Часть 1
12 марта 2022 г., 11:58
Гермиона смотрела на нее очень долго. Пристально. Неприлично. Непозволительно. Это было слишком даже для подобных вечеринок, на которых никто не боялся поднять взгляд. Но, к несчастью, Гермиона не входила в число тех, кто мог себе это позволить. Если задуматься, ей вообще здесь было не место.
Подобранное со вкусом, но очень дешевое платье едва скрывало шрамы на обнаженных лодыжках. Эти подарки из далекого прошлого были отчетливо видны при ходьбе. Подарки, о которых ей не позволяли забыть. Поэтому весь вечер Гермиона делала то, что было позволено: старалась лишний раз не шевелиться и не привлекать к себе внимания. Получалось отлично. Даже слишком.
Она думала о том, что в следующий раз нужно найти побольше денег и сшить платье подлиннее. Хотя прекрасно понимала, что никакого следующего раза не будет. Она знала, что если хочет наладить свою жизнь, то обязана воспользоваться шансом, который в нынешнее время давался один раз в жизни и далеко не каждому. Ей нужно было представить себя с лучшей стороны и завести полезные знакомства. Хотя бы попытаться. Но она ничего не могла с собой поделать.
С тех пор, как закончилась война, прошло больше трех лет. Все это время она оплакивала Гарри и многих-многих других, даже не имея возможности прийти к ним на могилу. Три года она не видела Рона. И три года она жила по инерции, совершенно не зная, что делать дальше.
Большая часть тех, кого Гермиона могла назвать близкими людьми, погибли в битве за Хогвартс. Те же, кто чудом выжил, попали в Азкабан. Кому-то повезло: Полумне, Невиллу, Рону… И ей самой. Пройдя через долгие месяцы пыток, они оказались на свободе. Кому-то повезло меньше. Во сне Гермиона до сих пор порой видела тощее тело Джинни, лежащее на ледяном каменном полу. Она так и не покинула стен камеры живой.
Те, кому это удалось, поспешили скрыться за границей. Рон с Невиллом уехали в Румынию к Чарли. Он звал Гермиону с собой, но ей не хотелось бежать. Тогда ей и жить-то особенно не хотелось. Рон не настаивал. Их отношения уже было невозможно склеить.
Полумна осталась в Англии, и первое время у Гермионы была крыша над головой. Но затем выяснилось, что все случившееся не сломило боевой дух подруги. Через несколько месяцев Полумну арестовали во второй раз. За производство агитационных брошюр. Гермиона, которая к тому моменту уже не хотела ни с кем бороться, с трудом унесла ноги.
Будучи умной девушкой, она отлично понимала, что ни одна подпольная деятельность уже не принесет результата. Волан-де-Морт прибрал к рукам всю власть. А главное, защитил крестражи.
Первое время после выхода из Азкабана Гермиона вздрагивала, видя на улицах плащи Пожирателей смерти, которые теперь носили все подряд. Она считала, что сторонников Гарри Поттера выпустили не просто так, опасалась, что их перебьют поодиночке. Но она ошиблась. После громкого процесса, в котором к пыткам или смертной казни приговорили почти всех чудом оставшихся в живых после войны членов Ордена Феникса, настроение новой власти резко изменилось.
Министерство начало ратовать за сохранение магического сообщества. Убив добрую сотню волшебников, они вдруг забеспокоились о том, чтобы сохранить остатки магии. Разумеется, магглорожденные не имели никаких прав, но их по крайней мере перестали преследовать. Впрочем, к тому моменту большая их часть давно покинула магический мир и перестала колдовать. Остались лишь самые смелые. Вроде Гермионы. Остались лишь те, кому нечего было терять.
Гермиона не вернулась к родителям и не сняла с них заклинание забвения. Она убеждала саму себя, что просто опасается за их жизни, но в глубине души понимала, что причина не только в этом. Она не могла жить без магии. У нее было время об этом подумать. Девять долгих и полных боли месяцев в Азкабане. Даже они не смогли ее переубедить.
Несмотря на то, в каком мире ей приходилось жить, несмотря на всепоглощающее одиночество… Магия все равно оставалась для нее одной из самых важных причин жить дальше.
Пожар, что в юности горел в ее сердце, давно погас. Или его погасили. В принципе, сейчас это было уже совсем не важно. Гермиона не хотела никого спасать, не хотела ни за кого бороться. Она смирилась с тем, что они проиграли. Она лишь хотела найти свое место. Хотела учиться, а затем стать целителем в больнице святого Мунго. Но для магглорожденных этот путь был закрыт. По крайней мере, без личной рекомендации кого-то из тех, кто имел власть.
Именно поэтому сегодня Гермиона стояла в главном зале огромного поместья, облаченная в зеленое бархатное платье, которое едва прикрывало шрамы. На то, чтобы оказаться здесь, ей понадобилось два долгих года.
Она могла потратить еще десятки лет, но так ничего бы и не добилась. Если бы не молодая женщина, на которую Гермиона так пристально, долго и неприлично смотрела весь вечер.
В отличие от Гермионы Грейнджер Флёр Делакур идеально вписывалась в светское общество. Ее блестящее синее платье едва касалось колен. Она никогда не была в Азкабане, ей нечего было скрывать. Серебряные волосы были собраны в изящный хвост. Она держала в руках бокал шампанского и улыбалась мужчинам, что собрались рядом. Улыбалась всем, кроме Гермионы, казалось, специально избегая ее взгляда.
И та в очередной раз опустила глаза. Флёр была второй причиной, по которой Гермиона не желала покидать магическую Англию.
Они с Биллом оказались среди тех немногих, кому крупно повезло. По счастливому стечению обстоятельств во время битвы за Хогвартс они были во Франции. А вернувшись, смогли довольно быстро адаптироваться к новой реальности. Во многом благодаря Флёр. Они не потеряли свои должности в «Гринготтсе», потому что у нее нашлись влиятельные подруги. А со временем и вовсе поднялись по карьерной лестнице. Билл взял фамилию Флёр, и они сумели вписаться в новое общество, сделав вид, что забыли, сколько горя принесла война.
Поначалу Билл, потерявший почти всю свою семью, хотел уехать из Англии, но Флёр, которая к тому моменту уже была беременна, настояла на том, чтобы они остались. Ее дела шли в гору.
Именно Билл помог Гермионе после того, как арестовали Полумну. Он отдал ей небольшую комнатку в коттедже «Ракушка», хотя Флёр и была очень этим недовольна.
Гермиона довольно долго считала Флёр грубой и высокомерной. И поняла, что ошибалась, лишь тогда, когда они начали общаться более тесно. Флёр попросту боялась. По крайней мере, ей хотелось в это верить.
Гермиона тяжело вздохнула. Лучше бы она ничего этого не знала. Лучше бы они тогда не встретились на кухне глубокой ночью… Ей до сих пор было стыдно за то, каким образом она отплатила Биллу за его доброту. Она завела роман с его женой.
