Russian Reality

Вернулись ребята только за полночь, пробравшись в общежитие через запасный вход, от которого у Антона почему-то были ключи. После долгой прогулки по парку и такой же продолжительной беседы, ребята случайным образом дошли до кампуса, но все же решили вернуться за машиной Антона, так и оставшейся в одиночестве напротив «Заводного пельменя». После такого насыщенного дня у Азария в планах был только здоровый сон до обеда и кофе. Но, увы, его обед (а точнее утро) началось не с кофе. — ГРОХОЧЕТ ГРОМ, СВЕРКАЕТ МОЛНИЯ В НОЧИ, А НА ХОЛМЕ СТОИТ БЕЗУМЕЦ И КРИЧИТ… — громко кричали колонки на ноутбуке, коим подпевал и его хозяин. Азарий мучительно застонал, пытаясь укутаться и спрятаться в многочисленных складках одеяла, но тщетно. Сон как рукой сняло. — Антон, ради всего святого, — пробормотал блондин, вылезая из своего укрытия, и потянулся за телефоном, — сделай потише, сейчас всего лишь… девять утра! Да ты, видимо, издеваешься… — И тебе с добрым утром, ангел, — усмехнулся парень и откусил полусухой хлебец, правда сделав музыку чуть тише. Рыжий сидел, облокотившись, на стуле в домашних шортах и растянутой майке, — как же так? Ты же вроде говорил, что привык к музыке по утрам? — Мои сестры включали Моцарта или там… Баха, — пробормотал парень, сонно потирая заспанные глаза, — а вовсе не твою… чертовщину. — Знал, что тебе понравится, — хмыкнул рыжий, протянув полупустую пачку хлебцев, — будешь? Все равно ничего другого нет. — Как нет? — возмутился Ази, с неприязнью поглядывая на предложенную еду, — я сейчас что-нибудь приготовлю… — Если тебе понадобится просроченное молоко, то оно в холодильнике, — насмешливо ответил Антон, но внезапно игривые искорки промелькнули в его и без того ярких глазах, — хотя… Ази, мы могли бы заключить договор. — Что еще за договор? — поинтересовался парень, шарясь по пустым полкам холодильника и шкафчика. — Предположим…я по утрам не буду включать громко музыку, а ты за это будешь готовить завтраки, причем вкусные, — Антон сделал это уточнение просто из-за своей врожденной вредности, хотя где-то в подсознании он и так знал, что по-другому его сосед и не умеет. — Хм… — задумчиво протянул Азарий, дабы предать своему решению более важный вид, но, на самом деле, он был готов готовить своему соседу завтраки и просто так, так что получить от этого еще и неожиданную выгоду было более чем приятно, — да, хорошо, я согласен. Ребята пожали друг другу руки, и Азарий задумчиво уставился на пустую кухню. — Предположим, за продуктами я сейчас сам схожу, но у нас нет сковородки. — А, не парься, — Королев насмешливо махнул рукой, зевнув, — это я достану. А что у нас будет на завтрак? — Ты не против блинчиков? — улыбнулся Ази. — Всеми руками и ногами за, — согласно кивнул парень, вставая из-за стола.

