Russian Reality

Потихоньку за первый месяц все устаканилось и успокоилось, перейдя в приятную рутину. Например, Азарий уже не вскакивал и не ловил инфаркт каждое утро от ежедневных воспитательных процессов Антона над его нерадивыми растениями (хотя Ази все ещё сетовал на себя за то, что не включил в их договор пункт про крики по утрам), ровно также парень свыкся с ядреными (Антон никогда не жалел ни для себя, ни для своего соседа приправы) дошиками на ужин. И в целом, как бы странно со стороны не казалось, но соседство с таким «непростым», как его сдержанно называла рыженькая уборщица, парнем, как Антон, не вызывало у Азария каких-либо трудностей или неприятностей, а даже напротив — это было чертовски весело. В их комнате, да и в общежитии в целом, не было каких-то строгих, глупых правил, какие являлись нормой в его доме. Приходи вовремя, не груби вахтеру, не теряй ключи, не пьянствуй и не кури (или не пались), держи комнату в чистоте (ну чтоб хотя бы тараканов не было) — вот основные заповеди жизни в общаге. И всех все вполне устраивало. Азария так точно. Антон же, к удивлению его однокурсников, тоже ходил до странного довольным. И на то были свои неочевидные причины. Во-первых, его сосед не оказался ни мудаком, ни козлом, а даже наоборот, довольно приятным человеком. Во-вторых, он до сих пор не съехал и, кажется, в ближайшее время и не собирался. В-третьих, Азарий умел готовить. А это подкупало. Дошло даже до того, что после, благодаря воистину божьему провидению (или же пинку под зад от одного очень даже земного ангела), Антон не пропускал ни одной лекции. Ему до боли в пояснице не хотелось предстать пред Азарием в роли этакого студента-лоботряса и прогульщика. Хотя парень и сам не до конца понимал, почему он так старался впечатлить своего соседа. Наверняка все дело было в глазах. В этих дурацких, восхитительных, искрящихся голубых глазах. Антон довольно быстро заметил, что когда парень делал что-то нетипично хорошее для него, то Азарий всегда пялился на рыжего, как на икону. И это, опять же, подкупало. Но все это сладкое счастье продлилось для Антона не очень долго. Осенний депрессняк очень неожиданно ударил его под дых, и без того серые и унылые будни стали ещё отвратнее. Антон ходил мрачнее тучи. Он стал шугаться и огрызаться на окружающих сильнее обычного, растения в их общей комнате начинали трястись из-за малейшего взгляда хозяина в их сторону и даже выросли на пару лишних сантиметров. Своей мрачной аурой Антон подавлял почти все светлое и живое вокруг себя, разве что его сосед как-то умудрился не попасть под его влияние. Резкая смена настроения у Антона не могла не ускользнуть и от наблюдательного Азария. Парень действительно с каждым днем выглядел все хуже и хуже. Побледнел, осунулся, перестал снимать очки, даже находясь в их общей комнате, хотя даже за ними Азии понимал, что прежние янтарные глаза Антона перестали задиристо и игриво искриться и тоже постепенно затухали. Азарий действительно хотел помочь и разобраться в причине скверного настроения друга, и также ему немного поднадоело слушать раздраженные и грустные охи и ахи со стороны противоположной кровати. И вот однажды вечером, в самом начале ноября, Азарий не выдержал. Антон в который раз вздохнул, сидя за столом, нависая над учебниками, и почему-то ежеминутно поглядывал на свою кровать. — Антон, в самом деле, — начал Ази, оторвавшись от книги, — ты ужасно выглядишь уже который день. Что-то случилось? — О, с чего ты это взял? — хмуро отозвался парень, лениво покачиваясь на стуле. — С того, что ты стал агрессивнее обычного, — с готовностью продолжил Азарий, не уловив в голосе соседа сарказм, — например, позавчера ты ни за что сорвался на Никиту, но он же просто пришёл молока одолжить. — Пус-сть с-свое покупает, — прошипел Антон, раздражаясь все сильнее, с каждой секундой этот разговор нравился ему все меньше и меньше. — Допустим, но это не такая веская причина, чтобы доводить человека до полуобморочного состояния! — возмутился Азарий, убрав книгу и обратив все свое внимание на соседа, — ты ходишь такой мрачный и все время раздражаешься, а я не могу… — О, чего ты не можешь, ангелок? — взвился рыжий, вскакивая со стула и сметая со стола все, в том числе и любимую кружку Ази, звонко разбившуюся о деревянный пол, — видеть меня не можешь, да? Неужели мой вид тебя настолько раздражает?! Ну простите, что я не могу улыбаться каждой собаке и не способен подлизывать каждому, кто дышит, как ты! — Да что ты такое говоришь? — искренне удивился блондин, с сожалением поглядывая на разлетевшиеся осколки, — я вовсе не это имел в виду! — А что тогда? Роди наконец свою мысль и выскажи свое неебически важное мнение! — вскричал Антон, жёстко ударив по столу, но, наткнувшись на испуганный и растерянный взгляд соседа, сел обратно, пожирая Азария взглядом за затемненными очками. — Я просто к тому, что… — запнулся блондин, ища поддержку в любом жесте Антона, но не нашел, — что… с тобой явно что-то не так. А я не могу понять в чем причина, я ведь помочь тебе хочу! — Со мной явно что-то не так… — задумчиво повторил Антон, немного присняв очки, — значит и ты так думаешь… От внезапной вспышки ярости не осталось и следа, сейчас парень выглядел отстраненно, будто совсем позабыл об Азарие. — Вовсе нет, — замотал головой парень, все больше и больше теряясь, — я не то имел в виду, к тому же… — А я тебя просил о помощи? — не уставал рыжий, продолжив напирать. — Нет, но я желаю тебе добра и… — начал было Ази, но, внезапно, рыжий встал, уверенно подойдя к кровати, и достал оттуда потрепанный чехол с гитарой. Не обращая на удивленный взгляд соседа, Антон подошел к двери и, стянув косуху с вешалки, бросил на прощание: — Не жди. Дверь оглушительно хлопнула, и в комнате повисла гробовая тишина.