Гермиона покинула «Ракушку», как только он об этом узнал. Сбежала, умываясь слезами. Любила ли она Флёр? Да. Было ли ей настолько одиноко, что она готова была полюбить кого угодно? Тоже да.
Они не виделись больше полугода. Флёр налаживала отношения с мужем, а Гермиона сняла маленькую комнатку в Годриковой впадине. Ничего больше на зарплату продавца в книжной лавке она себе позволить не могла.
Она скучала, но предпочитала не вмешиваться. Она была виновата и искренне корила себя за это, поэтому очень сильно удивилась, когда неделю назад в ее окно постучалась знакомая сова.
Письмо от Билла и Флёр было довольно сухим. Они поинтересовались, как ее дела, затем немного рассказали о жизни и здоровье своей дочери Мари-Виктуар, к которой Гермиона успела сильно привязаться. Но самый большой сюрприз ждал ее в конце. Флёр писала, что одна из ее подруг в выходные устраивает прием, на котором будут люди, способные пристроить Гермиону на учебу. Пригласительный лежал в том же письме.
Тогда ей было плевать, что прием устраивает Астория Гринграсс. А также что скорее всего будет необходимо произвести впечатление на ее отца. Она давно привыкла к тому, что перед некоторыми людьми теперь нужно пресмыкаться. Ее даже мало тревожил тот факт, что Флёр могла рисковать своим браком ради того, чтобы помочь ей. Тогда ее волновали лишь открывшиеся возможности.
Но сегодня для Гермионы все вдруг изменилось. В ту самую секунду, когда ее взгляд, впервые за долгие месяцы, упал на тонкие пальцы Флёр, когда она поймала ее улыбку, адресованную кому-то другому, сердце сжалось. Уже закончилась официальная часть, включающая в себя выступление министерских шишек, и успели вынести закуски, а Гермиона так ни с кем и не заговорила.
Она знала, что нужно делать. Видела мужчин в парадных мантиях, и даже замечала, как некоторые из них легко кивают, проходя мимо. Но не могла с собой справиться.
Хотя официально это мероприятие и устраивала Астория, его целью было расширение и укрепление бизнеса ее отца. Вероятно поэтому женщин на приеме было довольно мало. В основном супруги приглашенных: статные и немолодые.
Впервые Гермиона подумала о том, что Флёр, вероятно, стоило немалых усилий достать для нее приглашение. Интересно, что же она сделала, чтобы грязнокровку приняли в приличном обществе? Нельзя, чтобы ее старания пропали даром. Это немного подстегнуло Гермиону.
Она глубоко вдохнула, нацепила свою самую милую улыбку и шагнула вперед, намереваясь наконец-то отойти от стены и присоединиться к группе волшебников, которые собрались вокруг небольшого столика с закусками, как вдруг услышала то, чего никак не могла ожидать. Кто-то позвал ее по фамилии.
В первые секунды ей показалось, что это Флёр. Ее сердце пропустило удар, а затем тоскливо сжалось, когда она, бросив взгляд в центр зала, увидела, что знакомая синяя юбка уже кружится в танце.
— Грейнджер? — повторил голос. На самом деле он был мужским. — Что ты здесь делаешь?
Он узнал Гермиону со спины, и это очень ее удивило. Ей потребовалось чуть больше времени. Несколько секунд она смотрела на знакомое лицо, но никак не могла поверить в то, что видит. Он сильно изменился. За три года из высокого и худощавого юноши успел превратиться в солидного мужчину. Но больше всего ее удивило то, как он улыбался: не привычно надменно, а тепло и приветливо.
— Здравствуй, Драко, — мягко произнесла Гермиона.
Она так давно не видела никого из тех, с кем училась в школе, что искренне обрадовалась встрече с Малфоем. Пусть они никогда не были друзьями, но он был частью прошлого, по которому она скучала. К тому же она не забыла, что в последние минуты он пытался помочь Гарри. Вероятно, после победы Волан-де-Морта ему тоже пришлось несладко.
— Шампанского? — Драко снял бокал с подноса проходящего мимо официанта.
Гермиона немного скованно улыбнулась, но приняла напиток.
— Итак, что ты тут делаешь? — произнес он довольно резко, но затем улыбнулся еще шире, будто пытаясь смягчить свою грубость. — Я полагал, ты покинула страну вместе со своими друзьями.
— Увы, я люблю Англию, — Гермиона усмехнулась. — И я здесь по делам.
— Здесь вряд ли найдется что-то интересное для тебя. — Он нахмурился. — Только если… Тебя, случайно, пригласила не моя милая невеста?
— Твоя невеста?
— Астория. Вообще помогать людям не в ее характере, но в последнее время ей совершенно нечем заняться. — Драко наигранно тяжело вздохнул.
— Как и тебе? Здорово, что вы встретились, из вас выйдет отличная пара. — Гермиона шутливо закатила глаза.
Он все еще был острым на язык, но сейчас это ее совсем не раздражало. Скорее наоборот. От раздражающей наглости Драко не осталось и следа, да и Гермиона очень сильно изменилась за последние годы. Разговор складывался легко и непринужденно.
— Так это действительно была Астория? Сегодня ты ее гостья? — вдруг серьезно произнес Драко. — Тебе ведь известно, что она ничего не делает просто так.
Гермиона вздрогнула, а затем постаралась отогнать подальше мысли о Флёр.
— Я хочу быть целителем, — неожиданно для самой себя сказала Гермиона. — А ты сам знаешь, что грязнокровку без рекомендаций даже до экзаменов не допустят, — она горько усмехнулась. — Одна моя подруга сказала, что большая часть присутствующих на приеме может с легкостью исправить это маленькое недоразумение. Что она пообещала Астории за приглашение, я, к сожалению, не знаю.
Драко расхохотался, и Гермиона скривилась.
— Я не хотел тебя обидеть, — произнес он, отсмеявшись. И это очень удивило Гермиону. — Моя будущая женушка — блистательный стратег. А подруга, оказавшая тебе столь неоценимую помощь, это, случайно, не миссис Делакур?
— Да. Откуда ты знаешь? — Гермиона почувствовала, что у нее пылают щеки.
— Хорошая новость, сейчас Астория действительно ничего не потребует взамен, — Драко отпил из бокала. — Плохая, однажды, когда ты чего-то добьешься, она скорее всего придет забрать свою долю. Возможно, вместе с Флёр. Если ей, конечно, повезет.
— Не понимаю, о чем ты, — начала Гермиона.
— Здесь становится слишком шумно, — вдруг перебил ее Драко. Гермиона заметила, что мужчина, прошедший мимо, внимательно на них посмотрел. Оглядевшись, Гермиона заметила еще несколько любопытных взглядов. — Потанцуем? — Драко протянул ей руку.