***

Пока на кухне жарились блины, разнося по комнате приятный аромат, в душе преспокойно журчала вода. Азарий стоял в своем домашнем свитере и штанах, увлеченно напевая себе под нос «симфонию Моцарта №40», в такт мелодии переворачивая блинчики; Антон же в это время самозабвенно плескался в ванне, не жалея ни капли горячей воды. Вся эта мирная идиллия оборвалась в начале громким хлопком двери где-то в коридоре, а затем и пронзительным криком: — КОРОЛЕВ!!! И уже через секунду в комнату ворвалась разъяренная девушка с растрёпанными мокрыми волосами и в старомодных очках. Некогда аккуратные и даже милые черты девичьего лица были перекошены от распирающих ее ярости и гнева. — Где этот сукин сын?! — закричала она, бесцеремонно ворвавшись в комнату и устремив свой прожигающий взгляд прямо в растерявшегося Азария. — А что, собственно, случилось? — попытался максимально мягко спросить парень, округлив в изумлении глаза. — Что случилось?! — с издевкой переспросила девушка, в ярости указав на плиту, — а то, что ты готовишь свои аппетитные блинчики на моей гребаной сковородке! — Она ваша? — еще больше изумился Ази, съежившись под пылающим взглядом девушки, — прошу прощения, я и не знал… — О, я даже в этом не сомневалась, — фыркнула девушка, пытаясь найти себе другую жертву, и тут же направилась в сторону ванны, — я знаю, что ты там прячешься, гад ползучий! Немедленно открывай! Вода уже давно утихла, и в ванне царило до сей поры глубокое молчание, пока не раздался привычный насмешливый голос соседа: — Анафема, как я рад слышать твой трескучий голос этим прекрасным утром, — на распев ответил Антон, даже не думая открывать дверь. — Королев, какого черта ты шарился в моей комнате?! — девушка активно забарабанила в дверь, даже пнув ее несколько раз своими розовыми тапочками. — Я же оставил тебе записку, что все верну! — отозвался парень, и даже за закрытой стеной Азарий понял, что рыжий покатывался со смеху, искренне получая удовольствие от сложившейся ситуации. — Я тебе эту записку сейчас сама в жопу засуну! — огрызнулась Анафема, налившись краской, и только теперь Ази заметил жалкий клочок бумаги в ее руках, — а твоему дружку-соседу эти чертовы блины в глотку запихаю по самые гланды! — Прошу прощения, — наконец прервал их Азарий, выключив плиту и подойдя к девушке, — извините, что перебиваю, но не хотите ли вы позавтракать вместе с нами? Анафема опешила от такой неожиданной вежливости и немного затормозила, что дало Ази возможность подхватить ее под руку и мягко усадить на один из стульев. — Простите, я и не подозревал, что Антон взял у вас сковороду без спроса, — продолжил он так же мягко, ставя тарелку с порцией горячих блинов прямо на небольшой стол перед девушкой, — вы что будете: чай или кофе? — Чай, зеленый, — на автомате ответила Анафема, все еще не до конца соображая, что сейчас происходит, и тупо уставилась на блондина. Краска постепенно сошла с ее лица, а черты вновь стали правильными и прямыми, прямо как у самого Антона. — А сковороду я вам верну сразу же, как только помою, — заверил ее Ази, спешно добавив, — ох, где же мои манеры… Меня зовут Азарий Фролов, первый курс, филологический. Он поставил две горячие чашки на стол, пододвинув одну из них к девушке, и протянул руку. — Анафема Гаева, — пробормотала девушка, пожав руку, и на ее лице наконец просияла несколько смущенная улыбка, — второй курс, юрфак. — А значит вы с Антоном однокурсники, — улыбнулся Ази, оглянувшись в сторону ванны, — кстати о нем… Антон, хватит прятаться, эта девушка ничего тебе не сделает! В замке завозились, и дверь со скрипом отворилась, выпустив в комнату теплый пар и полуголого мокрого Антона с полотенцем, еле прикрывавшем его смуглый зад. — При тебе может и нет, — фыркнул парень, быстренько подобрав свою одежду, и снова скрылся в ванной. — Сочувствую, — обернулась она к Азарию, отпив из кружки свежезаваренный чай и иногда кидая на Антона презрительные