II. Сражаться.
27 мая 2021 г., 18:34
Хребты Уайттейла многообещающе возвышались вдалеке. Трава и листва деревьев на склонах тихо шумели в унисон с легким ветром, горный песок по крупице ссыпался с сухих вершин. Над лесами слышались моторы патрулирующих вертолетов и самолетов. Озерная гладь временами волновалась из-за рыбьих скачков, лодочных моторов, рыбацких поплавков. Реки бурлили, словно вода в них торопилась куда-то. Стояла громкая тишина.
Где-то послышались рычание и вой Судей. И хотя Ангелы больше не маячили повсюду, мозоля глаз, напороться на бешеную росомаху или скунса было проще простого. В этом плане Харт уже соскучилась по Долине Холланд, но она не впервые шла на север — девушка понимала, чем все может кончиться, однако же упорство у помощницы шерифа было постоянным спутником, поэтому, снарядившись уверенностью и морально подготовившись к любому исходу, Джей гордо зашагала вперёд, на запад Уайттейла.
У региона Иакова была одна противоречивая черта, которая, к слову, усложняла работу местных группировок Сопротивления. Эта черта заключалась в том, что, даже несмотря на изобилие гор и холмов, сектанты замечали неверных отовсюду, словно обладали особым зрением, способным игнорировать любые препятствующие объекты. Харт на себе испытала всю ту горесть неудачи, когда впервые посетила север округа Хоуп.
Девушка заметила эту несправедливость еще до встречи с рыжим конем, который даже не знаменовал — декламировал войну на каждом углу, переулке, радиоканале. Войну своеобразную, жестокую и беспощадную. Иаков, будучи военным, во всем своем кровопролитном месиве хорошо разбирался, посему профессионально готовил Сильных к достижению счастливого будущего, в то время как Слабых будущее, по его подсчетам, и вовсе не ожидало.
Чтобы выжить во всей этой системе, было необходимо обладать такими способностями, как безукоризненная внимательность и поразительная скрытность, и хотя Харт не была уверена в том, что она настолько аккуратна, ей все-таки как-то удавалось пробить грудную клетку Уайттейловского сектанта. Вот только оставаться незамеченной у нее не получалось. Зато она была хорошо подготовлена физически, ведь несколько лет провела в полицейской академии, куда поступала с необыкновенным энтузиазмом, так что удрать на своих двоих не составляло труда, а в критический момент она не теряла головы, поэтому реагировала молниеносно и всегда уповала на свою смекалистость и оригинальность, когда было необходимо уносить ноги, ведь была уверена в своих действиях. Отсутствия вопросов ради она нарекла себя везучей и больше не задумывалась обо всем этом.
Оставалась другая проблема — дороги.
Для того чтобы в два счета домчать до Вольчьего Логова, Джей была вынуждена взять чью-то тачку из гаража по пути, так как юго-запад Уайттейла находился довольно далеко от трейлерного парка Мэйфлауэр. Странно, что проехать километр здесь казалось длинным путешествием. Еще одна мистическая деталь округа Хоуп.
Порой Харт злилась на здешние дороги, потому что они явно отличались от городских и были гораздо хуже. Дело даже не в том, что ездить приходилось не по свежему ровному асфальту, а по песку или траве — просто прямых трасс и шоссе здесь вовсе не было. Приходилось не жалея транспорта срезать по лесам и холмам, чтобы избежать лишней встречи с сектой и сократить путь.
Хотя под слоем пыли и можно было заметить магистрали, они были редкими и часто не менее изгибистыми, чем сельские проезжие тропы. Все-таки, надо учиться искать плюсы даже в самом плачевном, не правда ли?
Гнев как рукой сняло, когда Джей наконец прибыла на место и лицезрела перед собой вечно спокойного и позитивного Илая.
— Для тебя есть работа. Помнишь отель «Грандвью»? Дыру, откуда мы тебя вытащили, — Илай говорит размеренно, — Придется туда вернуться. Иаков держит там одного из наших, его зовут Бриггс. Собирается промыть ему мозги, так же как и тебе тогда. Надеется выпытать у него про Волчье Логово. Я не уверен, что парень долго продержится. А если он проговорится, нам конец. Так что нужно поторопиться. Кое-кто считает, что лучше просто его убить… Но если убивать своих, чтобы спасти свои задницы, то чем мы тогда лучше Иакова? Не… Я на такое не пойду. Вот что мы сделаем. Уити состряпал депрограммирующую запись…
Илай — лидер Сопротивленцев Уайттейла — был, по мнению местных, милосердным, добрейшим человеком, настоящим другом, воином, несущим правосудие, опытным стратегом и как бы «северным Отцом» — иначе говоря, Иосифом Неверных, — и поэтому его любили и ценили все борцы с сектантами. Однако в то время как Илай «проповедовал» гуманность, в его отряде, а точнее ближайшем окружении, среди друзей, были те, кто гораздо больше желал мести и расправы обидчикам, чем жизни и свободы пленникам.