— Я не… — Гермиона инстинктивно посмотрела вниз и тут же об этом пожалела.
Драко перехватил ее взгляд. Он смотрел на ее ноги так же долго, как она сама недавно смотрела на Флёр. Пристально. Неприлично. Непозволительно. Гермиона одернула платье и хотела было возмутиться, но не смогла произнести ни звука. А затем он хмыкнул и посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты прошла нелегкий путь и не должна этого стыдиться. Тебе хочется скрыть отметины, но рано или поздно их все равно увидят. Все узнают, кто ты. Будет сложно, но если ты не сдашься, однажды это станут уважать.
Он сказал это так легко и непринужденно, будто давал совет не школьной знакомой, а близкому другу. Гермиона не могла вспомнить, когда люди в последний раз так с ней разговаривали. Она невольно улыбнулась.
Драко вновь протянул Гермионе руку. Но на этот раз он сделал это так резко, что рукав его мантии задрался, обнажив запястье. Он не шевелился, позволяя ей рассмотреть сетку из шрамов, что покрывали кожу. Знакомых шрамов от Круцио. И она подала ему руку.
— Но я не видела тебя в Азкабане, — прошептала Гермиона, медленно шагая рядом с Драко. Она спиной чувствовала любопытные взгляды, но старалась не думать об этом, сосредоточившись на уже забытых ощущениях чужого прикосновения. Она дрожала от страха, но не могла не признать, что рука Драко, крепко держащая ее ладонь, доставляла удовольствие и даже немного успокаивала.
— Приближенных к Темному Лорду наказывали иначе, — он грустно улыбнулся.
Во время короткого танца они молчали. Гермиона попробовала начать разговор, но Драко не ответил. Музыка прервалась гораздо раньше, чем Гермионе бы хотелось. Они почти не прикасались друг к другу, но ей было невероятно уютно рядом со старым врагом. Хоть сейчас и было очень трудно вспомнить, почему они когда-то не поладили… Это казалось детской глупостью.
Усиленный магией голос попросил всех присутствующих покинуть площадку для танцев. Два молодых человека в официантских ливреях взмахнули волшебными палочками, и стулья с высокими спинками медленно поплыли по залу. Гермиона и Драко вновь отступили к стене. Здесь было довольно пусто, и можно было поговорить.
— Я полагала, что официальная часть приема завершена, — тихо проговорила Гермиона, наблюдая за тем, как стулья становятся ровными рядами.
— О нет, — Драко рассмеялся. — Это хитрый трюк мистера Гринграсса. Все расслабились, пора начать самую интересную часть. По крайней мере, он так думает. На самом деле нас ждет долгий и очень нудный рассказ о поставке ингредиентов для зелий. — Он сделал вид, что зевает, и прикрыл рот рукой.
— Не очень-то ты уважительно относишься к своей будущей семье. — Гермиона вскинула брови.
— Астория — вылитый отец. Ты до сих пор не поняла, для чего тебя пригласили? — Гермиона не ответила, и Драко продолжил: — Вот эти двое несчастных, — он кивнул в сторону очень похожих друг на друга молодых людей, которые стояли у противоположной стены, — приглашены для того, чтобы познакомиться с кузиной прекрасной Астории. Одному из них выпадет честь стать ее мужем. Ужасная доля, как по мне. А мужчина, который стоит рядом с ними, хоть и является полукровкой, имеет все шансы занять приятную должность в компании, которой управляет мой отец.
— Почему ты все мне это рассказываешь? — перебила Гермиона. — Не боишься, что я кому-то расскажу о твоей откровенности?
— Милая Грейнджер, они в любом случае не станут тебя слушать. Раньше я говорил обо всем этом вслух, но они и меня не слушали. — Он усмехнулся. — Только угрожали разорвать помолвку. Моя мать очень волновалась из-за этого, и мне пришлось замолчать. Но бояться, это вряд ли. В нашем обществе это норма. Не перечат лишь Темному Лорду, но благо его такие мелочи не интересуют. Пока все готовы разорвать друг другу глотки, он занят куда более важными делами.
— Это какими же? — Гермиона фыркнула.
— Такими как ты, — серьезно ответил Драко. — Одаренными волшебниками с другими статусами крови. Ибо, как выяснилось, среди чистокровных таковых не очень-то и много.
— Ты бредишь, дорогой Малфой.
— Правда? Не поэтому ли Министерство магии вдруг начало ратовать за сохранение этой самой магии? Не поэтому ли почти все чистокровные семьи стали устраивать подобные приемы, приглашая на них изгоев? Наблюдают за тем, как они себя ведут, проверяя, смогут ли влиться в их мир.
— Флёр просто хотела мне помочь, — Гермиона сама не заметила, как повысила голос.
— Твоя Флёр неспроста так хорошо живет при нынешней власти, — только и ответил Драко.
— Я ведь даже ни у кого не попросила помощи, — растерянно проговорила Гермиона.
— Правда? А как же я? — Драко легко коснулся ее руки. — Я Малфой. Хоть я и не был в Азкабане, в живых остался лишь благодаря этому. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Готовь лимонную мантию целителя, ты получишь свое место в больнице святого Мунго. Но пожалуйста, Гермиона, не верь никому из тех, с кем имеешь дело. — Он поцеловал ее руку, а затем склонился к уху и прошептал: — Рад был увидеться. Действительно рад.
Драко ушел, не оборачиваясь. А Гермиона осталась стоять, прислонившись к прохладной стене. Она все еще ощущала аромат парфюма, которым пользовался Драко, ее рука все еще хранила тепло его прикосновения. От пережитого напряжения ей хотелось плакать. А еще отчего-то хотелось станцевать с ним еще один танец.