взгляды, — раз тебя поселили вместе с Бесом. — Я все слышу! — донесся недовольный голос из ванны. — Бес? — переспросил Ази, обмакнув свернутый блинчик в сгущенку, — это прозвище Антона? Он тихо засмеялся, и картинка в его голове начала потихоньку складываться, учитывая надписи на их теперь общей двери и прозвище своего соседа. — Ага, он действительно всех БЕСИТ, а в прошлом году вообще чуть все общежитие не спалил, — усмехнулась Анафема, внимательно следя за вновь вышедшим из ванны Антоном, он прошел к кухонной тумбе, удобно на нее облокотившись, и, наконец, отпил свой долгожданный кофе. — Я просто хотел приготовить завтрак, — буркнул парень, бросив на девушку взгляд полный ненависти. — Ага, это был первый и последний раз, когда я тебе давала сковородку, — парировала девушка, вновь начав заводиться, — которую ты спалил вместе со своей дурацкой яичницей! — Ребята, давайте не будем ссориться, — вставил Азарий, но его уже не слышали. — Да еперный театр… я вернул тебе деньги! — возмутился Антон, всплеснув руками, от чего немного кофе отправилось прямиком на пол. — Сто рублей, Бес! — Анафема вновь побагровела, вскочив из-за стола и расплескав весь свой чай, — ты дал мне сто рублей! — Гаева, ты такая мелочная, — разочарованно покачал головой рыжий, даже цокнув. — Ах, ты… ты! — девушку снова переполняла ярость, и она было уже направилась в сторону незадачливого шеф-повара, но на ее пути вырос Азарий непробиваемой каменной стеной. — Друзья, — процедил он так тихо, что его едва можно было услышать, — давайте жить дружно. Он поочередно посмотрел на растерявшихся ребят, и вновь широко улыбнулся. — Уверен, мы можем прийти к компромиссу, — заверил он, за руку усадив их обоих по разные стороны стола, — и остаться при этом в живых. Антон и Анафема еще покидали друг другу неприязненные взгляды, но переходить на крик уже не рискнули.

***

После утреннего происшествия с Анафемой (которая благополучно вернулась в свою комнату со сковородой под мышкой и двухстами рублями в кармане) ребята решили прогуляться до университета и поглазеть на расписание занятий, которые должны были начаться уже завтра. Пока Азарий с интересом и плохо скрываемым нетерпением фотографировал свое расписание, Антон тихо матерился, сжав зубы и с ненавистью глядя на несчастную бумагу. — Что-то не так? — спросил Ази, подойдя к Антону, и тоже взглянул на расписание. — Это, — Королев зло тыкнул пальцем на первую пару, стоявшую в понедельник, — это долбанное право, едрить его в корень, почему именно в понедельник?! — Божий замысел непостижим, но разве это… плохо? — все еще не догоняя, уточнил Азарий. — Еще как, — горячо закивал головой рыжий, приспустив свои очки, — я не готов был так сразу встретиться с Вельзевул! — С… кем? — чем больше его сосед ударялся в пояснения, тем сложнее было его понять. — Наша преподша, — фыркнул Антон, скрестив руки на груди, — ее все так за глаза называ-а-а… Добрый день, Елизавета Валентиновна! Антон резко выпрямился, выставив руки по швам, и теперь казался еще выше. — С чего бы ему таким быть, Бес? — раздался скрипучий и даже немного жужжащий женский голос позади Азария. Парень развернулся, наконец увидев обладательницу не самого приятного в мире голоса. Это была невысокая женщина, чуть поменьше самого Ази. Копна черных волос едва доходила ей до шеи, а из-под внушающей челки снизу вверх на парня смотрела пара сверкающе-пугающих глаз. Елизавета Валентиновна скрестила руки, внимательно разглядывая ребят, и насмешливо выгнула бровь. — Ну дак как же, — парень заметно растерялся от неожиданности, но в свойственной только ему небрежной манере ответил, — новый учебный год. Новые возможности побесить вас на парах. — Уж-ж в этом я не сомневалась, — фыркнула Елизавета Валентиновна, продолжая внимательно наблюдать за Антоном, — только бы ты еще на них приходил. Башка-то у тебя варит, вот только ж-жопа, видимо, слишком тяж-желая. — Да приду я… куда