным, непроизвольным движением процарапывая на напрягшемся бедре глубокие полосы. По всему телу прошла дрожь, крупная и мучительная, выгнувшая дугой, яркая, как настоящий оргазм, и он уткнулся лицом в ногу Сюэ Яна, вдыхая запах его крови. И даже не стал сопротивляться, когда его потянули вверх, когда крепкие руки легли на спину, сжимая и царапая, а клыки снова впились в горло. Мир вокруг цвёл алым, пульсировал, пробирал чужим ужасом. Синчэнь чувствовал, как смешивается его сущность с острой энергией Сюэ Яна, расползаясь вокруг, как туман, выливаясь за пределы квартиры, и неожиданно он ощутил всё: птиц на деревьях, котов, гуляющих под окном, и людей — замерших, затаившихся в своих квартирах, застывших посреди улицы от животного страха. Их сердцебиение эхом отдавалось в ушах. Мыслей больше не осталось; Сяо Синчэнь, блаженно вздохнув, погрузился во тьму.

***

Очнулся он от щекотки. Сначала не понял, в чём дело, попытался приподняться — и осознал, что лежит на боку, весь покрытый засохшей кровью, а кто-то лижет его запястье, то самое, что разодрал Сюэ Ян. Впрочем, вопроса, кому принадлежал язык, тоже не возникало. Синчэнь тихо застонал. Шея горела огнём; он ощупал её, проводя пальцами по припухшей коже со множеством проколов. Потом потянулся и слабой рукой коснулся Сюэ Яна, полной ладонью проводя по его груди и предплечьям. От ран не осталось и следа, и кожа у него была тёплая, обыкновенная. И безумием от него больше не пахло. Сяо Синчэнь охнул, осторожно нащупывая его подбородок и губы, поднимая голову навстречу его лицу. — Прости, — пробормотал он. Кажется, он уже извинялся, тогда… в процессе. Он не был уверен. Мысли плыли от слабости, охватившей всё тело. — Который… час? — Полночь, — ответил Сюэ Ян хрипловато. Губы его всё ещё касались запястья Сяо Синчэня, но тот не отводил руку. Всё равно вытягивать из него было уже нечего — он сомневался, что сможет сейчас подняться. Нужно было отдохнуть ещё немного… потом доползти до кровяных конфет, чтобы сил хватило хотя бы поймать пару птиц… и только потом — на нормальную охоту. — Ты в курсе, что я мог тебя грохнуть, пока ты валялся в отключке? Это Сюэ Ян добавил уже будто бы невзначай. Сяо Синчэнь только слабо вздохнул, не став отвечать — почему-то он не сомневался, что где-то под рукой у Сюэ Яна обязательно припрятан серебряный нож или что-нибудь в этом духе. — Ага, — просто шепнул он. — А говорил, что сильнее. — Ох, а это прозвучало даже с упрёком. Губы Синчэня сами собой растянулись в улыбке, настолько недовольным и детским показался тон. — Это не значит, что я всесильный, — заплетающимся языком выговорил он. Почему он вообще до сих пор здесь лежал? Не просто на полу в гостиной — в компании Сюэ Яна, полностью здорового, набравшегося сил и всё равно что-то забывшего рядом. Хотя прошло уже… сколько? Весь световой день? Он не успел сформулировать мысль, чтобы спросить что-нибудь. Его подгребли поближе, прижали к тёплой груди, ухом к сердцу. — Никогда бы не подумал, что ты можешь оказаться таким мудаком, — произнёс Сюэ Ян ему в волосы. Даже задумчиво, кажется. — Я-то думал, хуже меня быть не может. — Ты обманывал того, кого считал простым человеком, — ответил Синчэнь, поворачиваясь и машинально зарываясь носом ему в грудь. — А ты обманывал меня! — парировал Сюэ Ян моментально, и Синчэнь не смог сдержать слабого смеха. Будто его нельзя было обманывать… — Я больше не буду, обещаю, — прошептал он. — Всё расскажу. Только… пожалуйста, не приходи больше домой весь в крови, ладно? В следующий раз я точно не выдержу. Сюэ Ян фыркнул протяжно, так, что было практически слышно: он закатывает глаза. Сильно закатывает. — Страшно, — сообщил он и зашевелился, в последний раз проводя языком по запястью Синчэня. — Вставай, гэгэ, хватит валяться, весь день проспал, лентяй. Тебе, между прочим, сегодня посуду мыть. — Потом помолчал немного и добавил: — А то я тебе каши опять сварил. Будешь? Синчэнь, завозившийся было, чтобы подняться, снова рухнул на вовремя подставленную руку. Разумом он понимал, что был мёртв. Но сердце, несмотря на отсутствие крови, гулко забилось, как у самого обычного человека, когда он коротко прошептал: — Буду.