***
В следующий раз она увидела Драко через две недели. Он появился на пороге книжной лавки, в которой она работала, ранним субботним утром. Он улыбался, слегка щурясь из-за яркого летнего солнца. — Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, у вас есть «Камасутра»? — произнес Драко, нахально облокотившись на витрину. — Для чистокровного волшебника ты имеешь слишком глубокие познания о маггловской литературе. — Гермиона постаралась изобразить ехидную улыбку. Она совершенно не ожидала, что они встретятся еще раз. После того разговора на приеме Гермиона взяла себя в руки и, желая перестраховаться, побеседовала с парой друзей мистера Гринграсса. Все прошло довольно неплохо, но ответа она до сих пор не получила. И, нужно сказать, уже начинала нервничать. — Это культура, Грейнджер. — Драко показательно закатил глаза. — Литература не может быть маггловской, она литература и все. Базовая образованность, воспитание. Уверен, ты не читала и половины того, что в детстве я заучивал наизусть. — Ты заучивал «Камасутру»? — Гермиона расхохоталась. — Тебе продемонстрировать? — невозмутимо ответил Драко. — Вынуждена отказаться. Ты почти женат, а ко мне могут явиться посетители. — В эту дыру? Надеюсь, твоя зарплата не зависит от количества продаж? — Хочешь заняться благотворительностью? Купи у нас что-нибудь. — Гермиона почувствовала, что краснеет, поэтому постаралась перевести тему: — Кажется, пришла моя очередь спрашивать. Малфой, что ты здесь делаешь? — Пришел купить парочку книг. И отдать тебе это. — Он дружелюбно улыбнулся и вынул из кармана аккуратный конверт. Она потянулась к конверту, но он отвел руку и произнес: — Сначала книги, Гермиона. — Ты серьезно? — Да. Хотел бы узнать, что ты читаешь. Романы? Детективы? Триллеры? — У нас только магическая литература. — Я знаю. — Он очаровательно улыбнулся. — Вышлешь мне свою любимую книгу из домашней библиотеки? — Отправить по адресу твоей невесты? — Гермиона ухмыльнулась. — Думаешь, она станет ревновать? Едва ли. — Гермионе показалось, что при этих словах его лицо помрачнело, но это ощущение длилось всего мгновение. — Отправь в Малфой-Мэнор. Дай бумагу, я запишу адрес. Гермиона дала ему кусочек пергамента и перо. И он действительно записал свой адрес. А затем протянул ей записку и конверт. — Не забудь исполнить обещание. Я никогда раньше не выполнял роль посыльного. Хочу получить свою награду. — Он протянул ей руку. Гермиона протянула в ответ, ожидая рукопожатия, но Драко склонился и прикоснулся губами к ее коже. Горячий поцелуй заставил ее вздрогнуть. — Надеюсь, мы еще встретимся, — произнес он на прощание, стоя в дверях. Солнце красиво падало на его светлые, почти серебристые волосы. — И я, — едва слышно прошептала Гермиона, когда дверь захлопнулась. В конверте лежало рекомендательное письмо, написанное аккуратным почерком Драко. Снизу стояло две подписи. Мистер Малфой и мистер Гринграсс соглашались с тем, что Гермиона Грейнджер — волшебница, подающая большие надежды. Все трое убеждали приемную комиссию академии при больнице святого Мунго зачислить ее на обучение и даже рассмотреть возможность назначения стипендии. На этот раз, попрощавшись с Драко, Гермиона не смогла сдержать слез. Это были одновременно слезы облегчения, радости и грусти. Сама не зная почему, она прижала к мокрой щеке руку, которую Драко поцеловал, и расхохоталась.***
Гермиона исполнила договоренность и отправила Драко книгу, которую за прошедшие годы перечитывала с десяток раз. Она сомневалась, что ему придется по вкусу классический любовный роман, даже опасалась, что он поднимет ее на смех. Но эта книга поднимала ей настроение и не давала опустить руки. Она могла выбрать десятки книг посолиднее, но чувствовала, что хочет быть искренней и честной. И Драко это оценил. Через несколько дней ей пришел ответ. Он писал о том, что ему долго пришлось бороться с предубеждением, но все же любопытство победило, и он начал читать то, что она отправила. И к собственному удивлению обнаружил, что книга не отвратительна, что из его уст она определенно может расценивать как похвалу. Также он отправил ей свою любимую книгу. Это был сборник пьес Шекспира. Гермиона написала ему о том, что не ожидала ничего иного от напыщенного аристократа. Но все же решила освежить в памяти классические истории. И совсем не зря. На одной из страниц она нашла крошечный букетик засушенных цветов, о чем поспешила сообщить Драко в следующем же письме. Он потребовал вернуть вещь, что связана с детскими воспоминаниями, и пригрозил, что если она не послушается, он приедет за сухоцветами лично. Раззадоренная Гермиона отказалась отсылать такое сокровище почтой. Они переписывались еще несколько дней, прежде чем он исполнил свою угрозу и постучал в дверь ее маленькой комнатки. Но до него к ней успела заявиться еще одна незваная гостья. В то утро, когда Флёр появилась на ее пороге, Гермиона должна была приступать к первому дню занятий в академии. Она все утро лихорадочно металась по комнате и совершенно не была готова к разговору с прекрасной нимфой в серебристой мантии, что сидела на ее кровати. — Отлично выглядишь, — нараспев произнесла Флёр, наблюдая за тем, как Гермиона закалывает лимонную мантию крошечной брошью. — Ты тоже, — ответила она, глядя в пол. Гермиона старалась не поднимать глаза, боясь встретиться с Флёр взглядом. Она не хотела, чтобы та увидела, как пылают ее щеки. — Я скучала, — вдруг произнесла Флёр. Сердце Гермионы, и без того выпрыгивающее из груди, забилось еще чаще. Она не переставала думать о Флёр, она тоже скучала, но все никак не могла выбросить из головы слова Драко. Она начала сомневаться в честности своей возлюбленной. И в конце концов, чтобы облегчить муки совести, пришла к выводу, что это не важно, они все равно никогда больше не будут вместе. В мире есть очень много плохих людей, и Гермиона не должна нести ответственность за их поступки, особенно если не делит с ними постель. Но сейчас, когда Флёр сидела прямо перед ней, было невероятно трудно разделить сомнения и привязанность, которые за последние недели сплелись в плотный клубок чувств. — Билл знает, что ты здесь? — Глубоко вздохнув, Гермиона все же нашла в себе силы посмотреть Флёр в глаза. — Нет, — с улыбкой произнесла она. — Я просто хотела убедиться, что ты получила свою рекомендацию, и у тебя все хорошо. — Что Астория потребовала от тебя за помощь? — Гермиона не хотела поднимать эту тему, но слова полились сами собой. — Ничего. — Улыбка Флёр стала еще шире. — Я же говорила, мы подруги. — Такие же, какими были мы с тобой? — хрипло произнесла Гермиона. — Может быть. — Она пожала плечами. — А это важно? — Уже нет. — Гермиона надеялась, что ее голос дрожит не слишком сильно. — Что я должна тебе за помощь? — Ничего, радость моя. — Флёр поднялась с кровати. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. — Поэтому ты даже не подошла ко мне на приеме? Не хотела демонстрировать, что мы знакомы, пока не убедилась, что я веду себя прилично? Что ты получила за то, что привела меня туда? — вдруг разозлилась Гермиона. — Странные мысли роятся в твоей светлой головке. Не твои мысли. — Флёр вдруг помрачнела, и Гермиона восприняла это как достаточное доказательство собственной правоты. — Я очень благодарна тебе за предоставленную возможность. — Гермиона натянуто улыбнулась. — Но мне пора на учебу. Боюсь, если я стану опаздывать на занятия, все твои усилия пойдут прахом. — Удачи. И советую тебе поменьше слушать других. — Флёр наклонилась и легонько поцеловала Гермиону в щеку. — Надеюсь, мы еще встретимся. Весь день Гермиона чувствовала себя разбитой. А после вернулась домой и написала обо всем случившемся Драко. Он не ответил, и она начала переживать о том, что совершила ошибку.***
Драко явился к ней домой следующим вечером. Гермиона очень удивилась, услышав стук в дверь, и еще сильнее удивилась, когда увидела в руках у Драко букет цветов. Она замерла на пороге. — Разрешишь войти? — произнес он, вскинув брови. Она отступила, пропуская гостя. Широко улыбаясь, Драко вручил ей букет, а затем без приглашения уселся на жесткий табурет. — Надеюсь, у тебя есть ваза? Полевые цветы не особенно прихотливы, но все же не хотелось бы, чтобы они сразу засохли. — Это мне? — Гермиона была ошарашена. — Конечно. — Драко прищурился. — Если ты не заметила, я честный человек. У тебя хранятся мои цветы, и как джентльмен, я не могу забрать их просто так, не оставив ничего взамен. Если тебе необходимо объяснять такие вещи, то возможно я ошибся, назвав тебя одаренной. — Он подмигнул. Гермиона закатила глаза, а затем вдруг засмеялась. Никто кроме отца никогда не дарил ей цветов. И она даже подумать не могла, что такие знаки внимания очень приятны. Даже если они подарены без какой либо романтической подоплеки. Или?.. Гермиона отмахнулась от этих мыслей. — Спасибо. — Проходя мимо Драко, она коснулась его плеча. Инстинктивный жест, который тут же вызвал у него улыбку. — Тебе давно не дарили цветов? — мягко, без издевки спросил Драко. — Последний раз отец подарил букет на семнадцатилетие, — смущенно призналась Гермиона. Вазы у нее не оказалось, поэтому Гермионе пришлось превратить в нее один из стеклянных бокалов. Драко молчал, пока она занималась цветами. — Сколько тебе? Двадцать один? Почему отец не дарил цветов на следующие дни рождения? — произнес он, когда она закончила и села напротив. — Потому что с тех пор я его не видела. — Гермиона поджала губы. — Мне жаль, — ответил Драко, касаясь ее руки. Гермиона вздрогнула. — Он меня не бросил, если ты об этом. Не видеть родителей — мой выбор. Я хочу их защитить. — Я понимаю. — Драко кивнул, и какое-то время они молча держались за руки. Гермиона ощущала тепло его руки, и ее сердце отчаянно билось о ребра. Она впервые поймала себя на том, что ее тянет к Драко совсем не по-дружески. И это ее испугало. — Мне кажется, твоя невеста не оценит твоих джентльменских порывов. — Она мягко отстранилась. — Ну что ты, ей плевать, кому я дарю цветы, если она вовремя получает свои. Правда за меня их выбирают другие люди. — Он ухмыльнулся. — У Астории специфичные вкусы, она любит роскошь. Розы диких оттенков, черные тюльпаны. А мне кажется, что ромашки гораздо симпатичнее. — Он пожал плечами. — Мне тоже, — согласилась Гермиона. — Но ты сам выбрал ту, кто не разделяет твоих вкусов. — Ты серьезно? Грейнджер, верни мне рекомендательное письмо. Ты абсолютно точно не одаренная. — Он наигранно нахмурился. — Думаешь, меня спрашивали? Нашим отцам нужно объединить семьи, чтобы укрепить свое влияние, только и всего. — Мне бы очень хотелось тебя пожалеть. Правда. Но тебе по крайней мере есть, что укреплять. Мне же приходится унижаться, чтобы просто поступить на учебу. — Она горько улыбнулась. — Да, я прочел твое письмо. Если бы я знал, что ты так расстроишься из-за моих слов о Флёр… — Он на секунду замолчал, затем подумал и продолжил: — Хотя нет, я бы все равно сказал тебе то, что сказал. Быть может не сразу, но сказал бы. — Почему? — удивилась Гермиона. — Я видел, как ты на нее смотрела, — просто ответил Драко. Гермиона покраснела. — Я… — Она хотела сказать что-нибудь в свою защиту, но не смогла. — Гермиона, в этом нет ничего дурного. — Драко смотрел ей прямо в глаза и улыбался. Гермиона покачала головой. — Я просто уверен в том, что правда — лучшее лекарство от разбитого сердца. Ты мне симпатична, поэтому считай это попыткой загладить вину за годы вражды в Хогвартсе. — Правда, говоришь? — вдруг ощетинилась Гермиона. — Хочешь знать правду? Судя по всему, твоя прекрасная Астория спит с Флёр. Гермиона не хотела этого говорить, не хотела опускаться до выяснения отношений. И хотя в последнее время у нее гораздо лучше получалось адекватно реагировать на подобные ситуации, сейчас она не сумела с собою справиться. И почти сразу же пожалела о том, что сказала. Однако к ее удивлению, Драко рассмеялся. — Я догадывался, — пояснил он, заметив недоумевающий взгляд Гермионы. — Мне везет на лесбиянок. — Я не лесбиянка, Малфой. — Она закатила глаза. — О, так значит у меня есть шансы? — Он широко улыбнулся. — Я не… — Еще скажи, что не встречаешься с несвободными, — Драко постарался сохранить непроницаемое выражение лица, но ему это не удалось, и он прыснул. Гермиона хотела возмутиться и отчитать его за непозволительную шутку, но увидела его дружелюбную улыбку и передумала. Она нахмурилась и пихнула его в плечо. — Ты невыносим. — Мне уйти? — Драко приподнял одну бровь. Гермиона закатила глаза. — Будешь чай? — С удовольствием, — согласился Драко.***