***

Все вышло невероятно по-дибильному глупо. Даже для такой королевы драмы, как Антон. Проматывая недавнюю ссору у себя в голове, которая все больше и больше стала походить на типичные ссоры из низкопробных русских сериалов, что крутили по телеку. Он так и не дал договорить Ази, вылетев из комнаты, как главная героиня какого-нибудь сопливого русского сериала, которая узнала об измене любимого человека. Хотя спасение бегством было одним из самых действенных способов решения конфликтов для Антона (вторым способом являлся довод противника до слез или же, ясное дело, до отступления и бегства). Первая мысль, пришедшая в дурную рыжую башку, была банальна. Вернуться и извиниться. Но этот план сразу же был отвергнут, как только появился. Гордость не позволяла. Вторая мысль твердила о том, чтобы немного погулять, проветриться, побренчать где-нибудь на лавочки, а уже после вернуться и может быть только тогда извиниться. Взяв этот план за основу, Антон уверенно шёл по улице, постепенно удаляясь от кампуса. Наверно, он бы так и шатался по темным улицам города, если бы не встретил на одной из лавок своих знакомых. К вечеру он так и не вернулся, даже когда часы давно пробили двенадцать ночи, рыжая макушка так и не промелькнула на территории общежития.

***

Азарий же не находил себе места. Даже стадии принятия ссоры проходили у него несколько иначе. Вначале был отрицание и торг. Он не мог поверить, что Антон разозлился из-за такой мелочи и хотел либо бежать за ним и извиняться, либо написать смс и позвонить. Далее депрессия. Сосед не отвечал ни на смс, ни на звонки. Это пугало и очень сильно огорчало Азария. Сидя напротив пустующей кровати соседа и тупо пялясь на нее бездумным взглядом, он ощутил неожиданную пустоту и холод на душе. Книга была позабыта и бесхозно валялась на кровати. А Азарий так и не понял причину этой наиглупейшей, но не менее обидной ссоры. И тогда пришло время гневу. Азарий злился. Злился на себя и за то, что так и не сказал то, чего хотел, злился на то, что не остановил Антона, и на то, что вообще решил завести этот глупый разговор. Но основной мишенью его праведного гнева являлся сам Антон. Взвился с пол-оборота, накричал, оскорбил и вылетел из комнаты, толком ничего не объяснив. А теперь пропадает неизвестно где, не отвечая на звонки и смс. После нескольких неудачных попыток пришла стадия принятия, и он просто забил. В самом деле, у него ведь тоже есть какая-никакая, но гордость. Если Антон не отвечает, то это явно не его проблемы. Так что, попытавшись плюнуть на все с высокой колокольни, Азарий убрал осколки бывшей любимой кружки и лег спать. Но сон так и не находил на него, а Морфей даже и не думал зазывать его в чудесную страну, поэтому, проворочавшись полночи, Ази не придумал ничего лучше, чем перебраться на соседскую кровать. Привычный запах говяжьего доширака, перемешанный с салоном Жигулей, успокаивал, окутывал в свой небольшой кокон, завлекая в приятный спокойный сон. Парень так и заснул, завернувшись в позе эмбриона в одеяло Антона.