Неожиданность.

— Повезло, что я успел. — Ящер тяжело выдохнул, подходя к сделанному из стали холодному хирургическому столу. — Ти, если что я… — Да чего ты так волнуешься за это? — Ответил монстр, накидывая на покрытое алой чешуй тело белоснежный, пахнущий чем-то сладким халат. — Я никогда не отказываю в помощи, ты же знаешь, Годзи. Ящер устало осмотрел того, кто стоял перед ним: две больших ноги прямо как у него, держали вытянутое тело с двумя парами конечностей — по три пальца на каждой, а также длинную шею, которая заканчивалась заострённой мордой с парой желтых глаз. Гребень на голове, а также на спине и похожий на рыбий — хвост, выдавал в нём морского обитателя, но как и Годзи — этот мог спокойно существовать и на суше. — Я просто беспокоюсь за неё. Она плохо ест, мало активная, часто спит и много пьет. Может она заболела? Я не так хорошо знаком с фауной человеческого мира, но мне кажется, что… — На то в городе и стоит моя клиника, Годзи. Я всегда рад помочь. — Обработав лапы чем-то имеющем резкий и «острый» запах (позже Годзи узнает в нём спирт), морской ящер подошёл к столу включив над ним операционную лампу. — Давай, что там у тебя. Годзи наконец разомкнул свои длинные лапы и поднеся к столу, осторожно выложил на него маленькое пушистое существо. Морская свинка тяжко выдохнула, распластавшись всем своим тельцем на приятном холодном столе. — Угу, свинка? Впервые вижу у кого-то её. Обычно монстры предпочитают нашу фауну, — редко встречаются те, кто берут таких к себе. Годзи поднял на морского монстра глаза. — Съедают. — Объяснил монстр. — Не специально, но природу не обмануть. Годзи промолчал. Титанозавр или как его называли некоторые — Ти, был одним из самых добродушных и отзывчивых монстров. Иногда Годзи думал, зачем ему острые зубы и когти, если в своей жизни он даже мухи не обидел, но потом он вспоминал, что имеет дело с хищником, которые питается в основном рыбой. — Ну тогда рассказывай. Сколько ей, как давно она у тебя, как давно это началось, чем ты её кормишь и где она живёт. — Как подробно… — Так же, как ты опрашиваешь свидетелей. — Ти погладил зверька по шерсти. — Это называется — сбор анамнеза. — Пару месяцев она у меня, а вот как она попала ко мне… — Ты что, не помнишь? — Ти взял осторожно грызуна и поднял к свету разглядывая, щупая и трогая в разных местах. — Ни капли. Просто помню, что принёс домой её в чем-то завёрнутом, а как… — Ящер смущенно потёр толстую шею. — Провалы в памяти у монстров бывают только при сильном стрессе или влияние извне. Годзи, тебе стоит полечиться, или такие вещи начнут происходить чаще. Хочешь, пропишу парочку препаратов? Их спокойно можно добавлять в инъекции. — Не надо. — Значит пара месяцев… — Повторил Ти, опуская свинку и проходя до своего рабочего стола, заваленного журналами, и каким-то бумагами. — А такое состояние? — Пару дней. Она в клетке, но я ухожу на работу и выпускаю её бегать по квартире. Я ей доверяю. Приходиться убирать по приходу, но она никогда не жевала мебель или что-то на полу. Только в клетке. — А кормишь ты чем? — Овощи. Грызуны же любят все такое? Очень любит разные травы. Может я переборщил? — Не думаю, что дело в этом. Подержи её в стоячем положении будь добр, я послушаю. — Годзи послушно стал придерживать зверька под передние лапки, пока Ти стал прослушивать её живот и грудную клетку. Сначала он водил по её телу стетоскопом прислушиваясь к каждому шуму и стуку, а потом остановился на нижней части её тела и его морда буквально засияла в улыбке. Он быстро убрал в сторону медицинский прибор, и стал осторожно щупать её живот, при этом продолжая «улыбаться». — Меня пугает твоя улыбка. — Зря — для неё есть место — Что там? — А ты сам пощупай.