С тех пор он приходил к ней несколько раз в неделю. И периодически приносил цветы. На вторую встречу он принес еще и стопку книг. В тот вечер Гермиона вернула ему сборник пьес Шекспира с сухоцветами внутри. Лишь через несколько месяцев он признался, что положил их туда специально. Гермиона понимала, что совершает очередную ошибку. Понимала, что он не свободен и никогда не будет с ней. Но с каждым днем ее тянуло к Драко все сильнее и сильнее. Они почти не прикасались друг к другу, лишь изредка сплетали пальцы. Со временем это стало их маленьким ритуалом. Иногда он оставался на ночь, и они спали одетыми. С Флёр у Гермионы все началось с секса, но с Драко у нее были совершенно иные отношения. Они очень много разговаривали. Поначалу мерились сарказмом, подначивали друг друга и часто шутили, а после начали делиться самым сокровенным. Гермиона рассказала Драко об Азкабане, а он поделился тем, как его пытали в собственной гостиной. Гермиона рассказывала ему об учебе, а он объяснял тонкости хранения ингредиентов для зелий, поставками которых занимался вместе со своим будущим тестем. Они вспоминали Хогвартс, они делились мечтами о будущем. Они общались чуть больше четырех месяцев, когда кое-что изменилось. За неделю до Рождества Драко впервые пришел к ней без настроения. И тогда же он впервые обнял ее при встрече. Прижал к себе и не отпускал. Гермиона вдыхала его запах и боялась, что вот-вот сойдет с ума. — Я хочу, чтобы ты пришла на рождественский обед, который устраивает моя мать, — выпалил он на одном дыхании после того, как выпустил ее из объятий. — Прости? — Гермиона была шокирована. — Повторить? — Да нет, я услышала. Зачем мне идти на обед к твоей семье? — Ты отказалась уже от двух приглашений выйти в свет. Семестр скоро закончится, а с учетом того, что тебе нужно доучиться еще один, необходимо хотя бы иногда напоминать влиятельным людям о своем существовании. — Не ври, — Гермиона покачала головой. — Это были приглашения от Флёр, и ты сам советовал мне, как вежливо ответить на них отказом. — Я не вру, — огрызнулся Драко. — Я забочусь о тебе. — Что-то произошло? Тебе что-то известно? — Да. То есть нет. — Драко опустился на стул и устало потер виски. — Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Гермиона положила ладонь ему на плечо. — Мой отец спрашивал о тебе. Один из твоих преподавателей оказался его знакомым, и он рассказал ему о лучшей ученице на курсе, — Драко криво улыбнулся. — Мой отец заявил, что был бы не против познакомиться с тобой еще раз. Не уверен, что это значит, но предчувствую, что ничего хорошего. — Но ведь он не требовал нашей встречи, лишь сказал, что был бы не против. Думаю, он очень скоро забудет об этом. — Это вряд ли. Он дал мне шанс выслужиться. Рано или поздно он найдет повод для встречи с тобой. Будет гораздо лучше, если я буду рядом и смогу тебя защитить. — Не уверена, что это хорошая идея, Драко. Семейный ужин… — Это совсем не то, что ты себе представляешь. — Он хмыкнул. — На таких обедах нет никакой тесной семейной атмосферы. Там будет много приглашенных. — Астория… — начала было Гермиона. — Будет всего лишь одной из гостей. Хозяйкой вечера будет моя мать. Клянусь, она одна из самых адекватных женщин, которых я знаю. — Он посмотрел ей прямо в глаза и произнес: — Пожалуйста, Гермиона. — Я приду. — Она кивнула. — Вот только у меня нет подходящего платья… — Это я беру на себя. — Драко заметно повеселел. И не обманул. Через несколько дней сова принесла ей коробку. Внутри лежало аккуратно сложенное платье в пол. Оно было сшито из темно-бордового шелка и имело кружевные вставки на лифе и рукавах. А сверху лежала шкатулка с бриллиантовым колье и небольшими аккуратными серьгами. На следующий день Драко прислал ей туфли.***
Малфой-Мэнор оказался огромным поместьем, которое поражало своим великолепием, как внутри, так и снаружи. Сидя за огромным, шикарно сервированным столом, Гермиона чувствовала себя крайне неуютно. Драко оказался прав, большинство из присутствующих не имели никакого отношения к семье Малфоев. Кого-то Гермиона знала лично, но многих видела впервые. Драко поприветствовал ее при входе, но большую часть обеда был занят другими делами. Впрочем, периодически он ловил ее взгляд и улыбался. Эти безмолвные жесты поддержки были единственным, что заставляло ее оставаться на месте. Особенно тогда, когда Люциус Малфой, говорящий тост о молодом поколении, которое является надеждой магического мира, упомянул среди прочих и ее имя. Но вот во время его следующего выступления ей не могла помочь никакая улыбка. Лишь шок, пригвоздивший Гермиону к месту, спас ее репутацию. В самый разгар обеда мистер Малфой встал и, постучав по красивому золотому бокалу, попросил минуточку внимания. — Полагаю, все присутствующие знакомы с моим сыном Драко, — начал он. Гермиона заметила, как при этих словах Драко нахмурился. — Также каждый из вас знает его прекрасную невесту Асторию. — Он улыбнулся девушке, что сидела по правую руку от его сына. Гермиона не могла не отметить, что Астория сегодня была особенно красива. Она лучезарно улыбалась и вообще будто бы светилась изнутри. Она чувствовала себя совершенно комфортно, находясь в центре внимания, наслаждалась этим. И Гермиона почувствовала острый укол зависти. — Мы планировали сыграть свадьбу этих молодых людей летом, — тем временем продолжал Люциус, — но обсудив данный вопрос в кругу наших семей, приняли решение не тянуть с этим событием и дать возможность двум любящим сердцам соединиться в одно как можно скорее. Драко изменился в лице. Он смотрел на отца и даже не пытался скрыть своего недовольства. Гермиона же старалась смотреть лишь на Драко, она боялась, что если отведет взгляд, то ее собственные чувства мигом ее раздавят. Следующим из-за стола поднялся мистер Гринграсс. — Мы рады сообщить вам, что свадьба наших детей состоится двадцать пятого января, — произнес он с улыбкой. — Все присутствующие в ближайшее время получат официальные приглашения. До Гермионы смысл сказанного дошел не сразу, а вот Драко отреагировал молниеносно. Его глаза в одно мгновение потемнели. Он с такой силой сжал челюсти, что Гермионе почудилось, будто она слышит скрип его зубов. Она никогда не видела его таким, даже во времена Хогвартса. Он был чертовски зол. Раздались громкие аплодисменты, и Гермиона будто очнулась ото сна. Ей вдруг стало нечем дышать. Платье, в котором не было корсета, сдавило ребра. Она знала, что однажды Драко женится на Астории, но пока не было известно точной даты, это было чем-то весьма эфемерным. Она бы вряд ли призналась в этом даже самой себе, но в глубине души полагала, что если об этом не думать, то этого и вовсе никогда не случится. Но теперь все изменилось. Драко женится на Астории не «когда-нибудь», он женится на ней уже через месяц. Станет жить с ней в одном доме, станет делить с ней постель. А значит, они не смогут больше встречаться. Гермиона заметила, что Драко сжал руки в кулаки. Ей нестерпимо хотелось броситься прочь, но она не могла позволить себе этого, пока аплодисменты и поздравления окончательно не