Встреча на горных склонах Ли Юэ

      Моракс и Венти давно вместе. Но едва ли их отношения можно назвать нормальными. Нет, они не чередуют любовь и ненависть, не распаляют страсть ежедневными ссорами и даже не называют друг друга исключительно милыми прозвищами. Просто за их спинами всегда маячат тени тех, кто когда-то был им ближе всех.       Моракс, ныне Чжун Ли, все еще помнит Гуй Чжун. Иногда потерянная любовь приходит к нему во снах, а на яву он нередко чувствует её ласковые касания и слышит очаровательный смех.       Венти все еще помнит своего дорогого друга. Он раздирает непослушные человеческие пальцы в кровь, пытаясь повторить его игру на лире и срывает голос, силясь спеть, как он.       И это не мешает им быть вместе и любить друг друга. Верность они под сомнения не ставят. Знают — никто из них не найдет другого такого же. Бессмертного, всеведущего и знакомого. Такого же Архонта, как и они сами.       Сидя в ожидании встречи на одном из многих и многих горных пиков Ли Юэ и играя на лире, Венти чувствует это острее, чем обычно. Запах вдетого в петличку костюма цветка Сессилии ласкает нюх, вырывающаяся из-под пальцев музыка рождает воспоминания о далеких днях, когда все было иначе, а в горле стоит ком невысказанных сожалений.       Венти ожидает Моракса, но не может не думать о своём человеческом друге. И он знает — сам Властелин Камня точно так же тревожится тенью Гуй Чжун, преследующей его на протяжении многих и многих лет.       За спиной раздается шорох шагов и треск гальки под чужими ногами. Венти не поворачивается — только запрокидывает голову, позволяя ветру зарыться в косички и забраться под ворот рубашки. Его родной ветер… Пусть не Мондштадта — свободный и легкий, зовущий отправиться в путь, — но такой же прекрасный, приносящий с собой ароматы тумана над горами, растущих на скалах стеклянных колокольчиков и цветков цинсинь. Струны лиры под рукой поют лишь звонче. Душа наполняется покоем.       Ветер Ли Юэ с одной стороны чужд Венти — ведь здесь, вне всякого сомнения, хозяин всего сущего не он, а Моракс, — но в то же время так свеж и приятен, что Архонту невольно хочется улыбаться от его почти осторожных касаний. Таких же, какие дарит ему Моракс. Скорее всего, именно потому, что это воздух страны Моракса, Венти так приятно ловить порывы здешнего ветерка. Только в его шелесте он не слышит голос утраченного друга и не чувствует его сводолюбивого духа… Только здесь Венти может забыть о том, что он Архонт и он же — дух, потерявший самое важное в своей жизни.       — Добрый вечер, Барбатос, — раздается за спиной тихий гулкий голос, от которого по спине Венти бегут мурашки.       — Добрый, добрый, — улыбается он, не поворачивая головы. — Присаживайся рядом. С этой горы открывается невероятный вид на закат. Если не боишься испачкать свой щегольский костюмчик, я сыграю тебе твою любимую песню.       — Ты же знаешь, что не боюсь, — выдыхает Чжун Ли-Моракс.       Он садится рядом, не задумавшись ни на миг. Венти усмехается, краем глаза рассматривая его. Ох, как же Мораксу идет этот костюм… Конечно, в плаще он выглядел еще очаровательнее, но эта человеческая одежда невероятно точно подчеркивает идеальный изгиб талии и божественно крепкую грудь Гео Архонта. Жаль только, что рукава скрывают янтарные узоры на чёрной, как смоль, коже рук…       — Это тебе, — спокойным голосом произносит Чжун Ли, протягивая Венти букет Сессилий. — Извинения за то, что не сказал о разыгрываемом спектакле.       Анемо Архонт едва сдерживает смех, принимая букет и прижимая его к груди.       — Все еще помнишь эту нашу традицию? Знаешь, ты мог бы просто подарить мне пару бутылочек одуванчикового вина или какого-нибудь вашего алкоголя и распить их со мной — и я бы простил тебя без всяких вопросов.       Венти слегка приукрашивал правду. Конечно, он не злился на уставшего от своей доли Архонта — сам когда-то ушёл из Мондштадта, пусть и не так эффектно, — но обида на то, что Моракс ничего не сказал ему, все еще жила внутри, даже спустя месяц от разыгранного спектакля и битвы за Ли Юэ. Что он испытал, когда услышал о смерти Властелина Камня — не описать словами… Моракс мог хотя бы предупредить его о своих намерениях на последней их тайной встрече за пару дней до назначенного часа. Тогда сердце барда не разрывалось бы от боли, тогда он не плакал бы, прячась в логове Ужаса Бури, у могилы старого друга, от боли потери Гнозиса и Моракса заодно и страха одиночества.       — Я слишком хорошо знаю тебя. Ничего не искупит моей вины перед тобой полностью. Но только если я подарю тебе алкоголь вместо цветов, ты точно напьешься. А видеть тебя таким я не люблю.       — Экх, какой ты временами скучный, — фыркнул Венти.       Несмотря на свои слова, он прижал букет к груди. Лепестки Сессилий защекотали его подбородок, а оберточная бумага приятно захрустела под пальцами. Улыбка тронула губы Венти.       Моракс помнил о его предпочтениях. Не забывал о них даже преследуемый тенью умершей жены. Но и Венти не забывал о том, что любил Гео Архонт.       В последний раз вдохнув аромат цветов, он отложил букет и взял в руки лиру. Перед тем, как начать играть, дух привалился к плечу Моракса — и ничуть не удивился, когда чужие пальцы стянули с его головы шапку и скользнули по волосам. Властелин Камня обожал мягкие, словно бы воздушные волосы своего ветерка… А сам бард обожал тепло его плеча под своей щекой и ощущение крепкой опоры под боком. Такой, что могла хоть на миг остановить его хаотичный, ведущий в бездну полёт, начавшийся в день смерти лучшего и первого друга.       Пальцы Венти забегали по струнам лиры, рождая легкую мелодию. Она окутала их, словно теплое одеяло, такая же мягкая и нежная. Венти ощутил, как Чжун Ли глубоко вздохнул и расслабился. Смешок невольно вырвался из горла Анемо Архонта. О, как он любил, когда Моракс вот так расслаблялся рядом с ним. Это было красноречивее всяких слов.       Прикрыв глаза и не прекращая играть, Венти тихо спросил:       — Как там Сяо?       Он не виделся с Яксой многие годы, но слышал, что тот очень остро отреагировал на правду о смерти Моракса. Птичка одна напела об этом Венти — самая близкая к одинокому адепту, чуждая этим землям.       Что ж, Венти понимал, почему Сяо пока избегал общения с Чжун Ли. Для Яксы Моракс был отеческой фигурой — существом, дарующим цель, чувство семейного тепла, надежду на то, что даже сейчас он еще нужен этому миру. Ему очевидно причинило боль то, что Властелин Камня ушёл так — с представлением, с ложью, с молчанием. Ничего не сказав ему, своему самому верному адепту.       Венти волновался за этого мальчика. В конце концов, тот, если подумать, был ему почти что сыном… Когда-то давно, когда Барбатос и Чжун Ли старались вернуть сломленного юношу к жизни. Да и успел Анемо Архонт привязаться к Яксе за века наблюдения за ним в то время, пока Моракса отвлекали дела.       — Все так же, — отозвался Моракс после долгой паузы. — Но Итэр хорошо справляется с заботой о нём. Они хорошая пара. Итэр очень помогает ему отпускать боль и не дает вредить себе. Думаю, с таким человеком рядом я Сяо больше и не нужен.       — Не будь дураком, — фыркнул Венти. — Ты ему дорог. И даже сам не представляешь, как. Когда он успокоится, мы вместе придем к нему и Итэру, и ты попросишь у Сяо прощение за ложь.       — Я… Попробую. Если он захочет принять меня.       — Захочет, не сомневайся. Я же захотел. Хотя, знаешь, мне было обидно, что ты не подумал обо мне, когда начинал свой театр одного актёра.       Узнав о смерти Властелина Камня, Венти подумал, что потерял и его. Что теперь за его спиной будет еще один дух любимого. Но сказать об этом значило породить новую волну извинений. Поэтому Венти промолчал и просто позволил Чжун Ли прижать себя к теплому боку, нарушив идеальную мелодию лиры, льющуюся из-под тонких пальцев.       — Прости меня. Я не думал, что ты узнаешь об этом до того, как я успею все тебе объяснить. Ты же знаешь, я никогда не хотел причинять боли ни тебе, ни Сяо. После смерти Гуй Чжун и остальных Якс ты, он и Гань Юй — самые близкие мне существа.       Моракс без труда отнял тонкую ладонь Венти от струн. Анемо Архонт даже зажмурился от наслаждения, когда его шершавые губы прижались к мозолистым пальцам, целуя их нежно, но так, что в груди у Венти все трепетало.       — Я люблю тебя, мой свободный ветер.       — А я люблю тебя, моя скала уверенности.       Они взглянули друг другу в глаза — и улыбнулись мыслям, что их объединили.       Несмотря на тени любимых ранее, не оставляющие их веками, два Архонта любили друг друга. Они могли не встречаться годами, но в треплющем волосы ветре и камнях под ногами чувствовали друг друга так, словно всегда были рядом.       В верности сомнений не было. Ни один из них никогда не смог бы найти такого же возлюбленного — дополняющего, близкого и далекого одновременно, знакомого и готового пройти с тобой всю вечность.       Глядя в янтарь глаз напротив, похожий на кор ляпис, Венти улыбнулся. Пока Моракс рядом, много лет жизни позади и века впереди — не проблема.       И даже потерянные во времени призраки любимых существ — не проблема. Ведь каждый из них отгоняет от другого тяжкое прошлое напоминанием о более светлом будущем.       Будущем вместе.