денусь, — помрачнев, фыркнул Антон, мысленно радуясь, что темные очки все еще на нем. — Смотри у меня, я за тобой слеж-жу, — она показала характерный жест пальцами и только сейчас заметила перед собой Азария, — а тебя я раньше не видела… у меня будешь учиться? — Никак нет, — покачал головой блондин, — я на филологическом. — Повезло, — фыркнула Вельзевул, развернувшись и направившись в сторону аудиторий, — ты бы тут не выж-жил. — Страшная женщина, — наконец выдохнул рыжий, все это время прятавшийся за недоумевавшим Азарием, — но уважать ее тоже есть за что. — По ней видно, — неприятно поежился Ази, ободряюще похлопав его по плечу, — зато я вижу, что ты ей, вроде как, нравишься. — Я никому не нравлюсь, — отмахнулся Королев, вальяжно натянув очки на самые глаза, и развязно направился к выходу, — пойдем, скоро это место наводнят перваки. Не хочу быть съеденым заживо. Только ребята покинули здание университета, вывалившись на залитую солнцем улицу, телефон Азария разразился «Вальсом цветов» из «Щелкунчика». «Чайковский… почему я не удивлен?» — усмехнулся про себя Антон, остановившись подле соседа. — Одну минуту, — учтиво заметил Азарий, выудив телефон из кармана брюк. По прежде светлому лицу Ази пробежала тень, когда он уставился на экран своего смартфона. Степенно кивнув Антону, он отошел от него на пару шагов и только тогда ответил на звонок. Антону было вовсе не интересно, о чем говорил его сосед, он лишь хотел узнать с кем. Поэтому парень вытянулся, словно струна, и внимательно прислушался к разговору, услышав, правда, лишь обрывки фраз. — Да, все хорошо… — потупив взгляд, бормотал Азарий, — да, я поговорил с дядей… да, заселился… с кем? — блондин наконец посмотрел на Антона, который внезапно очень сильно заинтересовался шнуровкой на своих кедах, — с одним парнем… да, мы поладили… Далее Антон уже не слушал, хитро усмехнувшись, и поднял голову к чистому небу, зажмурившись. Приятные лучи осеннего солнца мягко ложились на смуглое лицо парня, а легкий, совсем по-летнему теплый ветерок весело игрался с непослушными рыжими локонами. Ощущение непривычной легкости с головой накрыло Антона, окрыляя и унося в далекие дали. — Хороший сегодня день, — улыбнулся Ази, тоже подняв голову к небу. Его и без того бледное лицо заблестело в ярких лучах солнца, а непослушные белые кудряшки вновь упали на очерченный, будто мраморный, лоб. Еще недавно омраченное лицо Азария снова засветилось, и с него ушли последние морщинки. Истинный херувим, по заявлениям одного человека. Невольно залюбовавшись безмятежностью соседа, Антон не сразу заметил, как последний вновь перевел на него свой светлый взгляд. — А… да, верно, — кивнул парень, небрежно засунув руки в карманы, уже в который раз за сегодняшний день непроницаемые очки исправно прикрывали его зеркала души, — кто звонил? — Да так, — хмыкнул Ази, неловко улыбнувшись, — мама. — И этим все сказано, — фыркнул Антон, решив не выпытывать из соседа подробностей (ибо, как мы все помним, ему они были вовсе не интересны). Далее они шли молча, продолжая наслаждаться последним теплым деньком и усердно игнорируя любые посторонние шумы. Это была уютная тишина, хоть и весьма кратковременная. — Погнали в Пятерочку заскочим, — предложил Антон, когда они вышли к светофору, — закупимся дошиком на ближайшую неделю. — Заполучив в подарок гастрит и язву, — чопорно заметил Азарий, но, немного поразмыслив, все же кивнул, — ладно… пошли, надеюсь у меня достаточно выносливый желудок для того, чтобы пережить следующие пять лет обучения. — Вот, совсем другой разговор, — победоносно кивнул Антон, внутренне радуясь, что ему даже не пришлось уговаривать соседа, — только, чур, платим пополам. Стипендия не резиновая. — Ну это само собой, — Азарий спародировал манеру своего соседа, коротко улыбнувшись, — пойдем уже, пока ко мне не вернулся здравый смысл. — А тебе без него идет, — сострил Антон, осклабившись, и ребята вместе отправились в магазин.