стихли. Гермиона чувствовала на себе тяжелый взгляд и догадывалась, что на нее смотрит Драко, но сама могла смотреть лишь на его руки. Она боялась встретиться с ним взглядом. Вскоре объявили перерыв между блюдами, и гости начали подниматься из-за стола для того чтобы прогуляться и побеседовать. Гермиона тут же последовала их примеру. Только вместо того, чтобы присоединиться к девушкам, которые во главе с лучащейся Флёр поспешили окружить Асторию, она направилась в сторону сада. Гермиона не была уверена, что сбежать будет правильным решением, но ей однозначно было необходимо освежить мысли. — Мисс Грейнджер, — громко окликнул ее Драко, но она сделала вид, что не услышала. — Мисс Грейнджер, — повторила его мать, преградив ей путь к двери. — Рада вас видеть. Желаете прогуляться? Проигнорировать Нарциссу Малфой было невозможно, и Гермионе пришлось остановиться. — Здравствуйте, миссис Малфой, — ответила Гермиона, попытавшись нацепить на лицо самую милую улыбку, на которую сейчас была способна. — Я не очень хорошо себя чувствую. Надеюсь, что свежий воздух приведет меня в норму и мне не придется покидать столь чудесный праздник раньше времени. — Ох, милая, как хорошо я вас понимаю. Мигрень на приемах — моя обычная беда. Не возражаете, если я составлю вам компанию? — Да, разумеется, буду счастлива. — Гермиона кивнула, понимая, что у нее нет выбора. Нарцисса повернулась к стоящей рядом женщине и произнесла: — Прошу нас простить, миссис Яксли. Та натянуто улыбнулась, но все же ушла. Нарцисса взяла Гермиону под локоть и шагнула в сторону открытой двери. На улице было по-зимнему морозно, поэтому в саду было довольно пусто. Гермиона чувствовала себя неуютно, она опасалась возможного разговора, даже не представляя, куда он может повернуть. Но Нарцисса долго молчала. Она заговорила лишь тогда, когда они зашли довольно глубоко. Она привела Гермиону в беседку, в которой, благодаря магии, даже зимой буйно цвели розы. Но не прекрасные белые бутоны привлекли внимание Гермионы, в самой глубине беседки расположилась клумба с ромашками. Вероятно, теми самыми ромашками, которые Драко носил ей в букетах. Она вдруг похолодела. Неужели Нарцисса знает?.. — Вам лучше, мисс Грейнджер? — Да, спасибо, — шепотом ответила Гермиона. — Хорошие цветы всегда улучшают самочувствие, не правда ли? Гермиона смогла лишь кивнуть. — Я с детства обращала внимание на такие вещи. Мне всегда казалось, что красота природы делает нашу жизнь ярче. Мой муж не силен в столь тонких материях, но вот мой сын… Впрочем, полагаю, вам это известно и без меня. Гермионе вновь стало нечем дышать. Она собрала в кулак последние силы и посмотрела Нарциссе прямо в глаза. К большому удивлению Гермионы, та тепло улыбалась. — Да, мне известно, — едва слышно ответила Гермиона. — Вы знаете, что он в вас влюблен? — вдруг отчего-то грустно произнесла Нарцисса. — С чего вы это взяли? — С губ Гермионы слетел непрошеный, но очень горький вздох. — Милая, он мой сын. К тому же на вас надеты мои украшения. — Я не знала. Простите. — Испуганная и совершенно ошарашенная Гермиона инстинктивно потянулась к своей шее. — Не нужно. — Нарцисса коснулась ее руки. — Вы неправильно меня поняли. Он попросил меня подобрать украшения для своей подруги. И заплатил за них. Теперь они по праву ваши. Гермиона оставила попытки расстегнуть затейливую застежку. — Полагаю, вы испытываете к нему похожие чувства, — мягко добавила Нарцисса. — Миссис Малфой, я… — Вы не обязаны говорить об этом мне. — Нарцисса кивнула. Гермиона была в полнейшем смятении: с одной стороны, от стыда и страха она мечтала провалиться сквозь землю, с другой, ей хотелось кричать от счастья. — Мне очень жаль, что у него нет выбора. — Нарцисса смотрела на Гермиону, но складывалось ощущение, что она смотрела куда-то мимо. — Жаль, что он не может сам выбрать себе жену. Мы все слишком зависимы. Но это так, и ничего не поделаешь. — Она несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд. — Вы симпатичны мне, Гермиона. Поэтому я хочу извиниться за то, что обманула супруга и сына, заставив вас прийти на этот прием. Это унизительно, но мне было необходимо с вами поговорить. Пожалуйста, оставьте его. Ради его же собственного блага. Он никогда меня не послушает и, наверное, будет прав, но может быть послушает вас. — Между нами ничего нет, — произнесла Гермиона. — Никаких романтических отношений. — Он носит вам цветы и книги. Это гораздо глубже, чем секс, милая. — Нарцисса улыбнулась. — Не хочу, чтобы вы считали это угрозой, потому что я никогда ей об этом не скажу, но вам крупно повезло, что Астория ничего не знает. — У нее есть свои грехи. — Гермиона поджала губы. — Охотно вам верю. Вот только она из той категории женщин, которых такие мелочи мало волнуют. Драко может дружить с кем угодно, но как только эти отношения начнут угрожать репутации Астории, а мы с вами хорошо понимаем, что однажды это случится, она сотрет свою соперницу в порошок. Какое-то время они молчали. — Живите своей жизнью, Гермиона. Стройте карьеру, найдите супруга. Я окажу вам любую посильную помощь и поддержку. Это не то, что подсказывает мне сердце, но то, что подсказывает разум. Не рискуйте ни своим, ни его будущим. Это может очень плохо кончиться. — Нарцисса легонько коснулась плеча Гермионы, а затем, не дав опомниться, проговорила: — Проводить вас до поместья? — Нет, если можно, я еще немного подышу свежим воздухом, а потом, наверное, все-таки отправлюсь домой. Вы могли бы извиниться за меня перед мистером Малфоем? — Она немного подумала и тихо добавила: — Перед обоими. — Конечно, — согласилась Нарцисса. — Рада, что мы с вами нашли общий язык. До встречи, мисс Грейнджер. Гермиона осталась одна. Она чувствовала себя совершенно опустошенной, выжатой как лимон. И вновь безмерно одинокой. Она изначально понимала, чем все это кончится, но реальность оказалась куда более мрачной и болезненной. Гермионе очень хотелось бы злиться на Нарциссу, но она понимала, что та права. Теперь ей не только нужно будет отказаться от единственного человека, который приносил ей радость, но вероятнее всего еще и придется причинить ему боль.***
