Зверь

Занесло за полстраны от дома — В институте я учусь теперь. Студбилет и карточка «Газпрома»… А внутри меня блуждает зверь. Зверь наружу путь найти не может, Может в сердце когти запустить. Душу он зубами сильно гложет, Просит он всего лишь отпустить. Делать этого нельзя, я знаю, Много бед произойдёт тогда. И хотя я это понимаю, Легче мне не станет никогда. Зверь тот в клетке должен находиться, Он не выйдет никогда на белый свет. Почему так? «Может ведь случиться, Что не натворит на воле бед» — Скажет тот, кто до конца его не знает, Кто считает — «зверя не боюсь!». Зверь кого угодно напугает, Даже если человек — отнюдь не трус. Боль и гнев — вот имя тому зверю, Страшен он, и рвётся всё разбить. Точно так. Я знаю, свято верю, Что смогу его остановить. Клетка зверя накрепко закрыта, На двери — замок. Но всё равно Будет рано или поздно «ля финита», Станет поздно. Зверь уже давно Рвётся на свободу. Жаждет воли, Хочет он наружу, в светлый мир, Хочет сеять семена он боли, Хочет закатить кровавый пир. Но покуда крепко стоят стены, И покуда на двери висят замки, Зверь не сможет вырваться из плена, Не посеет хаоса ростки, Никому не причинит он боли, Не сумеет никого он напугать, Будет вечно рваться он на волю, Будет вечно плакать и стенать. Зверю хочется наружу, вон из клети; Как бы ни было его мне жаль, Посажу на толстые его я цепи, Необычную взяв для них сталь. Выкованные в горне сильной воли, Закалённые в сомнениях, в борьбе, Цепи те — свидетельницы боли, Сильны, крепки и глухи к мольбе. За спиной в тоске зверь воет, Цепи не дают ему сбежать. Лапами своими землю роет — Может, сможет клетку подкопать? Но надежды тщетны — он не сможет Вырваться на волю и бежать. Пусть его тоска извечно гложет, Будет сильно изнутри терзать. Зверь наружу никогда не выйдет, Никого не сможет разорвать. Так он вечно в своей клетке будет, Самого себя уничтожать. И когда-то зверя уж не станет, Сам себя он медленно сожрёт. Без него куда всё проще будет — Зверь с собой плохое заберёт.