Порой это сильно напрягало Харт и позволяло излишним сомнениям прокрадываться в мысли и выедать нервные клетки, но Джей успокаивала себя тем фактом, что сектанты действительно заслуживают небесной кары или хотя бы кармического суда, раз их совесть работает неправильно.
— Нужно убить их, как собак. — ядовито выплевывает Тэмми, когда помощница шерифа приходит к ней в соседнюю комнату и становится зрительницей жестокого допроса.
На этих словах глава охраны шале вздрагивает. Он не террорист. Они не террористы. Они просто искренне верят Иосифу, поэтому делают свою работу, как пламя испепеляет лес, дерево сбрасывает листву или волк охотится на кролика. Они желают людям того же, чего желают Сопротивленцы, но вот только Сопротивленцы не понимают, не верят, что скоро наступит коллапс, что иначе нельзя. А Верные имеют ещё что-то, кроме надежды. И очевидно что.
— Отправляйся в шале. Убей всех Верных, которых увидишь, и заложи в шале взрывчатку… А дальше взорви это здание и преврати его в пепел.
Харт игнорирует шальную мысль о том, что грех на ее ребрах был действительно набит не тот, ведь вот он, перед ней — Гнев во плоти. Горит Адским пламенем, истекает кровью, окутанный зловонным резким ядовитым паром. То ли вулкан, то ли бассейн ртути, может, Чернобыль, лесной пожар, гроза, цунами, землетрясение, падение метеорита или всё в одном — нет. Тэмми — ядерная бомба, и неясно лишь то, взорвалась ли она уже или еще только ждет своего времени.
Кто не боится ядерных бомб? Только те, кто не способен дышать.
Джей молча кивает и уходит.
Сначала девушка долго думает над транспортом.
Вертолет? А если заиграют The Platters?
Пешком? Долго и энергозатратно.
На машине? Дороги… Зато безопасно, а вертолету в скорости уступает не так сильно. Так она и решила: взяла пикап и помчала на задание.
***
Путь до Грандвью был недолгим, но муторным, поскольку накататься в Хоуп девушка успела на всю жизнь. На въезде она притормозила заранее, чтобы приблизиться незаметно и воспользоваться снайперкой. Отель Грандвью оказался хорошо охраняемым, поэтому Харт злилась на себя за то, что взяла с собой винтовку без глушителя. Скрытно действовать пришлось недолго — уже после третьей пули в лоб Верному она перешла на AR-C. В самом деле, Уайттейл — это место, где прятаться от врага за огромным камнем было наивным поступком. Казалось, пули врага с мистической легкостью проникали сквозь булыжник и свистели прямо под ухом или рядом с жизненно важными органами Джей. Что страшнее: смерть или пытка? Кто-то, вероятнее всего тот, кто достаточно добился в этой жизни, скажет, что смерть страшнее, и с ними нельзя будет поспорить. Остальные же выберут пытку, с чем можно согласиться. Умереть быстро или сидеть и часами испытывать разного рода сильнейшую боль? А может просто легко сдаться, таким образом обрекая союзников на трагедию? Сложный выбор и довольно-таки философский вопрос, разминать который нет времени. Перед таким выбором поставили Бриггса. Вернее, посадили. И связали. Вид его ничуть не привлекал: помощница шерифа знатно испугалась, разглядев в один момент выражение его измученного потерянного лица. Такого она не видела никогда, хотя в полиции работала не один год, а жертв преступлений на вкус и цвет переспасла достаточно. Из глаз, ушей и носа Бриггса струилась кровь, уголки рта тоже были в красной субстанции, и казалось, словно он козел отпущения, на которого возложил бремя всех грешников мира сам Бог. В его глазах страх и отчаяние сменялись пустотой раз за разом, пока Джей суетилась и настраивала радио. Сейчас пленник сидел напуганный и избитый морально и физически, вселяя страх и глубокое сочувствие. Но самое главное — даже пройдя через ужасные муки, он не сдал координаты Логова, за что девушка мысленно уважала и благодарила его. Харт поспешно сменила кассету. Заиграла веселая неуместная мелодия. Настроив взрывчатку с ДУ под дверьми, Джей вышла на воздух, когда ей поступило сообщение от Илая, что едет подкрепление. Вдалеке уже виднелись вражеские автомобили, а значит, расслабляться было нельзя. Винтовка задрожала, когда девушка решила спустить все остатки магазина на пулеметчиков и водителей. К счастью, золотистый AK-47 оказался рядом, поэтому вскоре почти со всеми Верными было покончено.***