Была уже глубокая ночь, когда в дверь Гермионы постучали. Она не спала. Сидела за столом, склонившись над книгой, и пыталась читать. Точнее вот уже несколько часов пыталась хотя бы на время прогнать из своей головы хоровод невеселых мыслей. Но все же не ждала гостей, поэтому испуганно дернулась. Постучали еще раз и заметно громче. Она подняла палочку и направилась к двери. На пороге стоял Драко. Гермиона сделала слабую попытку закрыть дверь, но он легко ее удержал. — Исчезать с праздника неприлично, — произнес он сквозь зубы. — Заваливаться в гости ночью и без приглашения тоже, — парировала Гермиона. — И вообще, я предупредила хозяйку, что плохо себя чувствую. Твой любимый этикет не нарушен. — А меня ты предупредить не захотела? — Он громко захлопнул дверь. — С чего бы? Ты же не предупредил меня о планирующемся выступлении своего отца. — Не огрызайся, Гермиона, — твердо произнес он. — Я ничего не знал. — Я буду делать то, что захочу, Драко. — Гермиона попыталась скопировать его тон, но получилось плохо, ее голос дрожал. — Мне жаль, что тебе пришлось все это выслушать. И отец, и мать в своем репертуаре. — При чем здесь твоя мать? — Гермиона тяжело вздохнула. — Похвально, что ты ее защищаешь. Я это ценю. Но я видел, с кем ты ушла, поэтому ей пришлось все мне рассказать. — Даже если так. — Она удивилась, но не подала виду. — Тебе не за что оправдываться. Мне не за что оправдываться. Мы просто друзья. Между нами ничего нет. — Ты правда так думаешь? — Драко хмыкнул, а затем вдруг приблизился к ней. — Поэтому ты сбежала, узнав о том, что моя свадьба переносится? Гермиона задрожала, почувствовав на шее его теплое дыхание, но все же сумела отстраниться. На это потребовалось почти все ее самообладание. — Кто тебе сказал, что я сбежала из-за этого? — Пожалуйста, хватит. Сама знаешь, мы можем очень долго препираться. Это одна из самых приятных граней нашего общения, но все же. Гермиона хотела было сказать что-то колкое, но Драко склонился к ее уху и прошептал: — Ты мне нравишься, Грейнджер. — Но ты женишься через месяц, Малфой, — дрожащим голосом произнесла Гермиона. — Не женюсь. — Но… Не дав ей опомниться, он мягко взял в ладони ее лицо и повторил: — Я не женюсь на Астории Гринграсс. Затем он наклонился и поцеловал ее. Гермиона почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она вдыхала его аромат, ощущала его губы на своих… Она задыхалась. Ей хотелось быть как можно ближе, она обняла его. И очередная волна эмоций накрыла ее с головой. Гермионе пришлось прервать поцелуй, чтобы отдышаться. — Что ты?.. — хрипло проговорила она. — Садись, а то упадешь, — Драко улыбнулся и помог Гермионе сесть на кровать. Сам он сел рядом и взял ее за руку. Какое-то время они молчали. Драко смотрел на их переплетенные пальцы, а Гермиона сидела с закрытыми глазами. — Это правда? — наконец-то собравшись с мыслями, произнесла она. — Посмотри на меня, — попросил Драко. — Не бойся. Гермиона послушно открыла глаза. И закусила губу. — Правда. Я уже сообщил отцу о своем решении. Он не в восторге. — Драко ухмыльнулся. — Точнее, он в бешенстве. — А мать? — Она поняла причину. — Он пожал плечами. — И пообещала не говорить отцу. Думаю, она действительно будет молчать. Впрочем, возможно он и сам догадывается. — Что с тобой будет? — Он уже пригрозил лишить меня наследства. — Драко улыбнулся. — И на меня точно обрушится гнев Гринграссов. Возможно, Темный лорд также выразит свое недовольство. Страшно, но никому не привыкать. Это три года назад он был эксцентричным волшебником, а сейчас ему пришлось стать политиком. Деньги нашей семьи поддерживают все Министерство. Конечно, можно было бы всех нас убить, но… — Это все из-за меня? — перебила его испуганная Гермиона. — Из-за моих чувств к тебе, — поправил Драко. — Впрочем, дело не только в этом. Я всегда говорил тебе, что важно уважать свои принципы, держаться их, но никогда этого не делал. Я подстраивался под власть, подстраивался под желания своего отца. Это не правильно. Гермиона нежно коснулась его лица. Драко поймал ее руку и поцеловал ладонь. — Я хочу быть с тобой, но понимаю, чего тебе это будет стоить, поэтому боюсь просить. Для меня уже нет обратного пути, но ты… Бросить все, когда жизнь только начала налаживаться. — Ты уезжаешь? — догадалась Гермиона. — Да. Мне не жить здесь. Как только чистокровное сообщество узнает о расторгнутой помолвке, я стану одной из самых ненавистных персон магической Англии. Они помолчали некоторое время, а затем Драко глубоко вздохнул и быстро-быстро заговорил: — Нет, знаешь, я больше не совершу эту ошибку. Я сделал это не ради того, чтобы получить свободу, а ради тебя, и я прошу тебя поехать со мной. Понимаю, насколько это эгоистично. Понимаю, чего ты можешь лишиться. Понимаю, что теперь мало что могу тебе предложить. Но с тех пор, как я встретил тебя на том приеме, я будто ожил. Ты стала глотком свежего воздуха. Ты учишь меня новому, ты не боишься со мною спорить. — Он рассмеялся. — И без тебя я бы никогда не решился изменить свою жизнь. Я ошибся. Ты мне не нравишься. Я влюблен в тебя, Гермиона Грейнджер. И я обязан попробовать. — Я хочу попробовать вместе с тобой, — Гермиона ласково ему улыбнулась. — Ты ошибся еще кое-в-чем. Я убеждала себя в том, что смогу примириться с новыми правилами, но ходить на светские приемы — это абсолютно точно не мое. Улыбаться когда-то близким людям, которые не моргнув глазом продают тебя ради того, чтобы получить кусок послаще. Я боялась признаться в этом самой себе, но меня давно ничего не держит в той стране, которой стала Англия. Разве что ты. — Но раз я уезжаю… — Драко широко заулыбался. — Я готова поехать с тобой, — кивнула Гермиона. — У меня есть друзья в Германии, Франции и Бельгии. Выбирай. — Я бы поехала во Францию, там есть хорошая академия для целителей. — Мон шер, мы определенно впишемся. — Драко расхохотался, повалил Гермиону на кровать и начал покрывать ее лицо поцелуями. Они уехали наутро. Собрали нехитрые пожитки Гермионы в небольшую сумку, туда же сложили купленные Драко бриллианты и отправились на маггловский вокзал, не стесняясь держаться за руки. Они провели вместе прекрасную ночь, а впереди их ждала не менее прекрасная жизнь.***
Малфой-Мэнор встал на уши, когда Драко не явился ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину. Люциус заставил эльфов взломать дверь его комнаты, и обнаружил лишь идеально застеленную постель. Он злился, думая о том, как ему предстоит оправдываться перед Гринграссами. Нарцисса же ощущала странное спокойствие. Вместо того, чтобы слушать тирады своего супруга, она отправилась в сад. И там, в клумбе ромашек, обнаружила короткую записку. Она прочла ее несколько раз, стараясь запомнить каждое слово, а затем подожгла пергамент волшебной палочкой. — Слава Мерлину, несмотря ни на что, в итоге ты оказался сильнее, чем все мы. Я не знаю, что будет дальше, но я горжусь тобой, сынок, — прошептала она в пустоту.