Последний сектант намертво падает на горячую землю, а лидер Сопротивления Уайттейла докладывает Джей об успешном выполнении задания и выезде за Бриггсом. Интересно, с беднягой все будет в порядке? — Помощница, ты настоящий герой, вот что я скажу. Бриггсу невероятно повезло… Выживальщики вот-вот его заберут. Иаков лишился своей уютной пыточной камеры. Ох, представляю его рожу, когда он узнает, что «Грандвью» теперь наш. Ты всем доказала, что ты надежный человек. А я всегда это знал. Увидимся в Логове, солдат. Будь осторожнее. Сообщение прерывается, но через считанные секунды начинается новое. — Знаешь, помощница, — вальяжно проговаривает Иаков, — будь моя воля, ты бы была уже мертва. — девушка закатывает глаза, — Но у Иосифа другие планы… и он хочет поговорить с тобой. Так что именно это тебя и ждет. Не волнуйся, мои охотники приведут тебя к нему. Радиосообщение снова переключается. Переживание отчетливо слышится в голосе Датча. — Вот черт… Он опять устроил охоту. Будь осторожна… Его люди могут быть где угодно. И Харт не успевает ничего сообразить, но благодарит всех существующих Богов, что она не рядом с Волчьим Логовом, расположение которого ей, как и остальным, нужно тщательно скрывать от глаз сектантов, когда ей в ногу — уже не впервой — попадает злосчастный дротик со снотворным, а невдалеке видятся очертания Верного.***
Размытые темные краски самой северной постройки Хоуп, по совместительству являвшейся главной базой Иакова, сливаются в полноценную картину, когда Джей окончательно разлепляет глаза, видя перед собой другого помощника шерифа Пратта, пылко говорящего пленникам что-то. — Мы должны быть сильными. Они хотят этого. — Нет, хватит… — шепчет наш сокамерник, но их своеобразный, не успевший адекватно начаться диалог перебивают. Иаков услышал шум и заметил пробуждение девушки. — Отойди, красавчик, — бросает Иаков, отталкивая от прутьев Стэйси. За спиной Сида появляется его братец — зачинщик всего того хаоса, что происходит сейчас, что порожден был ради мира. Харт думает о чем-то, погружаясь в мысли с головой. Она вовсе не замечает, как Иосиф на доли секунды прижимается лбом ко лбу брата, оборачивается и подходит к клетке. Джей возвращается из размышлений на землю лишь тогда, когда тот начинает свою исповедь. — Я знаю, тебе больно. Бог дал — Бог взял. Но он испытывает всех… — он закатывает правый рукав своей рубашки и невесомо проводит по татуированной коже пальцами, очерчивая портрет какой-то девушки, — У меня была жена. Красавица, да? У нас должен был родиться первенец. Да мы и сами были детьми. И я был в ужасе. Боялся отцовства. Считал деньги. Она — нет. Верила, что все образуется. Она всегда верила… Однажды она поехала в гости к подруге. Потом авария, и… бог взял ее. Меня повезли в больницу и оставили в палате с маленьким розовым комочком, утыканным трубками. Сказали, что я должен быть сильным, потому что малышка выживет. Господь сберег нашу дочь. Врачи оставили меня с ней наедине. И я… смотрел… на дочь. Такую беззащитную, невинную. У нее был только я. Никто, из ниоткуда, ни с чем. И в тот момент я понял, что это испытание. Бог указал мне путь, оставалось лишь сделать выбор. И я возложил руку на ее головку, склонился, вдыхая ее запах… И мы молились. О силе. И о мудрости… И я… вдруг все понял, постиг божий замысел. Я взял пальцами пластиковую трубку, прилепленную к ее ангельскому личику, и плотно сжал. Она начала бить ножками, еще, еще… и все. Покой... пустота. Господь дал — и Господь взял. Боль. Наши жертвы. Это часть испытания… проверки нашей способности служить Богу… чего бы он ни просил. В голове Джей давила пустота. Каждый раз, когда Иосиф был рядом и говорил что-то, ее разум очищался и не был способен на какую-либо деятельность, словно мужчина рылся в инопланетном механизме, при этом с лёгкостью разбирая его. Тишину вновь перебил Иосиф, только теперь обращаясь к старшему брату. — Ты справился. — хлопает старшего по плечу. Иаков легко кивает, а затем безмолвно встаёт перед девушкой по ту сторону плена, достает из заднего кармана шкатулку и медленно открывает крышку…Only y-o-o-o-u Can make all this world seem right… Only y-o-o-o-u Can make the darkness bright…
Снова полутьма и красные стены, агрессивные люди, кричащие «жатва», «сильные», «слабые», «проредим стадо», пистолет в руках, дым в глазах, звон в ушах, The Platters в голове. Повсюду волки, демонстрирующие свой окропленный кровью оскал, залитые кровью зрачки, истекающую кровью добычу. Кровь на стенах, кровь на языке, кровь в жилах. Течет, кипит, капает, струится, летит в стороны, растекается по полу, остается пятнами на одежде, руках, лице, в волосах. Каждая секунда на счету, каждая тень должна быть пробита пулей и растворена в воздухе. Нет времени на раздумья, нельзя мешкаться. Либо ты их, либо они тебя. У тебя миссия. У тебя должность. Ты обязана, а значит сможешь. «Ты знаешь, что Иаков учил их стрельбе на живых мишенях? Чтобы не было мандража после первого убийства…» Харт вспоминает слова Тэмми, но не успевает прочитать воспоминания, как они тут же улетают вместе с новой пулей в шею такой же жертвы, как она, только более слабой. Она не думает. Она боится опоздать. И не знает, когда все это закончится.***
х Антракт х
~ Правда, меня так никто не называл… В любом случае, чудо звучит лучше, чем «хрен знает, как ты появился» ~
